ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он знал юношу, о котором шла речь. В свои шестнадцать лет он был норовист и развратен, под стать своему отцу.
– Я хочу, чтобы вы взяли Анни, – повторил Сэм. – Артур Гудвин тоже признался, что хочет мою сестру. Он не отступит… Но против вас он не пойдет. Он вас боится.
Коннор потер лоб, проклиная себя за то, что сегодня вечером вышел из дома. К Пембертонам его привело вовсе не желание послушать пение своей любовницы. Он пришел сюда, потому что знал: здесь будет Рэйчел. Как и тогда, несколько дней тому назад на дороге, она соблазнила его, привлекла к себе. Если бы не тот злосчастный затор на улице, он не оказался бы сейчас в столь затруднительном положении, думал Коннор. Это Рэйчел во всем виновата!
– А ты? Чем ты собираешься заниматься? – вздохнув, спросил он Сэма.
Юноша пожал плечами.
– Проживу как-нибудь. Мне не привыкать. Я могу работать на конюшне. Я хороший конюх. Меня этому учили.
Коннор посмотрел на своего кучера, дипломатично устремившего взгляд в темноту, открыл дверь экипажа и кивнул Анни, чтобы та садилась.
Девушка молча послушалась его.
– Как ты узнал, что я буду здесь? – спросил Коннор Сэма, заметив слезы на его лице.
– Я увидел вашу леди… вон там… в окне, – ответил Сэм, вытирая слезы грязной ладонью и указывая на ярко освещенное окно. – Нет… не ту, которая только что уехала отсюда с другим джентльменом… – Сэм взволнованно посмотрел на Коннора красными заплаканными глазами. – Я говорю о блондинке, которая была так добра ко мне тогда на улице во время затора… Кажется, она вам нравится… Поэтому, увидев ее здесь, я подумал… – Сэм улыбнулся. – Я подумал, что она смелая, если не испугалась Артура Гудвина и задала ему хорошую головомойку…
Коннор тоже улыбнулся, но совершенно по другой причине. Устами младенца…
– Да, это моя леди. – Больше он ничего не сказал.
Глава шестая
Бенджамин Харли старался скрыть улыбку, глядя на гору денег, которая росла перед ним на зеленом сукне. Вот и еще несколько пятидесятифунтовых банкнот легло на ее вершину. Пряча возрастающее волнение, лорд Харли взглянул на Эдгара Мередита поверх карт, которые держал в руке. Потом очень осторожно он положил их лицевой стороной вниз на сукно. Бенджамин не мог припомнить, когда ему в последний раз так везло в игре. Его взгляд скользнул по деньгам, он попытался подсчитать их, но сбился… Денег было слишком много.
Полтора часа назад восемь мужчин начали играть в карты, и их ставки составили кругленькую сумму. И сейчас двое игроков уже вышли из игры, двое сидели за столом, задумавшись и явно блефуя. Один был на грани нервного срыва, а еще один был доволен, что сумел всех перехитрить. Да, сегодня Бенджамину повезло. Твердой рукой он отодвинул от себя рюмку с бренди. Итак, он разгромил этих слабаков.
– Ничего не скажешь, дорого обошлась мне эта игра, – чуть слышно сказал Натаниэль Чемберлен, с горечью глядя на высокую пирамиду в центре стола. Часть этих денег совсем недавно принадлежала ему. Он выложил свои карты на стол и наклонился к шурину, сидевшему рядом. – Если у тебя осталась еще хоть капля благоразумия, Мередит, ты последуешь моему примеру.
– Налейте мне еще виски! – Эдгар зло посмотрел на Натаниэля и выдвинул вперед пустой бокал.
– Не глупи! – предупредил его Александр Пембертон, поддерживая Натаниэля. – Послушай шурина. Признай свое поражение. Проигрывать больше не стоит.
– Все лезут со своими советами… Я не нуждаюсь в ваших советах… Я хочу выпить.
– Я угощу вас.
Эдгар посмотрел туда, откуда донесся мужской голос с мягким ирландским акцентом, и нахмурился. Он увидел черные брюки, серый шелковый жилет, элегантный фрак, красиво завязанный галстук, высокий белоснежный воротник. Строгое красивое лицо.
– Вот это да! – воскликнул Эдгар. – Посмотрите-ка, кто прибыл! Ирландец! Его сиятельство снизошел, чтобы поговорить со мной. Посмотрите все… Майор здесь, в Палм-Хаус. Так вы хотите поговорить со мной, не так ли? Я польщен, милорд, оказанной мне честью. Не желаете ли сыграть со мной в картишки? А может быть, боитесь, что я вас обману? – Эдгар засмеялся, наклонился к Натаниэлю и подтолкнул его локтем. – Думает, я украду у него деньги, – шепотом сказал он и, видимо вспомнив о своем желании выпить, вновь выдвинул вперед пустой бокал.
Бенджамин Харли, закусив губу, взглянул на своего приятеля Питера Уэйверли, который задумался над последним ходом Эдгара и поднял пять пальцев, показывая Бенджамину, что ему нужно пятьсот фунтов, чтобы остаться в игре.
Жадность охватила Харли. Он вновь посмотрел на гору денег. Выигрыш должен остаться за ним, подумал он.
– Стоит ли продолжать, Мередит? Сегодня вечером меня ждет еще более увлекательное занятие, чем это… С красоткой приятнее иметь дело, чем с вами… пьяным. – Честно говоря, Харли не хотелось продолжать игру. Он боялся проигрыша. Но жадность одержала верх над желанием поскорее завершить игру, и он поднял ставку, выписав долговое обязательство на тысячу фунтов.
Все сидевшие за столом с волнением следили за Эдгаром, который рылся в карманах, пытаясь найти там хоть какие-нибудь деньги.
– Я буду играть с вами. Я принимаю приглашение, – ясно послышалось сзади.
Эдгар продолжал рыться в карманах. Он выложил на стол носовой платок, серебряную табакерку, очки.
– Если вы мною не пренебрегаете, то садитесь вот сюда… – Эдгар кивнул на место Натаниэля.
– Да, да… Садитесь на мое место, пожалуйста, – сказал Натаниэль и выдвинул стул из-за стола. – Я не стану извиняться за тебя перед Глорией, – обратился он к Эдгару. – Ты не выпросишь прощения за это безумие.
– Найди мне что-то, чем можно писать, – грубо сказал Эдгар шурину. – И не суй нос в чужие дела. – Эдгар повернулся к Александру Пембертону. – Я просил его за меня извиняться? Да и делал он это всего лишь раз…
– Вы хотите что-то сказать? – тихо обратился Коннор к лорду Харли, закурив трубку. Взгляд его синих глаз был устремлен сквозь табачный дым на человека со злым лицом.
Эдгар, сидевший рядом, продолжал что-то бормотать и выворачивать карманы в поисках денег.
– Это не по правилам. Если вы хотите играть, Дивейн, подождите до конца этой игры.
– Кто-нибудь возражает против моего участия в игре? – спросил Коннор нескольких мужчин, все еще продолжавших игру.
– Никто не возражает, – заявил Тоби Форстер, улыбаясь. – Я выхожу из игры. – Он откинулся на спинку стула в предвкушении удовольствия, которое надеялся получить. Его друг Фрэнк Вернон, посмотрев на него, взглянул на свои карты, с грустью вздохнул и положил их на стол, тоже отказываясь от игры.
– Значит, мы играем втроем, – сказал Коннор Бенджамину Харли и, вынув сигару изо рта, осторожно положил ее на пепельницу. Он улыбнулся, но взгляд его оставался холодным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47