ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вы должны понять - я же старший инженер, ученый, интеллигентный человек.
- У вас семья?
- Да. То есть практически нет. Я в разводе. Жена с сыном живет у матери, в деревне.
Чувство жалости, шевельнувшееся было в душе подполковника, угасло.
- Не знаю, как решит следователь, но даже в том случае, если вы докажете, что иконы принадлежали вам, вы, Аристарх Антонович, совершили преступление - проникли в чужой дом, - сказал он. - Конечно, будут учтены и обстоятельства преступления, и личность подсудимого... - Он хотел добавить: "и уровень его интеллигентности", но сдержался. - Если вы хотите помочь следствию, напишите подробно обо всем. Только честно. Неудобно человека, считающего себя интеллигентным, уличать во лжи...
- Да, да. Я напишу, - кивнул Платонов.
- Перечислите людей, которые знали Барабанщикова. Подробно опишите, что вы делали в ночь с третьего на четвертое сентября.
- А это зачем? - насторожился Аристарх Антонович.
- Это важно для нас обоих. И обязательно напишите, как попал к вам ключ от дома погибшего.
Платонов согласно кивал.
- Теперь можете ехать домой. Завтра в десять я жду вас с подробными объяснениями.
- Я могу уйти? - на лице Платонова мелькнула надежда.
- Да. Следователь, который будет вести дело, избрал мерой пресечения для вас подписку о невыезде. Пока идет следствие, вы не должны покидать город. - Корнилов подвинул Платонову лист бумаги, тот внимательно, слегка шевеля губами, прочел и расписался красиво, с кудрявыми завитушками.
Когда Аристарх Антонович подходил к двери, подполковник окликнул его. Платонов вздрогнул и обернулся.
- Вы никогда не видели у Барабанщикова оружие?
- Оружие?
- Да. Пистолет, например?
- Нет, не видел.
"Спокойней было бы оставить его "погостить" у нас, - подумал Игорь Васильевич, когда за Платоновым закрылась дверь, - но раз уж следователь так решил... Может быть, на доверие Платонов ответит откровенностью?"
Правда, не очень-то верил подполковник в откровенность людей такого склада, как Платонов. Слишком много было в нем напускного, неискреннего. "Лицедей, - неприязненно думал Корнилов. - Только мои эмоции к делу не пришьешь, как говорил когда-то Мавродин".
Майор Мавродин, умерший в прошлом году, был первым наставником Игоря Васильевича в уголовном розыске.
12
Телефонный звонок разбудил Корнилова в шесть утра. Дежурный по городу доложил, что ночью на Озерной улице в Парголове сгорел дом Барабанщикова.
Когда Корнилов приехал на Озерную, пожарище еще дымилось. Пахло мокрой золой и почему-то печеной картошкой. Трава, кусты, яблоки - все было засыпано пеплом. Выгорело почти все внутри дома. Стояли обгорелые стены да чудом не обрушившиеся стропила. Пожарные машины уже уехали, осталась только их красная "Волга" с экспертами. Несколько женщин стояли, перешептываясь, и с любопытством разглядывали копавшихся на пепелище экспертов и следователя. Чумазый милиционер потерянно бродил рядом.
- Вы дежурили ночью? - спросил у него Корнилов.
- Я. - Милиционер почувствовал, что перед ним начальство, и совсем стушевался. - Кто же его знает, чего он вдруг загорелся. Тихо было совсем. Спокойненько. Вдруг - жах! Как полыхнет.
- Покажите, где вы были, когда заметили огонь? - попросил подполковник.
Милиционер вышел из калитки на улицу.
- Не надо было отпускать этого Аристарха! - сердито зашептал подошедший Бугаев. - Наверняка его рук дело!
- Спокойно, капитан, - одернул Семена Корнилов. - Лучше вспомни как следует, не оставили ли вы с Лебедевым включенными электроприборы во время обыска. И как с куревом у вас было?
- Все в порядке, товарищ подполковник, - обиженно сказал Бугаев. Что ж мы, в первый раз?
Милиционер перешел дорогу, остановился у скамеечки...
- Вот здесь я и сидел. У Молевых на скамейке. Все отсюда видно. Дом Барабанщикова как на ладони. Вдруг полыхнуло. Я калитку вышиб и к дому. Да куда там! Стекла уже посыпались. Черепица ровно как пулемет трещит. Побежал звонить пожарникам. Тут автомат на углу...
- Хорошо, сержант. Все сделали правильно, - сказал Корнилов.
Они вернулись на пепелище.
- Скорее всего, поджог. Эксперты, конечно, точнее все доложат, но у меня сомнений нет, - сказал капитан из пожарной охраны. - Все внутри дома было облито бензином. И канистра оставлена, поленились даже спрятать. - Он пнул ногой большую обгоревшую банку. - Из сарая притащена. Я место нашел, где она стояла. А сарай взломан.
- Собаку не пробовали пускать? - спросил подполковник у молодого капитана, следователя из районного отдела внутренних дел.
- Пробовали, товарищ подполковник, не берет. Все вокруг пеплом засыпано. Видно, приличная тут жаровня была. Не хотите печеной картошки? Еще горячая. В подвале испеклась.
- Может быть, и картошкой придется заняться, - без улыбки ответил Корнилов. - Если нужда придет. А сейчас другие заботы есть. Бугаев! позвал он Семена. - Пройдемся еще разок по участку.
С трех сторон к дому Барабанщикова примыкали участки других хозяев. Забор стоял хлипкий, на "живую нитку". Кое-где подгнили столбы, и штакетник завалился. Лежал прямо на кустах. Позади участка в заборе зияла большая дыра. Корнилов внимательно осмотрел ее. Свежая. "Только-только ломали", - определил он.
- Не проверяли? - спросил подполковник у Бугаева и кивнул головой на дом за забором.
- Проверяли. Когда начался пожар - соседи выломали. Ведрами стали воду таскать, да куда там.
- Если кто-то чужой хотел попасть к дому Барабанщикова незаметно, он скорее всего шел здесь, - сказал подполковник.
- При условии, что сержант с улицы никого не проворонил.
- Ты с ним подробно беседовал?
Бугаев кивнул.
- С той скамеечки ему три дома как на ладони. А вот что на задворках творилось - он не видел.
- Сейчас одна надежда - опросить всех соседей, не видали ли кого чужого, - сказал Корнилов. - Я еще пройдусь по саду и поеду в управление. А ты с людьми беседуй, пока на работу не разъехались. Никого не пропусти.
- Вы считаете, что это не Аристарх поработал? Кто-то другой? - Бугаев с сомнением смотрел на обгорелый дом. Подполковник промолчал, Семен покрутил головой и, вздохнув, пошел через кусты к соседям.
"Нет, это не Платонов, - думал Игорь Васильевич, внимательно, штакетину за штакетиной, осматривая забор. - Он свое уже взял. Хотел бы поджечь - поджог бы вчера. А возвращаться сюда, после того как тебя милиция задержала... Надо решительным человеком быть. А вся его решительность - одна видимость: четыре морщины на лбу да волевой подбородок".
Осмотр ничего нового Корнилову не дал. Повсюду: на траве, в кустах, на заборе - валялось столько всякого хлама - каких-то тряпок, полуобгорелой бумаги, старых корзинок, обуглившейся мебели, что поиски здесь следов преступника теряли всякий смысл. "Бедлам какой-то, раздражаясь оттого, что ничего не сумел прояснить, думал подполковник.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38