ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Курт в мрачном настроении. Он не знает, что ему теперь делать со своей жизнью. Водитьснова трак ему не хочется, а пылесосить не дают. Он видит ситуацию в самом черном цвете. Но у Бада все отлично. А всяких таких мыслей он и в голову не берет.
Курт с Бадом закусывают сосисками в самом большом салоне корабля, когда случается вот какое происшествие. Голос капитана спрашивает через динамик, нет ли на борту врача.
Курт оглядывается по сторонам, но не видит ни одного мчащегося на зов доктора.
Хм, задумывается Курт.
Бад, говорит он, если капитан спросит тебя, врач ли я, отвечай да.
Но ты же не врач, говорит Бад.
По сути дела, я легко мог бы им оказаться. И вообще, лечение никак не может бытьстоль трудным делом, как они расписывают, отвечает Курт.
Но это же обман, говорит Бад.
Ну, я не стал бы называть это обманом, говорит Курт.
Тогда ты скажешь, что и я врач, говорит Бад.
Ты еще ребенок. Дети врачами не бывают, отвечает Курт.
Нас в саду учат оказывать первую помощь, говорит Бад. Так что доктор из меня не хуже, чем из тебя.
Хуже, отвечает Курт. Ну так и быть: я скажу, что мы оба врачи.
В прачечной, расположенной на самой нижней палубе, Курт с Бадом заимствуют два белых халата, большой и маленький, а потом идут к капитану и говорят, что они врачи и готовы помочь.

Это вы в прошлый раз пылесосили корабль? спрашивает капитан.
Мы, отвечает Курт.
А теперь заделались врачами? продолжает капитан.
Мы всегда ими были, отвечает Курт. А пылесосим мы в свободное время. У нас такая тяжелая работа, что во время отпуска мы любим для разнообразия попылесосить в других странах, мир посмотреть. Такие вот мы.
Как скажете, говорит капитан. Одной женщине очень плохо. Ей срочно нужна медицинская помощь.
Женщина лежит на скамье на открытой палубе, ее мучает адская боль в спине.
Курт с Бадом осматривают ее и задают вопросы, которые обыкновенно задают больному врачи.
Где у вас болит? спрашивает Курт.
Сколько вам полных лет? спрашивает Бад.
Не ели ли вы несвежих креветок? продолжает Курт.
Каким пылесосом вы пользуетесь? подхватывает Бад.
Женщина отвечает на все вопросы. Потом Курт с Бадом отходят немного в сторону и тихо шепчутся, как делают врачи, когда они не уверены в диагнозе. Затем они возвращаются и второй раз осматривают пациентку.

Гм, прокашливается Курт. Тяжелый случай.
Бад просит женщину повернуться на живот, чтобы они могли осмотреть ее повнимательнее. И вдруг замечает кнопку, которая впилась женщине в спину. Он выдергивает ее, женщина вскрикивает: «Ай!», но тут же начинает улыбаться. Боль в спине прошла.
Бад украдкой выкидывает кнопку за борт.
Это чудо! восхищается женщина. Я никогда еще не встречала таких замечательных, таких искусных врачей.
Что есть, то есть, отвечает Курт, врачи мы действительно хорошие. И можешь нам ничего не платить, потому что лично мы считаем своим долгом помогать тем, кто болен. Такие вот мы.
Ну, молодцы, говорит капитан и угощает роскошным ужином доктора Бада, доктора Курта и женщину, которая снова здорова и чувствует себя прекрасно.
С этим мы справились на пять с плюсом, говорит Курт, к которому начинает возвращаться вера в себя и будущее.
Теперь нет почти никаких сомнений, что мы доктора, говорит Бад.
А разве были такие сомнения? говорит Курт.
Сойдя с корабля в Осло, Курт с Бадом прямиком направляются в больницу и просят взять их на работу.
Они говорят, что они замечательные доктора и учились в Германии, и Бад вставляет несколько словечек по-немецки, чтоб их не заподозрили во лжи.
Мы специалисты по болезням пыли, говорит Курт.
И по кнопочной болезни, добавляет Бад.
Отлично, говорит главврач. Пыль — это вечная головная боль. Да и в кнопках мало кто из врачей разбирается.
Мы разбираемся, говорит Курт.
А что с вашими докторскими дипломами? спрашивает главврач.
Что с ними такое? отвечает Курт.
Я хотел бы взглянуть на них, говорит главврач.
Я забыл свой дома, говорит Курт. А ты, Бад?
И я забыл свой дома, говорит Бад.
Довольно странно, говорит главврач. Сколько лет работаю главврачом в государственном учреждении, а чтоб врачи приходили наниматься на работу без документов, не припомню. И почему один из вас такой маленький? На вид ему дашь от силы пару-тройку лет.

Ты прав, он не очень вышел годами, говорит Курт, но он хороший врач. Молодой и хороший.
Ты правда хороший? спрашивает главврач.
Да, говорит Бад. А еще я могу считать и читать.
А как у вас с границами?
С какими границами? спрашивает Курт.
У некоторых врачей есть такие границы, перешагнуть которые они не могут, а у других ничего такого нет, растолковывает главврач. Обычно мы отдаем предпочтение тем, у кого нет.
У меня во всяком случае такой штуки нет, говорит Курт. А у тебя, Бад?
Чего нет, того нет, говорит Бад.
Вот и ладненько, говорит главврач. Мы, кто здесь в больнице работает, любим ездить по миру и помогать людям в других странах. А по возвращении обычно устраиваем вечеринку.
Мы всегда за, говорит Курт.
Тогда я вас беру, отвечает главврач.
А пейджеры нам положены? спрашивает Курт.
Конечно, отвечает главврач. Само собой. Без пейджера разве можно лечить людей?
Отлично, говорит Курт.
И вот Курт с Бадом начинают работать врачами в больнице.
Наконец-то все пошло как по писаному, радуется Курт. Я стану самым лучшим в истории доктором. Вылечу сотни людей, стану знаменит и оставлю след в истории.
И я, говорит Бад.
Поначалу они практикуют с осторожностью.
У меня сильно болит живот, говорит им пациент.
Мы наклеим вам пластырь, отвечает Бад.
Но у меня же нет раны, спорит пациент.
Рана не рана, пластырь хорош всегда, говорит Курт.
Живот болит изнутри, канючит пациент.

Послушайте, нам же не видно, что у вас там внутри творится, говорит Бад. И никому не видно. Поэтому мы наложим вам пластырь и понаблюдаем за вами.
Курт с Бадом накладывают сотню-другую пластырей каждый день, и вообще работают, не щадя себя. Если они не знают (что случается часто), как лечить болезнь, они направляют пациента проконсультироваться еще с одним доктором. А поскольку врачей в этой больнице как иголок на елке, то очень долго все идет очень гладко.
Когда им не надо в больницу, Курт с Бадом разгуливают в белых халатах по дому.
Вы с ума сошли, говорит Анна-Лиза. Изображаете докторов, хотя сами никакие не доктора. Дело кончится скандалом.

Не кончится, говорит Курт.
Кончится, еще как, говорит Анна-Лиза.
Нет, говорит Курт.
Да, говорит Анна-Лиза.
Нет.
Да. Нет. Да. Нет.
Надеюсь, ты окажешься прав, говорит Анна-Лиза.
Постепенно у некоторых пациентов Курта и Бада начинают возникать подозрения.
А вы настоящие доктора? спрашивают они.
Конечно настоящие, отвечает Курт. Видите — вот белый халат, а вот пейджер.
Ах, простите, отвечают пациенты, конечно, конечно. Но вы задаете такие чудные вопросы. И разговариваете не так, как все доктора.
Все доктора не могут разговаривать одинаково, говорит Курт, Да, Бад?
Совершенно верно, откликается Бад.
Бад осматривает пациентов так: он берет докторский молоточек и выстукивает больного по голове и по пузу. Потом слушает тут и там трубочкой, говорит: «Все у нас совсем, совсем недурственно» — и велит пить побольше жидкости.

Курт проводит осмотры примерно так же, и оба они гордятся, что у них такая важная работа и они молодцы.
Милое дело работать докторами, говорят они. И денег им платят много, так что Курт ждет не дождется, когда их снова позовут в гости к доктору Нине и доктору Петтеру. Там он будет тусоваться со всеми докторами и болтать о врачебном. И все будет отлично.
Но однажды приходит главврач и говорит, что ему нужно потолковать с ними.
На вас поступают жалобы, говорит он.
Вот как? говорит Курт.
Жалоб много, говорит главврач.
Больше ста? спрашивает Курт.
К сожалению, отвечает главврач. Когда мне доложили, что вы лечите всех только наложением пластыря, я заподозрил, что вы не настоящие врачи и все это время водили нас за нос. Это так?
Бад смотрит на Курта, Курт смотрит на Бада, и ни у одного из них не возникает желания отвечать на этот вопрос.
Это так или не так? говорит главврач.
Боюсь, скорее так, говорит Курт.
То есть вы не доктора? переспрашивает главврач.
Нет, это мы просто так сказали, отвечает Курт.

Скандал! кричит главврач, а Курт с Бадом уже бегут во весь дух по больничному коридору к лифту.
Скандал! кричит главврач второй раз.
И потом еще третий.
Курт с Бадом заскакивают в лифт и уезжают не оглядываясь. Они добегают до детского садика Бада и прячутся в игровой комнате. Там они быстренько снимают с себя халаты и выходят с таким невинным видом, будто они тут совершенно ни при чем. А по улицам носятся полицейские машины, разыскивая их. Потому что на самом-то деле выдавать себя за доктора, если ты не доктор, — серьезное преступление. Иногда ведь не все равно, что там доктор с человеком делает. Но Курт с Бадом об этомне подумали. Хотя Курт должен был подумать, он же взрослый, ну а от Бада глупо требовать, чтоб он думал о таких вещах, он же, как известно, еще под стол пешком ходит.
Только когда опускается ночь, Курт с Бадом тайком прокрадываются домой. Они полностью разуверились в себе, Курт во всяком случае. Ему кажется, что жизнь никогда уже не наладится, ну и пусть, ну и пропади оно все пропадом.

Все-таки я была права, встречает их Анна-Лиза. Скандал ужасный.
Еще какой, говорит Курт. И главное, так некстати. Я так надеялся на этот врачебный проект! Я прямо чувствовал, что на этот раз все получится.
Но ты же не врач, напоминает Анна-Лиза.
Ну, не врач, говорит Курт.
Так и я не врач, говорит Бад.
И что ты теперь будешь делать? спрашивает Анна-Лиза.
Теперь я буду сидеть и думать, пока не придумаю чего-нибудь дельного, говорит Курт.
А я что буду делать? спрашивает Бад.
Ты ляжешь сейчас спать, говорит Анна-Лиза, а утром пойдешь в детский сад. Это самое что ни на есть место для таких, как ты. А ездить по Германиям и рядиться под докторов предоставь другим. Ни к чему тебе это.
На другой день Курт сооружает пятиметровый столб с площадкой на верхушке. Он вкапывает его в саду и принимает решение: он будет сидеть на столбе до тех пор, пока не придумает, как ему распорядиться оставшимися годами своей жизни.

Дурацкая затея, говорит Анна-Лиза.
Когда жизнь настолько не удалась, как моя, другого не остается, вздыхает Курт.
Бедненький ты мой, говорит Анна-Лиза. Но я тебя все равно люблю. Мне не важно, что ты не стал чемпионом мира или еще кем. Мне достаточно, чтобы ты оставался самим собой.
Посмотрим, говорит Курт, вскарабкивается на столб и усаживается там. С его площадкиему далеко видно: и фьорд, и много-много домов, и детский сад Бада.
Пару раз в день Анна-Лиза ставит на поднос еду и питье, и Курт подтягивает его к себе на верхотуру. Поев, он спускает поднос вниз. Все остальное время он сидит на столбе и думает. Так проходит несколько недель. Курт все сидит на столбе. И в солнце, и в дождь. И думает, думает, думает.

Ты пока не собираешься спускаться? регулярно спрашивают то Бад, то Пышка Лена, то младший Курт.
Пока нет, отвечает старший Курт.
Хочешь попробовать новой газировки? спрашивает Шипучка Курт.
От газировки хуже не станет, соглашается Курт. Но на вкус новая вода решительно ему не нравится.
Не понимаю, как ты можешь пить это пойло, говорит он.
Лучше газировки может быть только газировка, отвечает Шипучка Курт.
Как-то Анна-Лиза выходит из дому с телефонной трубкой в руках и говорит, что звонит Гуннар, бывший начальник Курта, и спрашивает, не передумал ли Курт относительно чемпионата по вождению автопогрузчиков, до него остались считаные дни.

Нет, я не передумал, отвечает Курт. И не передумаю. Но передай ему привет от меня.
И Анна-Лиза передает Гуннару привет от Курта, а сам он продолжает свое сидение на пятиметровом насесте.
Мало-помалу Анна-Лиза начинает беспокоиться. Ей кажется, что сидеть не слезая на столбе несколько недель кряду не совсем нормально.
1 2 3 4 5

загрузка...