ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Может, — легко согласилась Эскора. — И. кстати, не называй меня на «вы». Я чувствую себя при этом старой. Да и потом, мы ведь ближайшие несколько месяцев будем едва ли не самыми близкими подругами. Борис не позволяет мне держать тебя вместе с остальными учениками Архивов. Поэтому я буду учить «великую волшебницу» лично.
Слово «великая» женщина произнесла с плохо скрытой иронией. Она оказалась первой, кроме самой Антонии, кто сомневался в способностях юной ученицы. И неизвестно почему это обрадовало Тоню. Девушка всё ещё боялась того, что в ней открылось; звание волшебницы пугало своей таинственностью и неправдоподобностью. Ну в самом деле, разве может быть чародейкой простая московская девчонка?
«Может, — сказал Тоне настойчивый внутренний голос— Еще как может».
И ей ничего не оставалось, как поверить.
* * *
Обучение предполагалось со следующего дня. Борис и Эскора дали девушке на отдых только одну ночь, Хранительница Древних Архивов со своей неуемной энергией считала, что этого вполне достаточно. Именно она настояла на немедленном начале обучения.
В просторном круглом шестиколонном зале, на полу которого было начертано множество пентаграмм, Эскора провела первый для Тони урок. Он начался с того, что женщина достала из небольшого шкафчика у стены некий цилиндрический предмет и протянула его Антонии.
Девушка непонимающе оглядела крохотную, едва выглядывающую из ладони рукоятку темного цвета. Конец изящного тонкого цилиндра незаметно разделялся на четыре треугольных лепестка, которые удерживали мутно-зеленый гладкий камень. Оказавшись в ладони Антонин, камень на миг вспыхнул ярким изумрудным светом и так же внезапно погас.
— Великолепно! — обрадовалась Эскора. — Я не ошиблась в выборе. Ты ему понравилась. Ну-ка, тряхни им и громко скажи: «Элиа-доре».
Тоня повторила заклинание и встряхнула цилиндром. И в то же мгновение произошло настоящее чудо. Он стал быстро раскладываться; изнутри цилиндра словно выпадали новые и новые сегменты. И, что самое удивительное, все они были одного размера с первым. Непонятно,. как они до этого умещались внутри маленькой рукоятки с кристаллом. После того как последний сегмент выпал из предпоследнего, все части цилиндра намертво срослись друг с другом так, что не осталось щелей. Казалось, посох был сделан из сплошного дерева (в том, что это был посох, Тоня уже не сомневалась).
— Потрясающе! — воскликнула Эскора. — Я даже не надеялась, что он тебя выберет. Решила поэкспериментировать, и вот те раз! Ну ладно, раз так — садись. Я должна кое-что тебе о нём рассказать.
Она села по-турецки на гладкие мраморные плиты и сделала приглашающий жест Тоне. Только после того как девушка устроилась напротив, Хранительница Архивов начала свой рассказ.
— Ты, должно быть, слышала, как я говорила Борису о том, что маг из меня очень плохой, — сказала Эскора. — Это — чистая правда. Но есть одно дело, в котором мне нет и никогда не было равных. Это не хвастовство, а факт. Я умею изготавливать магические посохи. И не просто копировать одну удавшуюся модель, как делали мастера до меня, а создавать отличные друг от друга изделия. Каждый мой посох — не просто распределитель энергии, не просто тупая безжизненная вещица. Это — верный друг и помощник в трудную минуту.
Сначала, еще не имея опыта и дерзости, я использовала обычные бесцветные кристаллы эфенона и бело-голубые — лиделя. Точно такие же обрабатывали когда-то мастера прошлого. Потом решила попробовать другие камни. Я стала делать не просто красивые палки с изящно ограненными камнями, а хитроумные модели, обладающие едва ли не собственной волей. Разумеется, такие посохи я делала далеко не для каждого. Ведьмы с ведьмаками и адепты с адептессами обойдутся и обычными. А вот для каждого мага и каждой волшебницы в моих закромах лежал отдельный посох. Лежал и терпеливо дожидался хозяина.
Обычно все они находили обладателей. Все, кроме тех двух, которые я считаю вершиной своего мастерства. Один из них сегодня выбрал тебя.
Это — складная модель, первый и пока единственный эксперимент подобного рода. Зеленый кристалл я привезла из ландорианских топей. Да и там о таком камне никто раньше не знал. Я назвала его Нэт-Тонар, что в переводе с языка Древних означает «око провидицы». Ещё никто и никогда не пользовался таким кристаллом. Даже я не знаю, какой сюрприз он может преподнести. Так что будь осмотрительна, Антония.
И ещё… У одного очень жестокого человека есть посох из того же дерева и тоже с ландорианским кристаллом, только чёрным, как ночное небо. Нэт-Немор — «око тьмы». Признаюсь, этот посох тоже сделала я. Это — второй шедевр. Только не спрашивай, как он попал к злодею. Все равно не скажу. Просто знай об этом, и все.
* * *
Потом Тоня тренировалась складывать-раскладывать удивительный посох. И хотя она исправно повторяла за Эскорой необходимые движения и заклинания, мысли ее были далеко.
Антония уже догадалась, что второй шедевр Хранительницы Архивов принадлежит Монкарту. Что ж, интересный поворот событий. Два посоха. Око провидицы и око тьмы. Извечная тема добра и зла. Только почему первый выбрал Тоню, а не Сималию Энлин? Ах да, когда Сималия сражалась с Монкартом, посоха еще и в проекте не было. Потому, что не было на свете Эскоры.
Забавно. Родись Хранительница Архивов лет на пятьдесят раньше, может, и не нужна была бы Кейлору московская девчонка Тоня Махновская. Сделала бы Эси посох доблестной Сималии, и, вполне возможно, та победила бы Монкарта. Вот тебе и превратности судьбы.
Но Сималия хотя бы имела настоящее звание мастера-мага, подкрепленное экзаменами и оценками профессоров. У нее был хоть какой-то шанс на победу. А что имеет Тоня? Ничего, кроме непоколебимой Бориной уверенности в ней.
Раздумывая о своих возможностях, Антония не заметила, как окончилось занятие. Эскора объявила о двадцатиминутном перерыве и куда-то отлучилась. Тоня осталась одна в огромном зале и все время перемены рассматривала посох.
Вернулась Хранительница с большой цветной картой и без всяких прелюдий разложила ее на полу. На карте был изображен причудливой формы остров, омываемый четырьмя морями. Слева и справа от него виднелись пятачки других, намного меньших островов. Внизу был начертан фрагмент самого большого участка суши, похожий на верхнюю часть символа «Y», между двумя развилками которого располагалась группа мелких островков.
— Вот здесь мы сейчас находимся, — ткнула Эскора пальцем в центральный остров. — Это — Хесс, самый большой в исследованном мире. Слева от него — Орлика. Там живут выходцы с материка. Сам материк вот, — теперь она указала на верхушку «Y». Называется Улира. На материке больше всего ландорианцев, людей-жаб, как я их называю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105