ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. Неизвестно, чем бы закончился этот метафизический монолог, если бы Лиза не упала в обморок и не провела в нем остаток ночи, однако, придя в чувство, она убедилась, что во сне упорно и сосредоточенно задавала себе один и тот же вопрос: кто я? Не в силах больше выносить эту тяжесть, Лиза как была в одной сорочке выбежала на улицу. Не замечая изумленных взглядов прохожих, она вскочила в троллейбус, и он выбросил ее прямо в давешнюю лужу. Лиза отчаянно прыгнула босыми ногами, и холодные брызги обожгли живот. Нищий у метро смерил Лизу пронзительным взглядом. Раскинув руки, она побежала к нему и вдруг ни с того ни с сего выпалила: "Кто я?!!" Старик осторожно взял ее за руку и чуть потянул к себе. Лиза повиновалась. Едкий смрад словно бы не касался ее ноздрей, да и сама она совершенно не отдавала себе отчета в происходящем. -- Ты разве не знаешь? -- ласково сказал он. -- Ты -- Лиза Маякина. -- Нет, нет! -- воскликнула Лиза. -- Ни за что. -- А ты уверена? -- старик прищурился и заглянул ей в глаза. -- Будь что будет, -- прошептала Лиза. Старик снял с шеи четки и осторожно, как гремучую змею, одел на Лизу. -- Ой! -- шарахнулась она. -- А теперь как? -- улыбаясь спросил старик. -- Жжет, жжет! -- закричала Лиза, -- не хочу-у! Прохожие начали оборачиваться; из-за угла показался милиционер. -- У нас мало времени, -- быстро сказал старик. -- Кто я?! -- из последних сил вскрикнула Лиза. -- Смотри. Кругом бушевало пламя, и ничего нельзя было разобрать. Прямо перед глазами она увидела черные обгорелые ступни. Кожа на них вздувалась волдырями и лопалась, обдавая Лизу фонтанчиком кипящих брызг. -- Помогите, -- прошептала она. Вокруг начал собираться народ. Кто-то запел песню на непонятном языке, а еще один человек ритмично ударял в маленький барабан. "Ом намах Шивайя", -- охнула какая-то баба в платке. Чернявый карапуз заверещал у нее на руках. Милиционер сложил руки на груди и поклонился Лизе. -- Проснулась? -- улыбаясь, спросил старик. Его счастливое лицо светилось однородным белым сиянием. -- Ну держись! Недолго осталось. Толпа приобрела какой-то призрачный вид и понемногу растворилась в ясном свете, который источало лицо старика. Постепенно растворялась и Лиза Маякина, уступая место той, другой, которая уже десять тысяч кальп задавала себе один и тот же вопрос: кто я? Собственно этот вопрос, обращенный сам себе, был единственным ответом и объектом в бесконечном сиянии, да и то, не зная, куда себя девать, исчез. -- Ясно? -- долетел до Лизы голос старика. Лиза прыснула и открыла глаза. Часы показывали без пятнадцати девять. Она медленно дотронулась до них взглядом и не прилагая никаких усилий, сбросила с тумбочки.

1 2 3