ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дети. Они должны их найти. Нэнси хотела сказать Рэю, чтобы он отправился их искать. Ее губы скривились в попытке что-то произнести, но тщетно.
— О боже мой! — голос Рэя сорвался.
Она хотела сказать: «Оставь меня, оставь. Ищи детей». Но не могла говорить. Она почувствовала, как он поднимает ее и прижимает к груди.
— Что с ней случилось, Дороти? — спросил он. — Что с ней такое?
— Рэй, надо позвонить в полицию.
— Полицию? — Нэнси смутно услышала неприязнь в его голосе.
— Разумеется. Нам нужна помощь, чтобы найти детей. Рэй, скорее! Дорога каждая секунда! Разве вы не видите, что теперь уже не можете защитить Нэнси? Все узнают ее на этой фотографии.
Фотография. Нэнси почувствовала, как ее куда-то несут. Она, в общем, понимала, что дрожит, но не об этом ей надо думать. Надо думать о своей фотографии в твидовом костюме, который она купила после отмены приговора. Ее забрали из тюрьмы и привезли в суд. Повторно судить не стали. Карл мертв, а студент, свидетельствовавший против нее, исчез. Ее выпустили.
Прокурор сказал ей тогда: «Не думайте, что все кончено. Пусть я потрачу на это всю оставшуюся жизнь, но я найду способ добиться вашего осуждения». Эти слова звенели в ушах, когда она вышла из зала суда.
После, получив разрешение покинуть штат, она постриглась, перекрасилась и отправилась по магазинам. Она терпеть не могла одежду, которую выбирал ей Карл, и купила костюм-тройку и коричневый свитер с высоким воротом. Пиджак и брюки она носила до сих пор — надевала их в магазин только на прошлой неделе. Вот и еще одна причина, почему фотография так узнаваема. Фотография… ее сделали на автобусной станции. Вот где она была.
Она не знала, что ее фотографируют. Она уехала на последнем вечернем автобусе в Бостон. Народу было мало, и никто не обращал на нее внимания. Надо же, она и впрямь думала, будто может улизнуть и начать все сначала. Но кто-то просто ждал, чтобы снова заварить эту кашу.
Я хочу умереть, думала она, я хочу умереть.
Рэй шел быстро, прикрывая ее своей курткой. Ветер жалил сквозь мокрую одежду. Рэй не мог ее защитить, даже он не мог ее защитить. Слишком поздно… может, всегда было уже слишком поздно. Питер и Лиза, Майкл и Мисси. Их всех нет… Слишком поздно для них.
Нет. Нет. Нет. Майкл и Мисси. Они были здесь совсем недавно. Играли. Качались на качелях, да и варежка тут. Майкл не оставит Мисси. Он так к ней внимателен, так заботится о ней. Все как в прошлый раз. Прошлый раз… И их найдут так же, как нашли Питера и Лизу, — с мокрыми водорослями и обрывками полиэтилена на лицах и в волосах, с распухшими телами.
Они, наверное, в доме. Дороти открывала дверь и говорила:
— Я позвоню в полицию, Рэй.
Нэнси почувствовала, как вокруг сгущается темнота. Она начала ускользать в небытие… прочь от реальности… Нет… нет… нет…
8
Что за суета. Они снуют вокруг, как муравьи, — толкутся вокруг ее дома и во дворе. Он с волнением облизнул губы. Такие сухие, хотя все тело влажное — руки, ноги, пах, подмышки. Пот струился по шее и спине.
Подъехав к большому дому, он внес детей, поднялся по лестнице и положил их в комнате с телескопом. Здесь он сможет присматривать за ними, разговаривать с ними, когда они очнутся, трогать их.
Может, искупает девочку, вытрет ее мягким полотенцем, посыплет детской присыпкой, поцелует. У него целый день, чтобы провести его с детьми. Целый день — прилив начнется только после семи. К тому времени уже стемнеет, никто ничего не увидит и не услышит — поблизости нет ни души. Пройдет много дней, прежде чем их тела вынесет на берег. Все будет как в прошлый раз.
Насколько же приятнее прикасаться к ним, когда он знает, что их мать в этот момент уже допрашивают. «Что вы сделали со своими детьми?» — спросят ее.
Он смотрел, как по грунтовой дороге в ее задний двор мчались полицейские машины. Правда, некоторые проезжали мимо. Почему так много машин едут к озеру Маушоп? Ну конечно. Они думают, что она отвела детей туда.
Он был страшно доволен. Отсюда он мог видеть все, что происходит, без риска, в полной безопасности, да еще и с комфортом. Интересно, Нэнси плачет? Во время суда она ни разу не заплакала. Только в самом конце, когда судья приговорил ее к газовой камере. Она начала всхлипывать и закрыла лицо руками, чтобы никто не услышал. Судебные приставы надели на нее наручники, длинные волосы упали вперед и спрятали залитое слезами лицо и глаза, обреченно смотревшие на враждебные лица.
Он помнил тот первый раз, когда увидел ее в колледже. Его сразу потянуло к ней — развевающиеся на ветру рыжевато-золотистые волосы, изящные черты лица, маленькие ровные белые зубы, прелестные голубые глаза, серьезно смотревшие из-под густых темных бровей и ресниц.
Раздалось всхлипывание. Нэнси? Конечно же, нет. Это хнычет девочка. Дочь Нэнси. Он отвернулся от телескопа и возмущенно взглянул на нее. Но стоило ему вглядеться, как злобная гримаса сменилась улыбкой. Эти влажные кудри на лбу, крошечный прямой носик, светлая кожа… вылитая Нэнси! Она уже начала приходить в себя и заплакала. Что ж, пора: действие наркотика заканчивается — они пробыли без сознания почти час.
С сожалением он оставил телескоп. Дети лежали на разных концах затхлого велюрового дивана. Девочка плакала уже навзрыд. «Мама… Мама…» Ее глаза были крепко зажмурены, рот открыт… Ах, какой же розовенький у нее язычок! Слезы бежали по щекам.
Он посадил ее и расстегнул «молнию» на курточке. Она отпрянула от него.
— Тише, тише, — залепетал он. — Все хорошо. Мальчик шевельнулся и тоже очнулся. В его глазах сквозил страх — как и во дворе. Он медленно сел.
— Кто вы? — спросил он, потер глаза, тряхнул головой и огляделся. — Где мы?
Грамотный малыш… правильно говорит… голосишко у него ясный. Это хорошо. С воспитанными детьми легче справляться. Они не суетятся, не паникуют. Взрослые уже научили их уважению к старшим, и они обычно сговорчивые. Совсем как те, другие. В тот день они спокойно за ним пошли. Он сказал, что они разыграют маму, и они безропотно сели на корточки в кузове машины. Даже ничего не спросили.
— Это игра, — сказал он этому мальчику. — Я — старый друг вашей мамы, и она хочет поиграть в день-рожденную игру. Вы знали, что сегодня — ее день рождения? — Говоря, он ласково гладил девочку. Какая она нежная и приятная на ощупь!
Мальчик — Майкл — явно сомневался.
— Мне не нравится эта игра, — твердо сказал он. Шатаясь, встал на ноги, оттолкнул руки, гладившие Мисси, и обнял ее. Она прижалась к брату. — Не плачь, Мисси, — успокаивал он. — Это просто дурацкая игра. Сейчас мы поедем домой.
Ясно, так просто его не проведешь. Лицо у него открытое, как у Рэя Элдриджа.
— Мы не будем играть в ваши игры, — отрезал он. — Мы хотим домой.
Но у него есть чудный способ заставить мальчишку слушаться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43