ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Брюс помог Эмбер сойти с лошади, и они вошли. Хозяина нигде не было видно, и, попросив ее подождать, Брюс пошел его разыскивать.
Эмбер осталась, проводив Брюса глазами. Она испытывала невероятную гордость и восхищение, у нее даже дух захватило от возбуждения: «Подумать только, я в Лондоне! Этого не может быть, но это так: я в Лондоне!» Казалось непостижимым, чтобы ее жизнь могла так молниеносно измениться за каких-то двадцать четыре часа. Все потому, что она решила никогда не возвращаться в Мэригрин. Никогда и ни за что на свете.
Не снимая с плеч накидку Брюса, Эмбер подошла огню и протянула руки, чтобы согреться. Тут она заметила трех-четырех. мужчин, сидевших у стены: они пили эль и разглядывали ее. Она почувствовала себя польщенной, ведь это были лондонцы. Эмбер чуть повернула голову, чтобы показать свой профиль тонкий, чуть вздернутый носик, полные губы и маленький, круглый подбородок. В этот момент подошел Брюс в сопровождении невысокого человека, который доставал Брюсу только до плеча, очевидно, хозяина постоялого двора.
— Боже мой, ваша светлость! — возбужденно вскричал он. — Клянусь, я думал, что вы погибли! Они явились через полчаса после вашего ухода, эти круглоголовые бандиты, и перевернули вверх дном все вокруг, чтобы найти вас! И так разъярились, когда не нашли! Они отвели меня в замок и бросили в угольную яму! — Он всхлипнул и плюнул на пол. — Чума на них! Надеюсь, увижу, как их повесят, и они будут, как окорока, болтаться на Тайберн Хилл!
— Не сомневаюсь, что ваше желание исполнится, — засмеялся Брюс.
Разговаривая, они подошли к Эмбер. Хозяин поклонился.
— Миссис Сент-Клер, — представил ее Брюс. — А это мистер Гамбл.
Эмбер почувствовала большое облегчение от того, что он назвал ее «миссис» Сент-Клер, потому что только очень маленьких девочек и профессиональных проституток называли «мисс».
Эмбер кивнула и улыбнулась, она почувствовала, что продвинулась слишком далеко в общество, чтобы делать реверанс владельцу постоялого двора. Но она испытала момент неловкости, когда ей показалось, будто он бросил на нее неодобрительный взгляд, что, мол, его светлость путешествует с женщиной, которая ему не жена. Однако Брюс повел себя как ни в чем не бывало, будто Эмбер — его сестра. Мистер Гамбл продолжил беседу с Брюсом:
Вам очень повезло, что вы приехали сегодня, милорд. Клянусь Богом, в моем доме никогда не было столько народу — вся Англия стянулась в Лондон, чтобы приветствовать возвращение короля! К концу недели отсюда и до Тэмпл-Бара не останется ни одной свободной комнаты во всем городе!
Что же вы не надели корону на своего сарацина, чтобы он сошел за короля? На половине вывесок, что мы видели, либо голова короля, либо его герб.
— Ха! Да уж, конечно! А знаете, что теперь говорят? Если у короля голова пустая, то руки загребущие! — и он громко захохотал. Брюс усмехнулся, рассмеялись и мужчины на другой стороне. Но Эмбер слишком мало знала о репутации его величества, чтобы оценить шутку.
Коротышка вынул платок и вытер вспотевший лоб.
— А вообще-то мы рады его возвращению, честное слово. Черт подери, ваша светлость! Вы даже не представляете, что здесь творилось! Никаких карточных игр, игр в кости, никаких спектаклей. Ни выпить, ни потанцевать! Бог мой! Они даже плотские утехи считали преступлением!
— Хорошо, что я был за границей, — усмехнулся Брюс.
И снова Эмбер не уловила смысла, потому что не знала, что значит «плотские утехи». Тем не менее, она понимающе улыбнулась и сделала вид, что подобные остроты для нее не в новинку.
— Но хватит об этом. Вы, должно быть, голодны, ваша светлость, и, наверное, устали. У меня Флер де Лю еще свободна…
— Отлично! Эта комната принесла мне удачу в прошлый раз, может быть, снова повезет.
Они стали подниматься по лестнице, и когда ушли, внизу раздалось пение. Пели громко и весело, но врали мотив:
— Король, ребята, не дурак,
И выпить он — большой мастак.
Поверьте мне, ребята!
Бабенку не пропустит он,
И в этом деле он силен.
Поверьте мне, ребята!
И скоро, не пройдет и дня.
Всем нам наставит он рога.
Поверьте мне, ребята!
На верхней площадке мистер Гамбл отпер дверь и пропустил гостей вперед. Большая комната показалась Эмбер просто великолепной, ничего подобного прежде она не видела.
На стенах — дубовые панели, камин тоже отделан дубом с резьбой, изображавшей цветы и фрукты. Пол простой, вся мебель в роскошном, но тяжелом стиле начала века, а на стульях и табуретах лежали подушки из зеленого и рубинового бархата, хотя и несколько изношенного.
В спальне стояла огромная кровать под пологом на четырех столбах с красными бархатными занавесями, которые сдвигались на ночь для уюта и покоя спящих. У стены — два больших шкафа для одежды. Дополняли обстановку несколько табуретов, пара стульев, небольшой столик с зеркалом, письменный стол. Высокие окна и двери выходили на галерею, а оттуда шла лестница во двор.
Эмбер огляделась и замерла от восторга, а Брюс заметил:
— Ну что ж, совсем как дома. Мы поужинаем здесь, пришлите что-нибудь на ваше усмотрение.
После многочисленных заверений, что он выполнит любое пожелание, мистер Гамбл удалился, вдруг почувствовала безудержную радость. Она сбросила с себя накидку и подбежала к окнам гостиной. Во дворе группа мальчишек разожгла огонь и поджаривала ломти мяса. Издалека слышалась песня.
— О Лондон, Лондон! — весело вскричала Эмбер. — Я люблю тебя!
Брюс улыбнулся, скинул шляпу и, подойдя сзади, обнял ее за талию.
— Ты слишком легко влюбляешься. — Потом, когда она обернулась, добавил: — Лондон съедает хорошеньких девушек, имей в виду.
— Только не меня! Я не боюсь, — заверила она торжествующе.
Глава третья
И вот теперь, когда, казалось, ничто уже не может измениться, он возвращается домой, в Англию, к своему народу. Карл Стюарт не будет больше Карлом-без-королевства.
Одиннадцать лет назад группа воинствующих пуритан обезглавила его отца, и стон, вырвавшийся из душ тысяч людей, присутствовавших на казни, эхом отозвался по всей Европе. Это преступление во веки веков будет тяготить сердца англичан. Старший сын мертвого короля узнал о провале своей попытки спасти отца в ссылке, во Франции. Когда капеллан встал перед ним на колени и назвал его «Ваше величество», Карл повернулся и ушел к себе в спальные покои, чтобы скорбеть в одиночестве. Так он стал королем без королевства, правителем без подданных.
А в это время в Англии железная пята Кромвеля придавила горло народа. Теперь стало небезопасным считаться аристократом, а преданность покойному королю расценивалась как преступление с последующим наказанием в виде конфискации земли и состояния. Те, кто мог отправиться с Карлом II за границу, надеялись вернуться домой в более счастливые времена.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138