ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Спрашивается, где логика – сначала оголить ноги, надевая шорты, и тут же прикрывать их снова гольфами? Это всегда для меня оставалось загадкой. Темные волосы, гладкие и блестящие, обрамляли сияющее свежестью и улыбкой лицо. Если бы я и сомневался в подлинности своих воспоминаний о событиях прошедшей ночи, после того как мы вернулись домой, то сейчас мои сомнения сразу исчезли при взгляде на Натали – секс всегда шел ей на пользу.
Она наклонилась, слегка меня поцеловала и усмехнулась:
– Ну, этой ночью нам пришлось постараться на совесть, чтобы уложить тебя спать, зато сегодня ты выспался как следует. Как ты себя чувствуешь?
– Кто потрудился и над чем?
Она выглядела очень хорошенькой, но все же слишком уж нарядной и далекой. Я протянул руку, схватил ее за шорты, подтянул к себе так, что она, потеряв равновесие, упала ко мне на кровать. Я схватил ее в объятия и поцеловал с такой силой, что испортил аккуратно наложенный свежий слой губной помады.
– Я великолепно себя чувствую.
– Хватит, бесстыдник. – Она попыталась оттолкнуть меня. – Твой завтрак остынет. – Но голос звучал несколько странно, а ее старания освободиться были неубедительны. Она еще посопротивлялась, потом я поцеловал ее снова, и после мы перешли к другим занятиям для взрослых.
– Надо было подумать раньше, прежде чем выходить за гения, – наконец выдохнула Натали. – Шесть месяцев в году он не замечает моего существования, а в остальное время к нему просто опасно приближаться. – Она потерла щеку. – Дорогой, если позволишь, одно замечание: в следующий раз сначала побрейся, прежде чем страсть захватит тебя.
Я ухмыльнулся. Она села на кровати, подтянула гольфы, опять надела мокасины, встала и начала исправлять ущерб, нанесенный ее туалету. Достала из шкафа свежую рубашку вместо прежней, изрядно помятой, и исчезла в ванной. Я принес поднос со столика на кровать и начал завтракать. Вскоре она вернулась и снова выглядела свежо и соблазнительно. Натали налила себе кофе и, присев на кровать, стала пить, оглядывая свою спальню.
– Кажется, я переделаю эту комнату.
Я тоже оглядел критическим взором большую спальню. В бело-черных тонах, очень современную и холодную. У меня раньше было другое представление о дамских будуарах. Но какое это имеет значение? Когда я нахожусь здесь, меня меньше всего интересует интерьер, а в остальное время я сплю в своей комнате.
– Продолжай, – разрешил я.
– Я считаю... Дорогой, как твой живот?
– Прекрасно. Почему ты спросила?
– Не надо было разрешать тебе вчера ночью пить. Ты уверен, что у тебя ничего не болит?
– Я в полном порядке, принцесса. Ты меня не перестаешь спрашивать о том, как я себя чувствую, все последние пять месяцев.
– Я знаю. Мне вдруг стало за тебя страшно, Грег.
– Да?
– Прошу тебя, будь осторожен.
– Куда ты клонишь?
– Я люблю тебя и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, – вот куда я клоню.
Мы не привыкли бросаться словом “люблю”, наверно потому, что окружающие нас люди слишком злоупотребляли им.
Я прочистил горло:
– Я здоров, как бык, Натали. Перестань волноваться. Я выздоровел окончательно. Она покачала головой:
– Я не это имела в виду.
И тут ее прервал звонок в дверь. У нас был современный звонок, с музыкой, играл четыре мелодии, но, к сожалению, он не мог сказать звонившему, что мы никого не хотим видеть. Натали допила кофе и поставила чашку на поднос.
– Я посмотрю, кто там. Ты заканчивай завтрак. Звонок снова мелодично отыграл, я слышал, как Натали прошла через гостиную, открыла дверь и с кем-то разговаривает.
Потом кого-то впустила в гостиную и сказала:
– Садитесь здесь. Я скажу ему. – Она вошла в спальню со словами: – Это Ван Хорн, дорогой. Хочет тебя видеть.
– Зачем?
– Он не сказал. Лучше тебе умыться. Ты все еще в помаде. Она бросила мне халат и нашла шлепанцы. Когда я вошел в гостиную, Ван Хорн сидел на одном из наших самых неудобных кресел и был немного похож на продавца пылесосов, явившегося с целью уговорить хозяйку купить новую модель. На его коленях лежал продолговатый большой сверток.
– Привет, Ван. Чем обязан? Что у вас там? Он ответил с напряжением в голосе:
– Я хочу, чтобы вы опознали эту вещь для меня, если возможно.
– Конечно.
Я снял пару пепельниц и вазу с цветами со столика для коктейлей.
– Можете проводить вашу демонстрацию здесь, профессор.
– Это очень важное и серьезное дело, доктор Грегори. – Тон его выражал неодобрение. За все время нашего знакомства он ни разу не назвал меня или моих коллег по имени, хотя мы всегда называли его Ван. Наверно, так легче быть копом, если не завязываешь слишком близких отношений с подозреваемыми. И я не шучу, потому что для агента национальной службы безопасности каждый является подозреваемым всегда и всюду.
– Это вы напускаете таинственность, а не я. Хотите кофе?
– Нет, спасибо. – Он положил сверток на длинный узкий столик, достал маленький перочинный ножик и разрезал веревочку. – Я хочу, чтобы вы внимательно посмотрели и как следует подумали, прежде чем ответить на мой вопрос.
Я кивнул. Натали, стоявшая рядом, положила руку мне на плечо. Она выглядела слегка испуганной. Я и сам испугался, по правде говоря. Ван Хорн развернул бумагу. Там оказался двенадцатизарядный “ремингтон”, автоматическое ружье с компенсатором на дуле. Короткая трубка распределителя была на месте. Я – не большой поклонник автоматических ружей и спокойно проживу без компенсаторов, чокборов, насадок и прочего, но некоторые обожают прибамбасы и все отдадут за эти излишества. Но не ружье заставило Натали охнуть, а то, что было на ружье. Ну, я-то видел кровь и раньше, даже кровь, смешанную с грязью и прилипшими сосновыми иглами.
– Переверните.
Ван Хорн положил палец под предохранитель и повернул ружье обратной стороной.
– Это ружье Джека Бейтса, – сказал я. – Мои слова можно проверить, все его ружья застрахованы в полисе, и в компании записан серийный номер, поэтому я не выдаю ничьих секретов.
– Вполне достаточно. А есть еще что-то, о чем вы хотите мне рассказать?
Я наклонился и принюхался к прорези компенсатора, где обычно скапливаются всевозможные загрязнения. Судя по резкому запаху жженого пороха, из ружья стреляли совсем недавно. Я покачал головой:
– Нет, исходя из незнания ситуации. За исключением...
– За исключением, доктор Грегори? Я подошел к телефону, стоявшему на столике в холле, нашел в ящике моток скотча, вернулся и бросил ему.
– За исключением того, что мне не нравится ваш тон. Заверните это и перестаньте играть в игры. Джек Бейтс – мой друг. Не надо приходить и совать мне под нос его проклятое ружье, не говоря ни слова о том, что с ним случилось.
Он спокойно спросил:
– А почему вы думаете, что с доктором Бейтсом что-то случилось, доктор Грегори?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52