ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Разве можно верить гадалкам? говорит доктор.
Она ИЗВЕСТНА СВОИМИ ВЫСТУПЛЕНИЯМИ ПО ТЕЛЕВИДЕНИЮ И В ПРЕССЕ, говорит Курт.
Вот оно что, говорит доктор. А чем ты занимался до того, как начал пылесосить? спрашивает он.
Работал в порту на траке, отвечает Курт.
Разве эта работа не важна? удивляется доктор.
Положа руку на сердце — ты считаешь ее очень важной? спрашивает Курт.
Она, наверно, не так важна, как работа врача, говорит доктор, но тоже довольно важная. Кто-то же должен трак водить. Все же не могут быть врачами.
Я бы лучше лечил людей, чем трак водил, говорит Курт. Хотя больше всего мне хочется пропылесосить мир.
Начальник полиции отдает Курту пылесос и говорит, что впредь ему дозволяется пылесосить исключительно свои личные вещи. Курт сражен наповал. Он садится на лавочку, жует булку и ломает голову, что б такое придумать.
Весь его гениальный план коту под хвост. Теперь никто и не подумает носить его на руках. Всю дорогу домой он чувствует себя полнейшим неудачником.
Но проходя мимо турагентства, он вдруг вспоминает, что кроме Норвегии на свете есть и другие страны. Я могу их пылесосить, думает Курт. А их много. Может, несколько сотен даже.
За семейным ужином Курт говорит, что выяснилось, что он, Курт, мал, а мир огромен, и без помощи ему, Курту, весь мир не пропылесосить. Он прокашливается, чтобы все замолчали, и в тишине спрашивает, нет ли желающих помочь ему в этом деле.

Анна-Лиза, Бад, младший Курт и Пышка Лена долго переглядываются.
У меня работа, говорит Анна-Лиза и опускает глаза.
И у меня нет времени, говорит Пышка Лена, к сожалению. Через несколько дней контрольная по математике.
Контрольная по математике! презрительно фыркает Курт. Я веду речь о спасении мира от пыли и прочих мерзостей, а ты мне про контрольную. Математика мир не спасет. Еще ни разу не спасла.
Я и не собираюсь спасать мир, отвечает Пышка Лена.
Ну а ты? спрашивает Курт младшего Тоже Курта.
Не, я тоже не могу, отвечает Шипучка Курт. На той неделе в продажу поступает новая газировка, я ее несколько месяцев жду.
Нет, это неслыханно. Новая газировка! закипает Курт.
Я думаю, она выйдет очень славной, говорит Шипучка Курт.
Да уж надеюсь, язвительно отвечает Курт.
Остается один Бад. Все поворачиваются к нему.
Он такая кроха, что его едва видно над столом, хотя он и сидит на самом высоком во всем доме стуле.
А чё, говорит Бад. По-моему, правда, не я виноват, что в мире такой бедлам и грязь, но если вас это устроит, я могу отпроситься из садика и попылесосить немного. Тем более мы в саду ничем таким важным и полезным все равно не занимаемся. Целый день играем да на ушах стоим. Так что я ничего особенно не потеряю.
Курт целует Бада крепко-крепко.

Так я и знал, говорит он. Бад всегда за папу горой. Папин сын!
Анна-Лиза шьет и Баду пылесосную форму, а Курт покупает ему маленький пылесос и рассказывает все важное, что надо знать о чистке пылесосом.
Засим, надев формы и вооружившись пылесосами и удлинителем в десять тысяч метров, Курт и Бад пускаются чистить мир.
Первым делом они находят паром до Киля и спрашивают капитана, не отвезет ли он их в Германию за то, что они пропылесосят ему весь корабль.
Сделка кажется капитану выгодной.
Пока они плывут, Курт думает о том, что Германия — идеальная страна для борцов с пылью.
Там миллионы машин и куча заводов, так что и пыли должны быть залежи.
По прибытии в Германию Курта с Бадом задерживают таможенники. Им кажется подозрительным, что кто-то хочет ввезти в Германию два пылесоса и десятикилометровыйудлинитель. К счастью, Бад немного шпрехает по-немецки и объясняет таможенникам, что они приехали пропылесосить всю страну. Таможенники долго удивляются и сверяются со своими бумагами, но в них ничего не говорится о том, что в Германии запрещается пылесосить.

Удачи вам, говорят они.
Спасибо, прощается Бад.
Я не знал, что ты говоришь по-немецки, замечает Курт мимоходом.
Да, набрался по мелочи в саду, отвечает Бад. Мы занимаемся этим пару раз в неделю. Называется «Немецкий для детского сада». Слушаем кассеты, отвечаем на вопросы. Ничего сложного.
И Курт с Бадом приступают к очищению Германии. Они начинают с севера и спускаются на юг. После них Германия становится чистым, непыльным местом, и многие немцы радуются этому. Но сразу за Берлином у работников пылесоса возникают проблемы.
Перед входом в большой лес установлен неожиданный плакат. На нем нарисован перечеркнутый пылесос и написано Nicht im Wald staubsaugen.

Интересно, что это значит, говорит Курт.
Запрещается пылесосить в лесу, читает Бад.
Но это ужасно обидно — останавливаться на полпути! А ты и читать научился?
Мы почитываем в детском саду, говорит Бад. В основном малосодержательные тексты о трогательных зверюшках. Честно сказать, меня это не вдохновляет. Но буквы я давно выучил. Их всего ничего. Меньше тридцати, если я правильно помню.
Так ты и считать умеешь? спрашивает Курт.
Конечно умею, отвечает Бад.
Но это совершенно потрясающе, говорит Курт. Это очень необычно, чтобы человек в твоем возрасте мог читать и считать.
Что тут особенного, отвечает Бад.
Слушай, что я тебе говорю. Это сенсация. Мы можем сделать на этом большие деньги.
Деньги — это еще не все в жизни, говорит Бад. К тому же мне не хочется раздувать из этого сыр-бор. Ну читаю. Ну считаю. И ладно. Что с плакатом делать будем?
Пропылесосим, говорит Курт. А потом вычистим весь лес. Что нам плакат?
Работая, они углубляются в чащу леса и там вдруг видят необычный замок в форме пылесоса.
Ты видел что-нибудь подобное? спрашивает Курт.
Ничего подобного Бад, конечно же, не видел. Он по молодости лет вообще мало что видел.
Долго жить, объясняет Курт, — хорошее дело. Чем дольше живешь, тем больше видишь. Но даже он сам, проживший довольно много, сроду таких замков не видал.
И пока они разглядывают прекрасное строение, попутно пылесося его, их окружает толпа из ста примерно мужчин и женщин в темных очках и с черными пылесосами наизготовку.
Nicht im Wald staubsaugen, скандируют они.
Nicht im Wald staubsaugen!

Что они кричат? спрашивает Курт.
То, что на плакате написано, отвечает Бад.
Мне это не нравится, говорит Курт. Пойдем-ка отсюда.
И Курт с Бадом припускают бегом во все лопатки. Но эти противные с пылесосами бегают проворнее, они настигают Курта с Бадом и валят на землю.
Курт пыжится найти неожиданный спасительный выход, но на ум ничего не приходит.
Я сдаюсь, кричит он тогда. И Бад сдается. Мы оба сдаемся.
Бад переводит слова Курта, и эти в очках отцепляются от Курта с Бадом и ведут их к своему боссу с пыльной кличкой герр Штауб , у которого удивительно мерзкий и несимпатичный вид. Очки на нем вдвое больше и чернее, чем на остальных, и совсем не прозрачные. Наверняка самые отвратные очки, какие только продаются.

Я жду ваших объяснений, говорит герр Штауб.
Тут и объяснять нечего, говорит Курт. Просто мы с сыном решили пропылесосить мир, чтобы он стал чище и лучше, а мы бы прославились тем, что сделали в жизни важное дело. Сейчас мы заканчиваем с Германией, а дальше у нас Франция и прочие страны.
Что?! взвивается герр Штауб, Не верю своим ушам! Это же моя идея! Ты украл мою идею!
Я вообще ничего не краду, говорит Курт.
Нет, украл! Вот уже пять лет я вербую по всей Германии самую расторопную, способную молодежь и обучаю их искусству владения пылесосом. Теперь они идеально натренированы, и через неделю мы выступаем. Мы очистим мир пылесосом, люди будут превозносить меня еще много столетий, и в каждой стране мне поставят по памятнику, а такие конкуренты, как ты, мне ни к чему. Поэтому, как ни жаль, но я не вижу другого выхода, кроме как запереть тебя здесь в жутком подвале и держать там, покуда мы не пропылесосим весь мир и я не получу сполна всей славы, которую заслужил.
Можешь посадить в подвал меня, говорит Курт, но не трогай моего сына. Ему от роду всего несколько лет. Ты же не бросишь в подвал ребенка?
Мнение о том, что с детьми человек должен обращаться исключительно хорошо, получило широкое распространение, говорит герр Штауб. Но я лично не вижу в нем смысла. Кого хочу, того и сажаю. Кроме того, я считаю, что если человек взялся пылесосить мир, то он определенно дорос и до того, чтобы посидеть под замком месяц-другой. Заприте их!
Подожди, говорит Курт. Я не могу понять одну вещь. Если тебя так распирает пылесосить, почему же у входа в лес стоит плакат, что здесь пылесосить нельзя?
Ха-ха-ха! смеется герр Штауб. Этот плакат для отвода глаз. Ну и чтоб чужие не совались в наш лес со своими пылесосами.
После этого у Курта с Бадом отбирают пылесосы и запирают их в тюрьму в негостеприимном мрачном подвале.

Курт клянет себя последними словами, он страшно подавлен и полностью разочарован в себе.
Выше голову, пап, говорит Бад.
Хорошо тебе говорить, отзывается Курт. У тебя вся жизнь впереди. А моя не удалась. Да еще только что загнулся на корню мой Великий План. Это кошмар какой-то, но мир устроен так, что если вдруг тебя в кои веки раз посещает гениальная идея, обязательно находится придурок, который уже с ней носится.
Пап, да будут у тебя еще новые идеи, говорит Бад. Их же пруд пруди. Тысячи, наверно.
Меня идеи почти никогда не посещают, говорит Курт.
Не прибедняйся, говорит Бад. Но сейчас нам пора обдумать наше будущее.
Какое будущее, едко говорит Курт. Нет у меня никакого будущего, а в прошлом у меня только годы езды на погрузчике, туда-сюда, туда-сюда. Никого из меня не вышло, никем я не стал.
Возьми себя в руки, говорит Бад. Первым делом нам надо отсюда выбраться, и у меня, кажется, есть план.
Вот, я же говорю, не унимается Курт, у меня никогда идей нет, а у тебя всегда наготове план. Даже не знаю, хочу ли я его выслушать.
Придется, говорит Бад. И начинает пересказывать Курту фильм, который они смотрели по видику в саду год назад.
Не хочу я слушать про какой-то нудный детский фильм, упрямится Курт.
Он был не такой уж нудный, говорит Бад, и к тому же взрослый.
Взрослое видео в детском саду? говорит Курт. Отлично, отлично. Надо мне будет побеседовать об этом с воспитательницами. Но в любом случае сейчасне время разговаривать о кино.
Как раз время, говорит Бад. Это был фильм про тюрьму. Как из нее сбегали. Они прорыли туннель под стеной и выбрались на свободу. И убежали. С тех пор я всегда ношу в ботинке чайную ложку.

Ты ходишь с ложкой в ботинке? говорит Курт. Не спросив ни у кого разрешения? Нет, это ни в какие ворота не лезет. Ты читаешь, считаешь, говоришь по-немецки и ходишь с ложкой в ботинке. Что с тобой будет дальше?
Все будет нормально, говорит Бад, вытаскивает ложку и начинает делать подкоп.
Курт с Бадом роют по очереди. Курт роет ночью, а Бад днем. И они постоянно слышат, как натренированная пылесосная молодежь беснуется и орудует пылесосами под стенами замка. Проходит день, второй, третий, четвертый, пятый и шестой. На седьмой день туннель готов.
Ну вот и все, говорит Бад.
Славная работенка, отвечает Курт.
А как сделать, чтобы замок рванул у нас за спиной? спрашивает Бад.

Даже не мечтай, отвечает Курт.
Но в том фильме, который мы смотрели в саду, когда все выбежали из тюрьмы, она взорвалась, настаивает Бад.
Во-первых, это трагедия, что вы в детском саду смотрите фильмы про взрывы, во-вторых, главная причина, почему тебе так страшно нравятся взрывы, — то, что ты безумно маленький. Пройдет несколько лет, ты это поймешь. А пока поверь мне, говорит Курт.
Но я все равно люблю взрывы, продолжает Бад.
Взрыв может быть отличным, говорит Курт, но он бывает и неудачным. Когда что-то взрывается, люди могут пораниться обломками. Поэтому мы не будем взрывать замок, и я не желаю больше слышать про это.

После того как дискуссия о взрыве завершается и Бад перестает хлюпать носом, Курт с Бадом убегают по туннелю на свободу. Они во весь дух проносятся через лес, тормозят на шоссе «мерседес», автостопом возвращаются в Киль и садятся на корабль до Осло.
1 2 3 4 5

загрузка...