ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Матильда решила воспользоваться этим своим качеством. Каждый день с десяти до двенадцати она сочиняла, вплетая в повествование рассказы и истории, услышанные от знакомых. В результате получались небольшие едко-ироничные новеллы о жизни «высшего света». Когда таких новелл набралось двенадцать, Матильда, прикрывшись псевдонимом, послала их в одно издательство. Ожидая ответа, она волновалась почти так же, как накануне первой брачной ночи. И ответ не заставил себя ждать. Издатель поздравил господина Ролана Дюби (такой псевдоним выбрала себе Матильда) с блестящим дебютом. «Эдисьон де Блэ» с восторгом напечатает сборник рассказов начинающего писателя.
Прочтя письмо, Матильда захлопала в ладоши. Новое тайное существование доставляло ей невыразимое наслаждение. Светский Париж чуть не лопался от любопытства, тщетно пытаясь угадать, кто такой Ролан Дюби, столь досконально осведомленный о потайной жизни столичных салонов. Загадка так и осталась неразгаданной. Только одному человеку на свете Матильда призналась в своем авторстве.
Примерно в это же время здоровье ее отца стало резко ухудшаться. Первый удар Альбер де Полиньеско перенес незадолго до того, как Матильда решила перебраться в Париж. Князь почти выздоровел, но затем начались осложнения, и князь постепенно стал утрачивать контакт с реальностью. В дневное время он лежал в шезлонге в оранжерее под присмотром двух медсестер. Вечером, уложив детей спать, Матильда садилась к изголовью больного. Иногда она читала ему вслух, и ее голос, казалось, облегчал его страдания. Временами ей даже удавалось с ним побеседовать. Было ясно, что отец не хочет с ней расставаться, и вскоре Матильда поставила в углу спальни маленькую койку.
Эта непривычная близость подействовала на принцессу странным образом. Никогда еще она не находилась рядом с отцом в течение столь долгого времени. В годы своего одинокого детства она стремилась завоевать его любовь, одобрение, хотя бы просто внимание, но все ее усилия оставались напрасны. Теперь же старый князь зависел от нее целиком и полностью; это давало Матильде ощущение власти над ним – чувство недостойное, но не лишенное приятности. В течение долгих лет отец находился где-то на недосягаемой высоте, и вот теперь Матильда получила возможность узнать этого небожителя лучше; но тот, по кому она когда-то тосковала, превратился в жалкого старика.
Как-то ночью легкий сон принцессы был потревожен громким криком. Вскочив с койки, Матильда бросилась к отцу. Глаза его были открыты, но он явно ее не видел. На ее вопрос старик не ответил ни слова. Он продолжал выкрикивать хриплым, пронизанным ненавистью голосом страшные ругательства – никогда еще Матильда не слышала от него таких слов.
– Грязная шлюха! Ты опять за свое! Я же говорил тебе, что я с тобой сделаю, если это повторится! – Князь потряс иссохшим кулачком. – Иди сюда, Клэр, ко мне, наглая ты чертовка. – Голос его внезапно переменился, стал заискивающим, молящим. – Ну посмотри же на меня. Правда, у меня больше, чем у него? Как-никак я ведь князь! Погладь его, возьми в рот.
В уголках рта больного выступила слюна. Матильда затрепетала. Она почувствовала, что к горлу подступает тошнота. Клэр! Так звали английскую гувернантку, которую князь нанял для дочери, когда той исполнилось восемь лет. Клэр продержалась в доме дольше, чем остальные воспитательницы.
Отец закрыл глаза, утих. Матильда долго смотрела на него, она была в полном смятении.
На следующую ночь все повторилось опять. Но на сей раз больной бредил уже не о Клэр. Он звал другую женщину, представлял, что находится рядом с ней в постели.
– Это прекрасно! Просто чудесно! Твое лоно восхитительно! Оно живет собственной жизнью. – Его лицо исказилось от отвращения. – Не то что у моей жены – холодная, сморщенная дырка.
Он смотрел прямо на Матильду, невидящие глаза горели огнем.
Принцесса отшатнулась. Она больше не желала слушать эти мерзости. Легла, натянула одеяло на голову.
Наутро, как и накануне, отец не помнил о ночном бреде. Он снова был пассивен, рассеян, преисполнен благодарности.
Но Матильду его невольные признания привели в состояние шока. Как кошмарно отозвался он о ее матери! Должно быть, их брак был поистине ужасен. Матильда стала думать о собственном замужестве. Наверно, она такая же, как мать. Называет ли ее Фредерик теми же словами? И чем были так чудесны женщины, которых вспоминал отец? Ни о чем другом Матильда думать не могла. Она страшилась новых ужасных открытий и в то же время жаждала их. В конце концов она решила остаться у ложа больного. Во-первых, у отца не должно было создаться впечатление, что она от него отдаляется, а во-вторых, ни к чему медсестрам слушать этот непристойный бред.
Целую неделю Матильда просидела у изголовья отца, узнала много нового, вдоволь наплакалась – и о своей несчастной матери, и об отце. Окончательно запутавшись в своих чувствах, она решила поговорить с лечащим врачом.
– Понимаете, по ночам он бредит, – сгорая от стыда, начала Матильда. – Он все время говорит, меня не узнает.
Доктор Пикар погладил ее по руке.
– В его состоянии это неудивительно.
– Но то, о чем он бредит…
Матильда не могла заставить себя продолжать. Доктора Пикара она знала с раннего детства.
– Человеческий разум – очень странный механизм, и не всегда благородный, – ответил задумчиво доктор, принимая у горничной чашку чая. – Вы слишком устали. Пожалуй, лучше пригласить ночную сестру.
Матильда энергично замотала головой.
– Вы ведь понимаете, конец близок, – мягко сказал врач.
– Нет, я должна во всем разобраться…
Матильда снова запнулась. В чем, собственно, она хотела разобраться? В том, о чем бредил отец? Или в том, почему он прожил свою жизнь именно так? Заглянув в собственную душу, Матильда поняла, что ей нужен ответ на оба эти вопроса. Она собрала все свое мужество и заявила:
– Я хочу понять, почему он говорит только о своей половой жизни. – Теперь, когда самое страшное было сказано, она смогла закончить свою мысль. – И еще я хочу выяснить, почему эти видения одолевают его именно сейчас.
Старый доктор пожал плечами.
– Я не философ, новомодным психоанализом не увлекаюсь. Но если вам нужен профессиональный совет, обратитесь вот к этим людям.
Он написал на листке бумаги два имени.
Матильда поблагодарила, но в глубине души она знала, что ни доктора, ни философы ей не помогут. И все же листок с именами она оставила. Одно из них, хоть и не напрямую, а косвенно, изменило всю ее жизнь.
5
– Мой отец перед смертью говорил очень странные вещи…
– Странные вещи? – переспросил принц Фредерик, отхлебнул из бокала ароматного вина, насладился букетом и лишь затем взглянул на жену.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93