ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Так вот, у вас несколько Скрижалей. Это единое путешествие — вы двигаетесь от пункта «А» в пункт «G». Но у вас пять промежуточных станций «В», «С», «D», «Е», «F». Когда вы выезжаете из пункта «А», нельзя сказать, в каком направлении находится пункт «G», ведь дорога может и петлять. Но если вы выезжаете из пункта «А» в пункт «В», вы не можете не знать направления! В противном случае вы просто никуда не уедете.
— И?.. — я не понял этого сравнения.
— «И...» — забавно передразнил меня Андрей. — В каждой книге вы уже делаете шаг в следующую. По сути, вы уже почти формулируете в ней следующую Скрижаль!
— В предыдущей последующую? — Данила не поверил своим ушам.
— Ну да. А вы разве сами не замечали? — удивился Андрей. — Анхель, это что, не специально? Я считал, что это так и задумано. ..
Я был потрясен. Напрягся и стал судорожно вспоминать тексты книг. Действительно! В каждой книге последующая Скрижаль уже была заявлена!
— Ничего себе! — воскликнул я. — Данила, ты подумай, это же так! Мы на самом деле рассказывали о каждой последующей Скрижали еще в предыдущей книге! А я и не знал...
Данила только хлопал глазами.
— Не может быть! — прошептал он. — Это что же получается: когда мы искали каждую следующую Скрижаль, мы ее уже знали?!
Повисла пауза.
— Ну, в целом... — протянул Андрей. — В этом, наверное, и нет ничего странного. Это абсолютно логично, что вы ее уже как бы «знали». В противном случае вы бы ее просто не нашли. Как говорил Иван Петрович Павлов: «Нет в голове идеи, не увидишь и фактов» . С другой стороны, откуда вам было знать, что она — это именно она? Это становится очевидно только после «официального открытия». Так что не убивайтесь уж очень.
— А у первой?.. — сообразил, вдруг, Данила. — У первой-то не могло быть «предтечи»!
— Ну, конечно! — расхохотался Андрей. — Весь «Схимник» ей посвящен! Тоже, скажете! Целое — есть нечто большее, нежели простая совокупность его частей!
— Тьфу! — Данила выругался сам на себя. — Точно.
— В общем, три критерия, или закономерности, — резюмировал Андрей. — Во-первых, смотрим героя — Скрижаль должна быть его антиподом. Во вторых, смотрим, как герой меняется, это подсказывает нам, о чем именно эта Скрижаль. В-третьих, смотрим предыдущую книгу и понимаем, «предтечей» какой Скрижали она может быть.
— Господи, — еле вымолвил я. — Неужели еще и дополнительные критерии есть?
— Есть, — заверил нас Андрей. — Четыре штуки. Во-первых, смотрим ваши «Предисловия», во-вторых, смотрим эпиграфы — заветы семи церквям из «Апокалипсиса», в-третьих, «Прологи». Все вместе дает полный рисунок внутреннего смысла Скрижали. Ни что не случайно. Но не из-за чуда, а из-за того, что смысл пытается проявить себя через ткань жизни.
— Ну конечно, точно! — пробормотал Данила. — Так, стоп! А четвертый дополнительный принцип?!
— А четвертый... — улыбнулся Андрей. — Прошу простить меня за нескромность, но это я. Я же у вас в каждой книге, и в каждой говорю что-то определенное. Ну, по крайней мере, не одно и то же. Почитайте, что я там у вас говорю, и...
— И получим четвертый дополнительный источник информации, — закончил его мысль Данила. — Все правильно. С ума сойти... Анхель, а мы все пытались «зашифроваться», чтобы раньше времени ничего не рассказать. И вот на тебе...
— Ну что? — спросил Андрей. — Может, тогда пропустим обсуждение Скрижалей и сразу к седьмой перейдем?..
Мы с Данилой переглянулись. Мы только что пережили что-то вроде потрясения. Да, мы писали эти книги. Чистая правда! Но нам казалось, что мы просто рассказываем истории. Конечно, мы хотели, чтобы у читателя возникло некое ощущение, чувство Скрижали. Но подумать, что эти книги в итоге окажутся такой системой — с закономерностями, внутренней логикой, взаимодополнением частей... Нам это и в голову не приходило!
— Если вас это не затруднит, — сказал Данила и замялся. — Наверное, это глупо. Нам с Анхелем... Просто очень хочется, чтобы вы рассказали нам о Скрижалях. Чтобы понять, как работает ваше сознание.
— Ну, если хочется, — пожал плечами Андрей. — Это пожалуйста! И мне будет интересно, где я ошибся — если ошибся. Вы меня подправите. И вам, наверное, забавно за мной наблюдать, как я тут ребусы гадаю.
— Да, забавно, — протянул я и залился румянцем.
Он все еще думает, что мы загадывали эти ребусы. А мы с Данилой даже не заметили, что получился такой «ребус»!

ПЕРВАЯ СКРИЖАЛЬ

Андрей достал из стопки книг «Схимника», пролистнул его и остановился, словно наугад, на какой-то странице.
— Данила, — тихо спросил Андрей, — чем для тебя было это путешествие?
— Испытанием, — ответил Данила, и я увидел, с какой болью мой друг вспоминает об этом.
В шестнадцать лет Данила сбежал из дому. Скитался, жил как придется. А в восемнадцать попал на войну и столкнулся лицом к лицу со смертью. Он видел смерть своих друзей, убивал и сам был в шаге от смерти. Чудовищная правда.
После войны Данила уже не мог жить мирной жизнью. Война продолжалась в нем. За что бы он ни брался, что бы ни делал, он словно искал смерти. Он не мог заставить себя учиться, мысли о карьере и «тихом семейном счастье» вызывали у него отвращение.
Алкоголь, наркотики и странные компании. Чем не жизнь для ветерана, которому немногим больше двадцати? Не жизнь. И Данила решил покончить с собой. Умереть. Для него это было так естественно... И к смерти можно привыкнуть, если видишь ее слишком часто.
Но тут, словно безумие, на него обрушивается другая жизнь. Жизнь, в которой есть Свет, нуждающийся в защите. Жизнь, в которой Тьма берет верх над силами Света. И он — Избранник, тот, на ком лежит миссия спасения Света — для жизни, для людей.
Ирония судьбы, высших сил. Дикая, странная. Возложить эту миссию на человека, опустившегося на самое дно отчаяния. Представьте себе, что вы не верите уже ни во что — ни в Бога, ни в Дьявола, а вам говорят: «Ты — Избранный! Собирайся в командировку!»
Да, именно это, этот поворот стал испытанием для Данилы. Он должен был не просто выполнить предназначенное — он должен был переступить через себя. Убить в себе демона отчаяния и безысходности. Поверить, что у этой жизни, даже в его жизни есть смысл.
— «Солнечные лучи показались из-за горизонта, — вслух начал читать Андрей. — Красивое, жизнерадостное солнце... Я попрощался с ним, поднял камень, прижал его к груди, разбежался и прыгнул». Данила, за несколько дней до этого ты хотел покончить с собой, потому что жизнь потеряла для тебя всякий смысл. Теперь ты готов был умереть ради того, чтобы жизнь продолжалась. Ты переродился.
Данила невольно дернулся — слова Андрея словно бы обожгли его. Это была правда. Там, на скале «Последнее Пристанище», прежний Данила умер, просто перестал существовать.
— «Что-то переменилось во мне», — рассказываешь ты дальше.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26