ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он усмехнулся. И теперь, он знал, хетты тоже слышат голоса его стражей во мраке ветреной безлунной ночи.
Пусть готовятся к битве. Пусть не забывают, что Вавилон пришел, и Вавилон возьмет свое.
Авель-Мардук подходил к шатру. Воин в богатых доспехах и бронзовом шлеме откинул полог, и принц стремительно вошел в благовонное тепло шатра. Лампы от ветра, ворвавшегося снаружи, слегка качнулись, исказились тени. Сын царя кивнул воинам, сидящим на циновках, и те удалились.
Авель-Мардук стоял на расстоянии и смотрел на нее. Он не думал об этой женщине до последнего мгновения, пока не склонил голову, чтобы войти.
На ней было просторное серое платье, кованый серебряный обруч на голове и серебряные нити седины в жестких волосах. Но она была молода, глаза горели страхом и ненавистью, грудь мерно дышала.
Дочь хеттов сидела на корточках, опершись локтем на низкий самшитовый столик. Когда Авель-Мардук двинулся к ней, она и бровью не повела, лишь глаза с прищуром прошли по нему снизу верх. Он потянул ее за руку, она встала. Женщина была ниже его ростом, и ей пришлось поднять лицо, чтобы смотреть на него. От нее пахло как-то иначе. Она была совсем чужая.
– Ты знаешь, для чего ты здесь? – прошептал он.
Она ответила резким гортанным голосом на своем наречии. Авель-Мардук усмехнулся – это было хеттское ругательство.
Он взял в кулак ее волосы и потянул вниз. Женщина запрокинула голову. Он склонился, поцеловал обнаженную шею, пульсирующую артерию под золотистой кожей, горло, где живет душа.
– Красивая, – сказал он и разжал пальцы.
Женщина молчала. Авель-Мардук помедлил, прислушиваясь к себе, к шуму в ушах, словно ему не хватает воздуха. Рванул на ней платье. Ткань с треском разошлась. Женщина вскрикнула и попыталась отступить на шаг, но он удержал ее. Он взял ее грудь в обе ладони, и ладони наполнились упругой тяжестью. Он сжимал и разжимал пальцы, руки его рвали платье, она рычала и пыталась дотянуться ногтями до его лица.
Принц швырнул ее на низкое ложе. Она упала тяжело, спиной, разметав по подушкам волосы. Он скинул с себя плащ и бросился к ней. Женщина была сильная, несколько раз ей удалось нанести ему ощутимые удары в грудь. Его это только распалило.
Они катались по ложу, принц старался избавиться от одежды. Одной рукой он удержал ее запястья, другую вложил между ног, заставив их раздвинуться. Когда он исступленно вошел в нее, она закричала, выгнулась под ним дугой, грудь ее оказалась прямо у его лица. Он бился яростно, причиняя себе боль, пока не достиг вершины.
Она потеряла сознание. Его рука скользнула к ножу. Он вынул кинжал. Она не почувствовала боли, когда на подушки брызнул алый фонтан. Принц поднялся, испачканный теплой кровью, дрожащий, бросил на ложе кинжал и сказал тихо:
– Тебе, Мардук.
Глава 11. СРАЖЕНИЕ
Перед рассветом раздались глухие барабанные удары. Потом все стихло. Лишь ветер выл в мохнатой фиолетовой выси. И вдруг тишина с треском лопнула. Лагерь поднимался. Через минуту все пришло в движение. И вот уже вавилонская армия, как гигантская змея, поползла в раздвижные ворота.
Принц привел с собой в земли хеттов двадцать тысяч лучников, столько же щитоносцев и копьеносцев, две тысячи боевых колесниц и конницу. Это были силы, способные усмирить народ, ведущий полукочевой образ жизни. Все годы Вавилон был лоялен к Хаттушашу. Вавилон, могучий лев, может мириться с беспорядками, закрывать глаза на бунты в отдельных областях, но мириться с неповиновением – никогда.
Земля дрожала от топота коней и пеших воинов, громыхали колесницы. Лучи восходящего красно-золотого солнца сверкали на узких колесных клинках. У подножия холма войско остановилось.
Стройными шеренгами стояла пехота во главе с командирами – лучники и щитоносцы, задачей которых было защитить в бою воинов от вражеских стрел. Строй пехотинцев был похож на панцирь черепахи – сплошь темные многоугольники щитов. Лес копий над головами.
Лошади, парами впряженные в колесницы, в богато украшенных чепраках, вскидывали головы, беспокойно кося круглыми глазами в кровавых прожилках. В легких двухколесных повозках стояли воин, правящий колесницей, лучник и щитоносец с большим тростниковым щитом из дельты Евфрата.
На склоне холма остановилась конница. Горцы с Кавказа, горбоносые, жилистые, гибкие, рисуясь, специально горячили коней. Кони храпели, поднимались на дыбы. Дикари с хохотом взлетали, подтянув колени, на чепраке с ремнем.
Авель-Мардук смотрел на свое войско. Он доверял им, всем этим людям, которые идут за ним. Сегодня они снова оправдают его доверие. Он был серьезен, но все же, неясная полуулыбка коснулась его губ.
В этой стране все было по-другому. Пустынные равнины, громадные территории, стаи птиц. Небо здесь было совсем прозрачным, очень красивым. Когда вечерний красный диск плавился над профилями курганов, принц думал о картине мира, где он – часть всего сущего, и он до слез, до спазмов в горле любил все это.
Но солнце неожиданно проваливалось под вогнутые края земли, и он снова становился чужаком. Повсюду кружили демоны лилиту – он чувствовал это и снова был готов к обороне.
Авель-Мардук остался доволен своим войском. Он слегка тронул коня, отделился от группы придворных и командиров. Сейчас он не хотел говорить ни о чем. Он был суеверен. Но его воины ждут. Им нужно сказать о победе так, словно она уже одержана. И теперь им остается, лишь делом укрепить слова принца. Он поднял руку. Тысячи глаз смотрели на него, на плюмаж его шлема, мохнатые кисти на подстилке под седлом его коня, они видели, как ветер относит в сторону плеть, висящую не запястье. Авель-Мардук обвел медленным взглядом все войско. Ленты стягов рвались на запад, и в мыслях принц падал на колени перед пантеоном героев.
– Воины великого Вавилона, красы царств, – прозвучал зычный голос в наступившей тишине. – Я призвал вас, мое войско, в третий мой поход, против Тарршана направил я свой путь. Под рукой Вавилона он был послушен, уста его источали добро, но в сердце своем он носил злые мысли, готовил мятеж.
Авель-Мардук на несколько мгновений замолчал, словно давая своим воинам время для более полного осмысления своих слов.
– Я разбил Тарршана на плоскогорьях Тауру-са, прогнал к берегам Галиса, хочу осадить его и воинов его в Хаттушаше, его городе, и закрыть им выходы. На поле сражения они пали без числа, но не хотят покорными предстать пред очи Вавилона; Нас ждет Галис, я поведу вас к его черным водам. Мардук, Иштар, Шамаш, Син, Эа, Ану, Энлиль, Нергал, Набу пойдут перед моим войском и разобьют моего противника – враждебного Навуходоносору хеттского царя и заберут его жизнь!
Воинственный клич вырвался из тысяч глоток, вверх взметнулись копья. Авель-Мардук кивнул и подал знак военачальникам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66