ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Уходите.
В глазах его был вызов.
– Так просто вы от меня не отделаетесь. Она моя дочь, и у меня есть на нее право.
– Нет.
– Посмотрите на нее! Да она моя копия. Энни прижала головку дочери к плечу.
– Это ничего не означает.
– У меня есть выписка из документов Центра в Талсе. Но если вы отказываетесь признать очевидное, я буду счастлив оплатить стоимость анализа.
– Нет.
– Нет?
– Вы меня слышали. Убирайтесь. Он упрямо выпятил подбородок.
– Я ее отец, черт побери. К тому же адвокат, чертовски хороший адвокат.
Маделин заревела громче. Собака залаяла. Казалось, по комнате промчался тайфун.
– Вон отсюда, – вновь потребовала Энни.
Джейк не двинулся с места. Энни вся сжалась от страха. Если он попробует вырвать у нее ребенка, она с ним не справится.
На дорожке, ведущей к дому, хлопнула дверца машины.
– А вот и ваш клиент. – Джейк подошел к двери и распахнул ее.
За его широким плечом Энни увидела дородного мужчину с такими же, как у Перл, кудрявыми волосами, направляющегося к входной двери. У нее от облегчения подкосились ноги. Она в жизни не была так рада.
Джейк, повернувшись к Энни, бросил на нее тяжелый взгляд, не обращая внимания на приветственный жест мужчины.
– Я сейчас уеду, но я вернусь. Я отец этого ребенка и имею на него права. Если мне придется протащить вас через все суды на свете, я это сделаю.
Он прошествовал мимо мужчины так, как будто того вообще не существовало, и направился к своей машине.
Прижимая к себе рыдающую девочку, Энни смотрела, как он уезжает. Казалось, ее жизнь таяла в пыли под колесами машины.
Он вернется. Он сказал, что вернется, и Энни понимала, что это не просто угроза. Ее подташнивало, и она ясно понимала, что ее жизнь никогда не будет прежней.
Глава 4
Поздно вечером Энни, сидя в затененном углу детской, освещаемой лишь скудным светом ночника, укачивала ребенка. Было девять часов, Маделин вот уже час как должна была спать, но малышка лишь задремывала.
Это был долгий день. Маделин все время капризничала, не хотела купаться в ванне, разбрасывала свой обед по полу и вертелась в кроватке, когда ее укладывали спать. Для того чтобы она наконец заснула, Энни пришлось рассказать четыре сказки и спеть шесть колыбельных.
«Неудивительно, что ребенок взвинчен», – думала Энни, перебирая темные мягкие волосы дочки. Дети чувствуют состояние людей, находящихся рядом, а Энни до глубины души была потрясена визитом Джейка Честейна. Она пыталась как-то справиться со своими чувствами, но Мадди на эти уловки не поддавалась.
Так же как и внук Перл. Бедняга, смущенно переводя взгляд с нее на капризничающего ребенка, предложил приехать в другой раз.
– С вами все в порядке? – обеспокоенно спросил он, проводив взглядом облако пыли, все еще стоявшее в воздухе после того, как машина Джейка быстро отъехала.
Энни подумала, что теперь у нее никогда не будет все в порядке, но храбро кивнула. Ведь все, что она ни скажет, немедленно станет известно Перл.
– Мы… э… я… мне сообщили новость, огорчившую меня, – объяснила она ему.
Мягко сказано. Неожиданный визит Джейка Честейна и его заявление, что он отец Маделин, перевернули все вверх дном. Энни казалось, что ее переехали товарный поезд, каток и бульдозер одновременно.
Она посмотрела на ребенка, и сердце ее наполнилось нежностью. Она никогда никого не любила так, как свою дочку. Энни наблюдала, как мерно вздымается грудь Маделин, слушая тихое дыхание, чувствовала приятную тяжесть ее головки на своем плече.
Маделин так мала, так беззащитна, так доверчива. Она полностью зависит от матери, от того, как она ее кормит, как ухаживает за ней, как защищает. Энни скорее умрет, чем предаст эту веру в нее.
Что же сказал Джейк? «Я отец этого ребенка и имею на него права. Если мне придется протащить вас через все суды на свете, я это сделаю».
Страх, холодный сковывающий страх пронизывал все существо Энни, путая и сбивая мысли. Что он хочет? Родительские права, опеку?
Да! Он сказал, что в клинике в документы вкралась ошибка. Он и его жена должны были пройти процедуру искусственного оплодотворения. Ясно же, что они хотят ребенка.
Хотят Маделин.
В животе у нее образовался холодный ком, и она почувствовала позывы к рвоте. Энни крепче прижала девочку к себе.
«Я адвокат, – сказал Джейк. – Чертовски хороший адвокат».
Энни поверила ему. В нем была та уверенность в себе, которую порождает успех. Это чувствовалось во взгляде, голосе, манере поведения. Он привык побеждать. Привык получать то, что хочет.
А он хочет Маделин!
Энни уставилась на длинную тень, которую отбрасывала на стену колыбелька. Перекладины напоминали тюремную решетку. Наверное, ей надо что-то делать, пока не вмешался закон. Может, она должна схватить малышку, вскочить в свой старый ржавый пикап и уехать?
Но куда? Губы ее болели, и Энни поняла, что искусала их. Впрочем, эта боль была ерундой по сравнению с той, которую она чувствовала в сердце.
«Думай, – приказывала она себе. – Успокойся и думай».
Она может переехать в другую страну, найти себе там убежище. Уехать надо сегодня же ночью, пока Джейк не успел собрать документы, чтобы подать на нее в суд, или что он там еще может сделать.
Да, но чтобы начать жизнь в другой стране, потребуются деньги, и намного больше того, что у нее есть.
Энни закрыла глаза, в ушах у нее зазвучал голос Джейка: «Я сейчас уеду, но я вернусь». У него жесткий рот, скулы твердые, как гранит, глаза полны решимости. Она раньше никогда не видела у кого-либо на лице выражения такой решимости.
Он не из тех, кто легко сдается. Если она убежит, он постарается найти ее. Ей придется жить под другим именем, переезжать с места на место, но и тогда она вряд ли почувствует себя в безопасности.
– Нет, – прошептала Энни в темной комнате. Она никогда не сможет чувствовать себя уверенной в том, что Джейк не найдет ее. Она будет растить Маделин, постоянно оглядываясь через плечо: не гонятся ли за ней, и не сумеет нигде пустить корни.
А корни – это именно то, что должно быть у ее дочери. Она хотела, чтобы Маделин всегда ощущала, что у нее есть дом. Родители не дали ей такой возможности, но Энни чувствовала свои корни, гостя у дедушки и бабушки. Именно поэтому она и приехала на ферму.
– О, дедушка, как бы я хотела, чтобы ты был здесь! – пробормотала Энни. – Как мне понять, что я должна делать?
Она теперь больше ни в чем не уверена, кроме того, что любит Маделин.
«Никто не сможет так любить моего ребенка, как я», – думала Энни страстно. И она сделает все, что в ее силах, чтобы Маделин осталась с ней.
Малышка тревожно зашевелилась, и Энни поняла, что прижимает ее к себе слишком сильно, как будто боится, что ее вырвут у нее из рук.
Маделин открыла глазки и захныкала.
– Все в порядке, дорогая, – прошептала Энни.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76