ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Власть. Деньги. Богатство, – в трех словах сухо разъяснил учитель и, немного помолчав, добавил: – На этом свете есть два самых прибыльных и, по своей сути, самых грязных дела, перед которыми все остальные делишки просто нечаянный дымок над затухшим костром. Политика и религия. Запомни это, дружок…
– Истинно так… – эхом отозвались монахи, и все замолчали.
Легкий вечерний ветерок шелестел в кронах ветвистых деревьев. Вино неумолимо кончалось, но спать никому не хотелось.
– Так как вы… ну это… – наконец нарушил молчание Инвар, – с Великим Ка?
– А! – вспомнил начало разговора Юкола. – Великий Ка подошел нашим молодцам как нельзя лучше. Когда мы с пеной на губах убеждали, какой он могучий и вообще, они падали ниц и безропотно отдавали последнее на постройку храма для служений. Кстати, шаман был в числе первых. Так что заработали мы тогда неплохо.
– Отчего же ушли, если все было так хорошо?
– Бывший шаман, отца его в печень! – покачал головой Осиф. – Старый козел нашел в нашем учении столько дыр и нестыковок, что просто однажды взял и предложил: или мы назначаем его старшим жрецом, а сами отправляемся нести свет учения другим заблудшим душам, или он на ближайшем богослужении выкладывает все свои сомнения и замечания.
– И вы так просто сдались? – изогнул бровь Скорпо.
– Тяжело без академической базы… – со вздохом посетовал кто-то из братьев.
Поздним утром, когда на столе уже дымился завтрак, вчерашний разговор был продолжен.
– Брат Юкола, – с набитым ртом начал Инвар, – а откуда взялись эти единоверцы?
– Трудно сказать, сынок, – еле проглотив недожеванный жесткий кусок мяса, выдохнул монах. – Я думаю, что откуда и все. Хотя, если тебе интересна лично моя теория… – получив утвердительный кивок, Юкола продолжил: – Лет двести с лишком назад появился человек (хотя кто-то утверждает, что эльф или, на худой конец, полукровка), который решил объединить разношерстные течения воедино. Может, он был таким же проходимцем, как и мы с братом Осифом, может, он и вправду сошел с небес, дабы наставить всех нас на истинный путь, а может, просто стремился сделать так, чтобы все люди на этой грани стали единоверцами. Кто-то пытается что-то подобное сделать силой, завоевывая одно королевство за другим, а этот решил сделать бескровно… ну… почти бескровно… Он входил в дома, говорил с людьми… кто-то даже шел за ним, в свою очередь пускаясь в странствия, дабы внести свет в души других людей… Великая миссия!.. Прошли годы… Учение обросло последователями, подробностями и святыми… Сейчас уже трудно сказать, где в этой доктрине истинная правда, а где домыслы… Но факт остается фактом – почти все население королевств Западного континента стало единоверцами. Религия обрела истинную силу. Под строжайший запрет попали магия и колдовство, поскольку противоречили силе Единого, или, как его еще называют, Ушедшего. У меня такое чувство, что еще несколько десятилетий – и на этой грани разгорятся войны во имя Его . Поверь мне, мальчик… – монах огладил подбородок, – время, в котором мы сейчас живем, еще не самое худшее. Пройдут годы, и люди взвоют, оглядываясь назад, пожиная плоды настоящего. И что самое обидное… они будут обрекать на смерть себя, других с именем Веры на устах… А ведь не надо ВЕРИТЬ!
Это слово в устах Юколы прозвучало как призыв к атаке. Когда мимолетное эхо пропало в вершинах крон, он тихо произнес:
– Надо просто… верить … А во что?.. Пусть сердце подскажет… душа… Так о чем это я? – встрепенулся монах, рукой отгоняя видение. – Мой мальчик, единоверие хорошо тем, что объединяет людей… Чем же оно плохо?.. А тем, что объединяет совершенно разных людей…
– Я не понял вас… – забыв о еде, пролепетал мальчишка.
– Он о том, что невозможно соединить людей, думающих и живущих по-разному. – Осиф осушив ранний стаканчик, начал заедать скомканной стрелкой лука. – Дрянь какая!.. – И выплюнул его.
– Вот скажи. Как смотрит бедняк на богатея? Правильно! И ты хочешь сказать, что они оба пойдут по пути любви рука об руку? Только до первого темного переулка! Парень, если бы люди мыслили более-менее нормально, то не было бы этих долбаных разногласий – классическая ветвь, правая ветвь единоверия. Сам подумай: как такое может быть – верить в одно, но все же по-разному? Дурь! А мечта сделать «свою страну величайшей на свете на костях еретиков!». Еще большая хрень!!! И попытка Единоверия, простив, примирить всех, не более чем… Как примирить собаку с ее же блохами!
Здесь Юкола картинно отвернулся в сторону, но собрат продолжал:
– Боги создали Кристалл, отшлифовав грани, на которых мы живем и грешим. Они дали нам полную свободу распоряжаться нашими судьбами, но иногда вмешиваются в них, дабы указать избранным путь для совершения собственных деяний. Только им угодных, то есть выгодных!
– Несмотря ни на что, брат Юкола придерживается собственного мнения относительно… – Осиф развел руками, заодно подтягивая блюдо с неостывшими пирожками поближе к себе, и, не закончив мысль, вгрызся в аппетитный бок.
– Да пошел ты… – то ли лениво, то ли смиренно, но очень тихим голосом закончил брат Юкола, с нескрываемым желанием глядя на захваченное.
Инвар почувствовал, как от всей этой мешанины у него начала кружиться голова.
– Так, братья, давайте закончим эту полемику! – «пришел на помощь» ученику Скорпо. – Моему мальчику просто не терпится постигнуть тонкости великого языка, в которые вы, несомненно, его посвятите.
Парень чуть не подавился и умоляюще поглядел на чародея.
– О, это похвально, – пробасил Осиф, погладив жирной ладонью шевелюру юноши, – антынь действительно великий язык!
Там, где болото только-только начиналось, Локо остановил лошадь. Жеребец тут же принялся ощипывать пожухлую, выгоревшую на солнце травку, постоянно косясь на седока. Спутник тайника, плечистый, наголо бритый малый, по-гольлорски запрокинув ногу на луку седла, достал оплетенную флягу, раз-другой приложился к ней, нетерпеливо поглядывая на старшего: мол, приехали, а дальше-то что? Локо, не торопясь, внимательно осматривался вокруг, глазами выискивая, как объяснил Руза-Хорь, «расколотый, что зад гнома, пень».
Вдоль болота, как раз по краю леска, шла узкая, возможно, даже и звериная тропа. «Наверное, это она и есть», – решил Мийяра, направляя жеребца по ней. Провожатый, пожав плечами, глотнул еще раз и, спрятав деревянный сосуд, двинулся следом.
Как ночной ремесленник и говорил, тропа вскоре разделялась на две, причем один рукав уходил в глубь болота, а другой устремлялся в заросшую чащу. «Все правильно… все правильно…» – Молодой мужчина, привстав на стременах, выискивал знак и еле сдержался от возгласа, увидев искомое.
Спешившись около заветного пня, Локо, прикинув, где северная сторона, и указав на нее рукой, коротко приказал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84