ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 

юродивых («подобных детям»), нищих и бродяг, то есть для самого дна общества, и желавший «спастись » должен был обязательно либо быть таковым, либо стать им. {Матф. 19: 14, Лк. 14: 12-14}. Ещё более нелепым кажется непременное требование к кандидатам в ученики Иисуса ненависти (да-да, не безразличия даже, — ненависти — хоть и не укладывается такое в обычное представление о христианстве как о «религии всеобщей любви»), ненависти, повторяю, к своим родителям, детям и к самой жизни {Лк. 14: 26}. Тем не менее, последователи у Иисуса нашлись и новая секта, названная впоследствии христианской, вооруженная скорее эмоциями, нежели догмами, начала своё существование.
В Евангелиях есть множественные свидетельства того, что их авторы не считали Иисуса Богом во время его жизни на Земле. Например, слова самого Иисуса: «Я ничего не могу творить Сам от Себя… ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца » {Иоанн. 5: 30}; или: «…Отче! О, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! Впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет » {Лк. 22: 42}. А когда Иисуса, строго в соответствии с Законом, хотели побить камнями за богохульство (за слова «Я и Отец — одно»), он не воспользовался удобным случаем ясно показать всем присутствующим, что он Бог. Спасая свою жизнь, он, напомнив мне пройдоху Насретдина, сослался на Ветхий Завет: «Не сказано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги? » {Иоанн. 10: 30-36}, уверив тем самым толпу (а с ней и читателей Евангелия), что он не более Бог, чем все слышащие его (и читающие).
Или другой пример. Если Иисус и есть сам Бог, то как прикажете понимать его предсмертные слова: «Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» {Матф. 27: 46, Марк. 15: 34}. К кому это обращение, если Иисус и есть «Боже» — единый (здесь нелишне напомнить, что и единственный )? Кто кого оставил? Иисус оставил себя? Одна ипостась сумела покинуть другую? Или Бог привычно обращает молитву самому себе? Более абсурдного предположения и вообразить трудно. Или эта театральная фраза только для пришедших на казнь зевак (читателей Евангелия)? Но всё станет на свои места, если признать, что это привычная фраза верующего в Бога человека, попавшего в трудную ситуацию.
Даже только из приведенных цитат очевидно присутствие в Евангелиях не двух ипостасей, а двух разных персон — человека и Бога — с двумя разными, даже противоречивыми волями и ясным человеческим статусом Иисуса. Отрицание этого, на мой взгляд, очевидного факта, автоматически приводит к обвинению Иисуса (или евангелистов) во лжи — так говорит логика. Любому непредвзятому читателю Евангелий понятно, что Иисус вел себя так же, как ведет себя любой современный священнослужитель, называя Бога своим Отцом Небесным и проповедуя от Его имени. Да иначе и быть не могло: если бы Иисус был Богом «от века », то получается, что сам он и должен был бы задумать всю эту затею со своим превращением в человека, «служением», смертными муками и так далее. Но тогда многие из его речений оказываются лицемерием (например, приведенные выше высказывания), а мучения и смерть оборачиваются фарсом. И не просто фарсом, но и прямым обманом: для бессмертного, для Бога, не может быть ни смертных мук, ни смерти, ни воскресения.
Конечно же, противоречие это было замечено давно. Подтверждением тому служит отрывок из Евангелия от Петра, который признан Церковью апокрифическим (по-гречески «тайным», «сокровенным») и отвергнут как ложный. Считая Иисуса Богом, автор вынужден был полагать, что всё человеческое в Иисусе являлось для окружающих лишь кажущимся. Естественно, находившийся на кресте Бог, согласно этому апокрифу, оставался абсолютно спокойным, так как не испытывал никаких мук. Но если нет крестных страданий, то невозможно и искупление этими страданиями грехов человечества, а это один из краеугольных камней христианства! Пойти на такое Церковь, конечно же, не могла — отсутствие страданий Иисуса на кресте есть злейшая ересь.
Однако в Новом Завете можно найти и прямые указания на то, что Иисус являлся человеком и никем иным, например: «ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус » {1 Тим. 2: 5}. Не убедительно? Вот другой пример: «Бог отцов наших воскресил Иисуса, которого вы умертвили, повесивши на древе; Его возвысил Бог десницею Своею в Начальника и Спасителя …» {Деяния, 5: 30,31}. Обратим внимание: «Бог воскресил », а это можно проделать лишь с трупом, а не с божественной ипостасью (с самим собой); «Бог возвысил в Начальника и Спасителя », и значит, не был Иисус Спасителем «от века ». Выходит, Иисус волею Яхве стал Богом лишь после воскресения!
Кажется, сказано предельно ясно и фразами этими (и многими другими) ставится окончательная точка? Ан нет! Богословы ничтоже сумняшеся развивают тезис об Иисусе — богочеловеке. Что это такое — не знает никто, так как точное определение, конечно же, отсутствует. Попробуем разобраться.
Раз появилась необходимость в новом термине, значит старые термины «Бог» и «Человек», по мнению богословов, не отражали существа Иисуса. Следуя законам логики, я вынужден констатировать, что с точки зрения богословов Иисус — это ни человек, ни… Бог. В пылу мифотворчества богословы поначалу и сами не заметили, что с введением нового термина, который не является синонимом старого, термин «Бог» не применим более к Иисусу, и его нельзя называть теперь Богом-Сыном (Богочеловек-Сын?), но им было не до логики! Впрочем, поняв, что слишком уж закрутили, богословы начали давать различные толкования «богочеловечеству» Иисуса. Например, А. Мень в предисловии к своему варианту жизнеописания Иисуса «Сын человеческий» {"Смена", N 6-90, с.266} цитирует одно из наиболее удачных, по его мнению, толкований — толкование пастора Э. Прессансе: «Христос не Бог, скрывшийся под видом человека, но Бог, сделавшийся человеком ». Если я правильно понял в чём тут разница, то во время пребывания Иисуса человеком, целых 33 года, миром владели не Святая Троица, а — страшно сказать — Святая Двоица… а то и… вовсе безбожие??? Ну, нет, я, верно, что-то не так понял…
Давайте уж лучше попытаемся принять тезис о богочеловечестве Иисуса иначе, в обычной интерпретации, то есть, «и Бог и человек » {и смертный и бессмертный одновременно — надеюсь, Вам это понятнее, чем мне, извините}. Это не моя выдумка, вот цитата из Закона Божiего: «…Сын Божий сошёл с небес на землю, принял на Себя плоть человеческую (тело), кроме греха, и вочеловечился, то есть принял не только тело, но и душу человеческую и сделался совершенным человеком, не переставая в то же время быть Богом — стал Богочеловеком ». Да и в Евангелиях всё же не раз встречаются намеки на необычность Иисуса — то сам Иисус, хотя и говорит, что, якобы не может ничего творить от себя, невзначай сотворит какое-нибудь чудо, то другие персонажи, нет-нет, да и выскажут что-то этакое…
Если мы посмотрим на евангельские события с этой точки зрения, тогда получается, что Святая Троица задумал(а) и осуществил(а) очень сложный, хотя и маловразумительный, план «спасения » человечества через истязание Бога-Сына. По этому плану всё должно было выглядеть для людей так, что якобы произошло убийство Иисуса. Для Бога убийства не могло быть, Бог не мог не знать, что одна из его ипостасей — Сын Божий — бессмертен, не правда ли? Для Бога это был просто назидательный обман людей.
Почему от истязаний и смерти должно произойти спасение, спрашиваете? Не уверен, что Вам станет понятнее, но цитирую: «ибо, где завещание, там необходимо, чтобы последовала смерть завещателя… и без пролития крови не бывает прощения ». {К евреям, 9: 16-22}. В толкованиях говорится, что под завещанием здесь имеется в виду завет — Новый Завет. Интересно, а как же Ветхий Завет? Что-то не помню я, чтобы там тоже была смерть завещателя. Или это было необязательное требование? Или я снова чего-то не понимаю в толкованиях… Ну, словом, если Вы согрешили, то Бог сможет Вас простить только хорошенько, с пролитием крови, помучив Вас… или себя… или… да всё равно кого, кого-нибудь, лишь бы как следует — до смерти!
Конечно, люди должны были впоследствии узнать, кто замучен (Иисус), кем заказано убийство (Богом) и с какой целью (спасение человечества), иначе не было бы нужного эффекта. То, что убийство инициировано именно Богом, не вызывает ни малейшего сомнения: трудно предполагать, что спасением человечества занимались синедрион Иудеи или прокуратор Понтий Пилат, утвердивший казнь Сына Божьего, не так ли? Если всё ещё сомневаетесь, то напомню, что ничто на Земле не происходит иначе, как по воле Божьей . Кстати: привычная и очень убедительная фраза, не правда ли? Но вдумайтесь: любой преступник должен быть ею оправдан! Простейший довод убийцы: «Если бы Бог не захотел, я не смог бы дотронуться и до волоса жертвы». Значит, единственный преступник на Земле — Бог, и безвинный человек может бездумно творить всё, что угодно??? Простите, отвлёкся.
Хорошо, на минуту допустим, что меня удалось убедить, и я согласен: произошло детоубийство. Хотя Бог-Сын убит не лично Богом-Отцом, а руками римских солдат, но и заказное убийство всё равно остается убийством. И это преступление (а у Вас есть иное определение детоубийству?) не только не осуждается христианами, но возводится ими в ранг величайшего по своей благости поступка?! И после этого Церковь осмеливается нас учить, что детоубийство есть тяжелейший грех?! Или «Quod licet Jovi non licet bovi » — «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку »?
Выберите для себя один из трех возможных вариантов — как Вам больше нравится (или — как понятнее):
* Иисус — человек и произошло убийство;
* Иисус — Бог, и значит, убийства не было;
* Иисус — богочеловек и произошло убийство, которого не было из-за бессмертности убитого.
Несмотря на все несуразности, христиане в четвертом столетии договорились на Вселенских Соборах считать своим Богом Святую Троицу, то есть, единовременное пребывание Бога в трех ипостасях (Бога-Отца, Бога-Сына и Бога-Духа Святого). И тогда оказалось, что имя есть только у одной ипостаси — у Бога-Сына: Иисус Назарянин, величаемый Помазанником, который вечно (и это важно для христиан — вечно , а не с момента вознесения, — смотрите второй член символа веры) пребывал в Боге, но именно под этим именем провел 33 года в образе земного человека. По Евангелию от Иоанна Иисусу незадолго до смерти было около 50 лет, и это свидетельство могло бы косвенно подтвердиться фотографией изображения на «Туринской плащанице »: на ней лицо человека ближе к шестидесяти годам, чем к тридцати. Кстати, и рождение Иисуса в этом случае падало бы на годы жизни Ирода Великого, устраняя нелепое противоречие Евангелий, но увы…
Шестьсот с лишним лет — до 7 века христиане, терзаемые сомнениями, скрывали имя Бога-Отца — необходимо было не только подготовить паству, но и обосновать подмену. И сейчас ещё имя Бога-Отца церковники тщательно стараются обходить, во всяком случае, в популярных изданиях это имя не встречается и всегда заменяется словом «Господь». Случайно? Иными словами, в текстах Нового Завета Бог и Господь — две разные персоны (Бог и Иисус), а в текстах Ветхого Завета Бог и Господь — синонимы одной персоны — Яхве}. Ну, хорошо, в Евангелиях (а их относят ко 2 веку) имени «Иегова» и быть не могло, так как оно появилось лишь в 7 веке, а имя «Яхве», предположим, авторы употреблять не хотели. Но открываю свежий, только что вышедший из печати «Закон Божий» и с удивлением не обнаруживаю канонизированного имени и там! Совсем! Даже при изложении явления Бога Моисею в кусте купины неопалимой ! Есть ли здесь попытка строгого следования третьей заповеди Моисея «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно …» или это «тихий» отказ от Яхве (Иеговы) как Бога-Отца, — сказать не берусь. Но, как бы то ни было, христиане (за исключением некоторых сект) имени Бога-Отца практически не используют, а некоторые и не знают, полагая, что это Бог сектантов-иеговистов. Впрочем, оговорюсь. В каноническом тексте Ветхого Завета имя Иегова всё же есть в нескольких местах. А в «Законе Божием» даже сделана попытка (не доведённая, впрочем, до конца) вывести слово «Иегова» из имени «Иисус», вот точная цитата:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17