ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я знаю. И все же мне этого недостаточно.
— Чего же ты хочешь?
— Я верю в любовь и мечтаю иметь семью. А ты — нет.
— Ты же не хочешь, чтобы я лгал тебе?
— Конечно, нет.
— Тогда я не знаю, чего тебе не хватает сейчас. То, что я чувствую, это не игра. К тому же некоторые вопросы решаются не на балконе, а в постели.
— Неужели? — Голос изменил ей, и она запнулась.
— Ну и кто из нас лукавит? Ведь ты по-прежнему хочешь меня.
Джейн смущенно кашлянула. Она с нетерпением ждала его возвращения. Она хотела заставить его решиться. И хотела решиться сама.
— Ты прав. Потому и ушла.
— Дорогая, не надо все усложнять. Все равно мы не сможем контролировать ситуацию.
— И это чудесно, правда, Адам? — Джейн заглянула ему в глаза.
Он склонился над нею, заключив в объятия.
— Что чудесно, так это ты!
Адам поднял Джейн на руки и понес в спальню. Целиком в его власти, тихая и покорная, она ничем не напоминала ту строптивицу, какой была еще несколько минут назад. Адам поцеловал девушку, и ее язык робко ответил на его ласки.
Вкус губ будоражил нервы, но Адаму нужно было больше — он отчаянно желал обладать этой женщиной. Ему хотелось ускорить тот миг, когда он, целуя ее всю, обнаженную, возбудит в ней ответную безудержную страсть и только тогда овладеет ею.
С трудом оторвавшись от желанных губ, Адам принялся нетерпеливо развязывать пояс ее халата, уже представляя себе манящие изгибы стройного тела, готовые отдаться ему. Наконец халат скинут, и.., взору пылкого героя предстала широкая прямая рубаха с логотипом Перла-Негра.
— О боже, что это на тебе надето?! — поразился Адам, чувствуя себя так, как, вероятно, чувствовал бы себя надувной мяч, который проткнули гвоздем.
Джейн пожала плечами.
— Я собиралась в ней спать.
— Насколько помню, я приготовил для тебя соответствующее белье.
— Ты приготовил для меня то, в чем проводят ночь с любовником.
— Так почему же ты этого не надела?
Адам и так знал ответ — Джейн полагала, что вне общества Ангелини может позволить себе выйти из образа и перестать играть отведенную ей Адамом роль; соблазнять же его, давая ему повод совместить, как ей казалось, приятное с полезным, не входило в ее планы.
От подобных мыслей у Адама почему-то стало тяжело на сердце. Он подумал о том, как сильно обидел Джейн, сам того не желая, и каким нежным и ласковым любовником он будет с ней, чтобы она поверила ему и забыла обо всем на свете.
— Почему ты придаешь одежде столь глобальное значение, дорогой? — спросила Джейн в свойственном ей ироничном тоне.
Адам с трудом подавил улыбку, поскольку знал: за ее иронией обычно скрывается неуверенность в себе. А неуверенности не место в спальне, и сегодня он благодарил судьбу за свой богатый сексуальный опыт, который позволит ему сделать Джейн счастливой; тот опыт, который помогал ему сначала избегать одиночества, а потом получать удовольствие от женщин, не тратя на них свою душу; тот опыт, благодаря которому он давно уже чувствовал себя совершенно опустошенным.
Но сегодня все будет иначе. Сегодня Адам преисполнен только одним желанием — заниматься с Джейн любовью и сделать все, чтобы ей было хорошо. Он наклонился и осторожно стал покусывать ей шею. Он не мог оторвать от нее свое изголодавшееся по ласке тело. Джейн скользила по нему руками, и сквозь рубашку мужчина чувствовал приятное, слегка царапающее прикосновение ее ногтей.
Адам поспешил скинуть рубашку и почти смутился, заметив оценивающий взгляд Джейн.
— Ну как, нравится?
— Неплохо, — кивнула Джейн и вдруг прыснула, когда Адам направился к ней, приняв угрожающий вид. Именно прыснула, как девчонка, отчего Адам почувствовал себя как никогда легко и свободно.
Он схватил ее в охапку и бросил на кровать.
— Давай-ка посмотрим, может, кое-что понравится тебе еще больше?!
— Ну, для этого тебе придется очень постараться, — улыбнулась Джейн.
— Я готов приложить нечеловеческие усилия, особенно если ты покажешь мне кусочек своего тела.
Джейн кокетливо закусила губку и приподняла край своей рубашки, медленно обнажая длинные стройные ноги.
— Ну как?
— У тебя потрясающие ножки, дорогая, но…
Джейн тут же подняла рубашку еще выше. С восторгом Адам увидел темный островок волос и плоский живот. На левом бедре он заметил что-то похожее на маленькое родимое пятнышко.
— Что это?
— Тату, — ответила Джейн.
— Покажи.
— А ты мне что покажешь?
— Да я уже и так весь тебе открылся.
— Неужели?
Адам присел рядом с ней на кровать, взял ее руку и поднес к губам. Он целовал каждый пальчик, ладошку, гладил ее рукой свое тело, возбуждаясь все больше и больше. Пальцы Джейн нежно царапали ему грудь и живот. Адам прикоснулся языком к татуировке. Это было изображение чуть раскрывшегося бутона, на одном из листочков которого лежала капелька росы. Позже он спросит Джейн об этом, но не сейчас, когда она так близко, когда от запаха ее тела у него перехватывает дыхание. Как же мучительно он ее хочет!
— Теперь ты знаешь, что у меня под рубашкой совсем ничего нет.
— Это точно, — выдохнул Адам, глядя на нее потемневшими от желания глазами.
Джейн запрокинула голову и засмеялась. Но Адаму было не до смеха. Он быстро скинул с себя всю оставшуюся одежду и стянул с Джейн бесформенную рубашку.
Как же восхитительно белело ее обнаженное тело в мерцающем свете луны. Так возбуждающе и маняще! Ему хотелось, чтобы так было всегда, но он знал, что это невозможно. То, что происходит между ними, свершается только сегодня и только сейчас.
Адам смотрел на Джейн и не мог оторвать восхищенных глаз. Он нежно шептал ей на ушко, и от его возбуждающих слов у нее перехватывало дыхание. Джейн впервые действительно чувствовала себя самой сексуальной и желанной женщиной на свете.
— Как ты прекрасна, — шептал Адам. — Твоя кожа тепла и золотиста словно утреннее солнышко. Я хочу без конца касаться тебя.
— И я хочу этого, — с трудом вымолвила Джейн.
Он наклонился, провел ладонями по каждому изгибу ее тела, по каждой впадинке; его прикосновения напоминали легкий морской бриз. Рука опустилась до самого низа живота, скользнула между ног, по бедрам и затем ниже, до самых ступней, и снова поднялась вверх. Он как будто нарочно избегал тех мест, которые наиболее жаждали прикосновения. Ее набухшие соски ждали его губ, и Джейн вся выгибалась навстречу его ласкам.
Но Адам не торопился. Он обвел языком контур цветка на ее левом бедре, словно хотел совсем слизнуть его.
Джейн сделала татуировку, когда ей исполнилось семнадцать. Было больно, но к тому времени она уже успела усвоить, что слишком многое в жизни причиняет боль. Этот чуть распустившийся цветок соответствовал ее натуре: в отличие от своей матери, Джейн считала, что лучше не раскрываться ни перед кем, чем цвести для каждого встречного.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25