ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Лузитания – 2
Scan, OCR, SpellCheck: Антон Лапудев, 2002
«Под белым крестом Лузитании: повесть»: «Вокруг света» — 1975 — № 10 — с. 42-51, № 11 — с. 66-72, № 12 — с. 60-71;
Аннотация
События, о которых рассказывает Евгений Коршунов, происходят в вымышленной африканской стране. Но они типичны для всех бывших «колониальных территорий» в Африке, где колонизаторы не брезгуют ничем, чтобы помешать прогрессу.
В описываемой стране явственно угадывается Ангола, которая как раз в те годы добилась независимости, а под «Лузитанией» подразумевалась Португалия. Так называлась она еще в римские времена (по имени кельтского племени лузитанов).


ФОРТ В ДЖУНГЛЯХ

Майк не отрываясь смотрел вниз, где по неровному, похожему на ворсистый ковер бушу плыла черная тень вертолета. Тяжелый поток расплавленного золота обрушивался с неба на недвижные вершины деревьев, ослепительно сверкающие змейки речушек и буровато-коричневые болота, похожие на заношенные куртки десантников. Сквозь круглые, незастекленные иллюминаторы в кабину врывался ветер, его прохладные струи били, словно из мощного вентилятора, и Майк с сожалением подумал, что скоро опять окажется в липкой жаре буша, подобно осаждающей армии, со всех сторон подступившего к бетонным стенам форта № 7.
Он никогда не был в этом форте, находившемся всего лишь в нескольких десятках миль от границы с Боганой, но хорошо представлял его: ведь губернатор — генерал Кристофер ди Ногейра — перестроил их все по единому плану, аккуратный макет которого Майк видел у него в длинном, мрачноватом кабинете на столике под огромной, во всю стену, картой Колонии.
— Притаились, — раздался голос сидевшего рядом с Майком генерала Кристофера ди Ногейра. Он тоже с каким-то почти болезненным любопытством вглядывался в проплывавшие внизу неподвижные, словно окаменевшие, зеленые волны молчащего леса.
Мохнатые брови, козырьками нависшие над глубокими глазницами, плотно сжатые бескровные тонкие губы с презрительно опущенными уголками, а главное — глаза, холодные, цепкие, — все это делало его похожим на кондора, высматривающего добычу.
За генеральской машиной шли еще два «алуэта» — вертолеты французского производства с пасторальным названием «жаворонок», бронированные брюха которых надежно защищали от зенитных пулеметов повстанцев. Но теперь у тех, внизу, невидимых под плотной лохматой шапкой тропического леса, появились ракеты, и «алуэты» старались держаться повыше.
— Я вам даю прекрасную команду, капитан, отлично вооруженную, не боящуюся джунглей, — хрипло говорил ди Ногейра Майку, когда перед посадкой в «алуэты» шестьдесят командос выстроились на маленьком лесном аэродроме возле Гидау — столицы Колонии.
Высокий, широкоплечий, одетый в выгоревший костюм десантника, со старомодным моноклем в правой глазнице, в руке трость с затейливой инкрустацией, он важно вышагивал впереди Майка. Именно таким описывали генерала журналисты: рыцарем и джентльменом, солдатом без страха и упрека.
— На этих вы тоже можете положиться, — продолжал генерал, тыча тростью в сторону десятка африканцев, стоявших отдельно. — Они из тех мест, где вам предстоит действовать. Но если кто-нибудь из них попадет в руки мятежников… — генерал чуть помедлил и усмехнулся, — с него живьем сдерут шкуру.
Африканцы не сводили глаз с начальства, а Майку вдруг вспомнился сержант Аде, он же капитан Морис — офицер разведки Боганы. Он вот так же преданно таращил глаза в тренировочном лагере, где наемники готовились к операции «Сарыч» — морскому десанту в Богану. Который же из этих, идущих теперь проводниками его отряда, окажется предателем? Может быть, вон тот, толстый коротышка в рваных солдатских брюках и грязной голубой майке с портретом какого-то африканского лидера, какого — невозможно разобрать, настолько выгорела майка. Или вот этот, с курчавой бородкой, босой, но в новеньком, салатового цвета тропическом шлеме? Когда-то в таких шлемах карикатуристы изображали колонизаторов, теперь их носят лишь африканцы, у белых это считается дурным тоном.
— Вы, я вижу, им не верите? Кстати, как звали того парня, который вас отпустил?
— Капитан Морис, — ответил Майк лишь на последний вопрос, стараясь подавить в себе неприятное чувство: казалось, генерал вновь и вновь проверяет его.
Но ведь он ничего не утаил от генерала тогда, после провала десанта. Он рассказал, как погибли командиры наемников, как сами наемники разбежались или сдались. Лишь одного он не мог сказать: кто убил майора Хорста. Кристофер ди Ногейра слушал его тогда, прикрыв глаза ладонью. Внезапно он резко встал, скрестил руки на груди и принялся мерить кабинет длинными, негнущимися ногами, искоса испытующе поглядывая на Манка. Затем подошел к висевшей на стене карте и долго смотрел на нее. У Майка начали затекать ноги, когда генерал наконец нарушил молчание.
— Я читал о ваших приключениях, капитан, — он указал на папку, лежавшую на столе. — Я вам верю и завидую, Браун.
Майк растерялся — это было неожиданно…
Так же неожиданно, как и то, что сейчас он летел на борту военного вертолета вместе с самим генералом.
— Под нами форт. Идем на посадку, — прохрипел динамик, и тяжелая машина, на секунду зависнув над игрушечной крепостью, стала проваливаться вниз.
Сверху форт был удивительно похож на макет. Невысокие массивные бетонные стены, аккуратные круглые башенки по углам, серые блокгаузы, крытые некрашеным гофрированным железом. В центре белел аккуратно посыпанный песком квадрат — посадочная площадка для вертолетов. Над низким домиком, который занимал комендант, возвышался тонкий флагшток с выгоревшим флагом. Буш вокруг форта был расчищен метров на двести-триста, а все отвоеванное у леса пространство занято огородами, на которых копошились черные фигурки людей. Из единственных ворот выползала красная латеритовая дорога и скрывалась в густой тропической зелени.
Упругий толчок возвестил о конце полета. Генерал распахнул дверцу и первым выпрыгнул из машины. От домика коменданта навстречу песчаному вихрю, поднятому винтом, согнувшись пополам и прикрыв глаза локтем, бежал тощий офицер.
Майк выскочил вслед за генералом.
— Капитан Соуз Гомеш. Женат на мулатке. Пятеро детей. Комендант форта. Болен туберкулезом, — бесстрастно объяснял ди Ногейра.
Не доходя нескольких шагов до начальства, капитан Гомеш вытянулся, поднес руку к козырьку выгоревшего военного кепи. Он задыхался, на посеревшем, не тронутом загаром лице выступили капли пота. Глаза болезненно блестели.
— Капитан Соуз Гомеш докладывает, — едва перевел он дыхание, с трудом сдерживая кашель. — В форте девяносто шесть рядовых и три офицера, семнадцать семей африканцев. Лейтенант Коста Ферейра с патрулем в буше. Лейтенант Дэвид Телиш отдыхает после ночного дежурства.
— Хорошо, капитан.
Ди Ногейра протянул Гомешу руку, и тот с почтительной осторожностью пожал ее.
— Знакомьтесь. Капитан Майк Браун.
Генерал полуобернулся. Майк выступил из-за его широкой, плоской спины и тоже протянул руку Гомешу. Пальцы капитана Гомеша были вялыми и влажными. Он с подобострастным ожиданием смотрел на прибывших. Майку даже показалось, что он заметил в глазах коменданта испуг.
— Капитан Браун будет выполнять особое задание, и вы обязаны оказать ему всю возможную помощь… — ровным голосом продолжал генерал.
— Но… — робко начал было Гомеш, однако замялся, так и не осмелившись задать свой вопрос.
Генерал нахмурился:
— Вы хотите сказать, что удивлены. Да, мы не предупредили вас заранее по радио, так как подозреваем, что наши шифры становятся известны противнику слишком быстро. И вообще — утечка секретной информации приняла недопустимые размеры. К чему это ведет, может рассказать вам капитан Браун. У него уже была возможность познать это на собственном опыте.
Майк слушал, стараясь ничем не выдать своего удивления. В Гидау шла речь совсем о другом — об усилении гарнизона форта, всего лишь. А теперь выходит, что комендант Гомеш чуть ли не обязан подчиняться его, Майка, приказам? Но главное — какое еще «особое задание» имеет в виду ди Ногейра?
Из-за тупорылых пятнистых туш вертолетов, расталкивая выстраивающихся командос, выбежал молодой парень в десантных брюках. На бегу он натягивал пятнистую куртку, одновременно пытаясь застегнуть ремень с кобурой.
— Лейтенант Телиш, — смутился комендант. — Я докладывал, что после ночного дежурства он…
Телиш наконец справился с курткой и ремнем. Он подбежал к своему начальнику, вытянулся рядом с ним, бросил ладонь к коротко стриженной, непокрытой голове…
Генерал нахмурился:
— Отставить, лейтенант. Телиш вскинул подбородок и вытаращил глаза, всем своим видом выражая готовность к разносу — генерал был известен строгостью во всем, что касалось уставных положений. На коменданта жалко было смотреть. Его лицо побелело так, что казалось, еще секунда — и он грохнется в обморок.
Но разноса не последовало. При виде откровенного испуга Гомеша генерал вдруг смягчился.
— Надеюсь, здешнее пекло не сказывается на вашем гостеприимстве, комендант… — деланно во-. просительным тоном произнес он.
— Конечно, конечно же… 'Гомеш засуетился, смешно растопырил худые руки, приглашая высокопоставленного гостя вперед и одновременно спиною оттирая незадачливого лейтенанта.
— Приведите себя в порядок, услышал Майк его умоляющии шепот…

Они долго сидели за обедом у коменданта. Столовой служила большая комната с голыми, плохо побеленными бетонными стенами. Узкие окна, похожие на бойницы, были забраны толстой, частой решеткой. На грубом столе красного дерева стояли заплывшие стеарином, тронутые зеленью медные подсвечники, в которые Мелинда, толстая, добродушная жена коменданта, по случаю приезда гостей торжественно воткнула ароматические свечи.
Генерал неторопливо пережевывал жесткую, пряно пахнущую баранину и снисходительно хвалил кулинарные, способности хозяйки, которая стояла, прислонившись к двери, до половины разрисованной детскими каракулями. Сам комендант вел себя, как провинившийся ученик, и почти не притронулся к своей тарелке. Зато здоровяк Дэвид Телиш уминал за обе щеки, и ди Ногейра поглядывал на этого пышущего здоровьем парня с одобрением.
— У хорошего солдата должен быть отменный аппетит, — заметил он, вытирая бескровные губы белоснежным платком с изящно вышитой монограммой — салфеток в доме Соуза Гомеша не водилось.
— Да, да, — поспешно согласился Гомеш. — Давид… то есть, лейтенант Телиш — отличный солдат.
— Что ж, надеюсь, мы убедимся в этом еще сегодня… ночью.
— Сегодня ночью. Но… — от волнения на серых щеках коменданта пятнами выступил румянец, — но разве вы… останетесь здесь на ночь?
Гомеш даже привстал, вцепившись в край массивного стола худыми, слабыми пальцами. Майк тоже с недоумением посмотрел на генерала.
— Осмелюсь заметить, ваше превосходительство, — решительно вмешался Дэвид Телиш, хотя и склонил почтительно голову. — Это… дьявольски опасно.
Генерал высокомерно вскинул острый подбородок:
— Вы меня пугаете?
— Нет, нет… — торопливо залепетал комендант, окончательно сраженный новой дерзостью Телиша. — Просто…
— Вы хотите сказать, что не сможете обеспечить меня должными удобствами, не так ли?
В хрипловатом голосе ди Ногейры прозвучала ирония. Он живо повернулся к Майку: — Согласно утвержденному мною проекту на крыше дома коменданта форта должен быть солярий. Там мы с вами и заночуем.
Комендант беспомощно оглянулся на свою дородную супругу, словно ища поддержки, но ди Ногейра уже встал из-за стола. Мелинда поспешно распахнула дверь, и генерал шагнул через высокий порог. Следом за ним засеменил комендант.
Майк хотел было последовать за ними, как вдруг лейтенант Телиш схватил его за руку.
— Он… что? Просто глуп или имеет среди святых личного покровителя? Ведь,если он заночует у нас, да еще оставит здесь на ночь своих пятнистых бегемотов, мятежники еще до утра разнесут в щепки нашу обитель! Надо быть круглыми дураками, чтобы упустить такую крупную дичь…
— А вы уверены, что мятежники знают о нашем прибытии? Телиш раскатисто захохотал:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...