ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Так, Спок, должен признать. И слава богу.
– Как была проведена операция?
– Мы не знаем.
– Тогда зачем вы подвергли себя такому риску, отправившись сюда?
– Мы пришли, чтобы забрать тебя обратно.
– Обратно куда? В мое тело?
– Да, Спок.
– Впечатляюще, капитан. Но практически невозможно. Мое тело… – Мак-Кой схватил коммуникатор.
– Ты не подумал о том, что у меня хватило сообразительности подключить твое тело к системе полного жизнеобеспечения?
– Конечно. Но я не верю, что у вас есть необходимые знания и умение, чтобы вернуть мозг на прежнее место. Такое знание еще просто не существует в Галактике.
Кирк взял коммуникатор из рук Мак-Коя.
– То искусство, которое извлекло твой мозг, существует прямо здесь. Как и искусство вернуть его.
– Капитан, как много времени прошло с тех пор, как мой мозг был извлечен из тела?
– 48 часов.
– Сэр, доктор Мак-Кой, вероятно, сообщил вам, что 72 часа – это максимальный срок, в течение которого мое тело…
– Я знаю, Спок. У нас осталось 24 часа.
– Это слишком мало, чтобы овладеть нужной технологией.
– Крайне мало. Один вопрос, Спок. К нашим головам прикрепили какие-то стальные полосы, они причиняют боль. Ты не знаешь, как от них избавиться? Их нужно снять.
– Я подумаю над этим, – ответил голос.
– Сделай это первоочередным вопросом в повестке дня. И не пропадай. Конец связи. – Они осторожно выскользнули из Палаты Совещаний в пустой коридор. Кирк трезво произнес:
– Джентльмены, как справедливо заметила дама, мы не морги. Мы дисциплинированны, умны, мы устремлены к цели. Мы сохраним это стремление, какую бы боль нам ни причиняли.
Его коммуникатор издал легкий шорох.
– У меня для вас ответ, капитан. Ваши болевые обручи управляются вручную. Их освобождает голубая кнопка на браслете. Это вряд ли вам особенно поможет…
– Нет, как раз поможет, – сказал Кирк. – Спасибо, Спок!
Голубая кнопка. Он должен запомнить.
Они тут очень привязаны к цветам. Дверь к конце коридора переливалась разноцветными бликами, словно витраж. Казалось, что у нее есть и другие свойства. Хотя они приближались к ней очень медленно, трикодер Мак-Коя начал звенеть довольно громко. С каждым осторожным шагом интенсивность звука возрастала, и наконец Мак-Кой сказал:
– Я его выключу. Источник энергии слишком мощный для трикодера.
– Спок, – позвал Кирк в свой коммуникатор, – ты не знаешь, близко ли ты находишься к источнику энергии?
– Не могу сказать. Но вы, капитан, очень близко от него.
Это было заслуживающим доверия утверждением. Вблизи они увидели, что разноцветные выступы двери излучают люминесцентное сияние. Толкнув ее, они уперлись взглядом в стену напротив, мерцавшую многочисленными блестящими инструментами. Помещение вполне могло быть лабораторией магов, увлекшихся секретами какой-то тайной технологии. Другая стена представляла собой огромную контрольную панель со шлемовидным устройством в верхней части. Поблизости от него на металлическом пьедестале помещался большой черный ящик, усаженный фотоэлементами, которые были связаны узкими лучами света с активными элементами на контрольной панели. Между элементами непрерывно пульсировала энергия.
Спиной к ним перед черным ящиком стояла в напряженной позе Кара.
И все же, несмотря на осторожность, она их услышала. Она резко обернулась, рука мгновенно коснулась браслета. Боль вонзила свои когти в их черепа, вырвав у Скотти ужасный вопль. Они запнулись, грудь у каждого разрывалась, ноги были как резиновые. Кирк дотянулся до ее руки и сорвал браслет. Голубая кнопка. Он надавил на нее – и обручи в момент слетели с их голов. Кара закричала.
Ее крик отозвался многократным эхом, и тут они разглядели продолжение комнаты, в которой находились – огромный машинный зал, тянувшийся под Землей на многие мили, совершенно чужие, незнакомые аппараты, сияющие непонятными панелями, деталями. Они онемели от такого зрелища. Наконец Скотти обрел голос:
– Капитан, это само совершенство. Думаю, это комплекс регенерации воздуха, но я не уверен. Я дате не уверен, что он гидропонный. Несомненно одно: это дело рук гения, до которого мне далеко.
Кирк задержал взгляд на черном ящике, который мерцал под потоком контрольных лучей, лившихся с контрольной панели на стене. Он сам не понимал, как узнал то, что узнал. Он приблизился к ящику.
– Спок, ты находишься в черном ящике, связанном с какой-то сложной контрольной панелью световыми лучами.
– Невероятно! – голос звучал совсем близко.
– Спок, ты сказал, что дышишь, поддерживаешь кровообращение и температуру. Может быть, ты вдобавок управляешь регуляцией воздуха, обогревом, очищением воды?
– Точно, капитан, это именно то, чем я занимаюсь.
Кара вырвалась из рук Мак-Коя. В бешенстве она бросилась на Кирка, пытаясь оттолкнуть его от черного ящика. Он схватил ее, и она сжалась, крича:
– Мы все погибнем! Ты не должен забирать Контролера! Мы погибнем! Этот Контролер молод, силен – он великолепен!
– Крайне лестно, – отозвался черный ящик.
Девушка упала на колоны перед Кирком.
– Оставь его с нами! Он будет давать нам жизнь десять тысяч лет!
– Вы найдете себе нового Контролера, – ответил Кирк.
– Другого не существует. Старый уже кончился. Этот новый должен остаться с нами!
В этот момент вмешался голос Спока:
– Капитан, это представляется довольно сложной проблемой. Мой мозг поддерживает жизнеобеспечение большой популяции. Уберите его – и системы жизнеобеспечения, которые он контролирует, встанут.
Мак-Кой угрюмо взглянул:
– Джим, здесь его мозг живет. Если отсоединить от питающих его источников, чтобы передать в мои руки, он может погибнуть.
– Да, такой риск существует, – сказал Спок, – капитан, как бы я ни хотел снова присоединиться к вам на "Энтерпрайзе", сама идея предательства такого зависимого общества беспокоит мою совесть.
– Чушь! – ответил Кирк. – Это все умствования, которые провоцирует хныкающая дамочка. Она вынула твой мозг – и она может вернуть его обратно! – Он грубо встряхнул Кару. – Как ты взяла его мозг?
– Я не знаю.
– Откуда ей знать, Джим. Ее умственные способности почти полностью атрофированы. За нее думает Контролер.
– Она забрала его!! – заорал Кирк. Он снова встряхнул Кару. – Как т_ы _э_т_о _с_д_е_л_а_л_а_?!!
– Это было… старое знание, – всхлипнула она.
– Как ты его получила?
– Я поместила… учителя себе в голову.
– Какого учителя?
Она указала на шлемоподобное устройство на панели.
– Что ты с ним сделала? – потребовал Кирк. – Покажи нам!
Она завизжала от ужаса.
– Это запрещено! Древние запретили это! Я могу знать только по приказу древних!
– Покажинам, – сказал Кирк.
Слезы истерики лились по лицу Кары, когда она поднялась на ноги, подошла к контрольной панели и протянула руку за шлемом. Осторожно держа обеими руками, она опустила его себе на голову. Сквозь рыдании, сотрясающие ее, послышался голос Спока:
– Я объясню, с вашего позволения, капитан. Она обращается к запечатанному знанию древних строителей этого мира. Это впечатляющее хранилище, я наблюдаю его. Записи передаются на шлем. Когда шлем надет на голову вождя-священнослужителя, информация идет прямо в его мозг. Это используется редко, и только когда предопределено строителями.
Это утверждение Спока заслуживало доверии. Лицо Кары под шлемом изменилось. Все следы инфантильной истерии исчезли с него. Глаза обрели цепкость, отражавшую активный мыслительный процесс. Даже в голосе ее появились интеллигентные интонации. Она заговорила с отчетливой ясностью:
– Это объяснение абсолютно правильно. Однако Контролер несправедлив ко мне, я представляю инструмент, посредством которого используется это знание. Не будь меня, капитан "Энтерпрайза"…
С этой новой Карой следовало считаться. Мак-Кой заметил разницу.
– Это правда. Без вас не состоялось бы чудо, благодаря которому мозг Спока все еще жив.
Она кивнула с достоинством:
– Благодарю, доктор.
Кирк вставил:
– Мы все оценили ваш вклад, леди.
– Хорошо. Тогда вы оцените и ваш вклад – вот это.
В ее руке был фазер.
– Капитан! – крикнул Скотти, – фазер установлен на поражение!
– Точно, – сказала она. – И этим знанием – как убивать – поделились со мной вы.
Кирк первым нашелся, что ответить.
– Вы знали, как убивать, еще до нас. Вы убиваете Спока тем, что взяли его мозг.
Она рассмеялась:
– Контролер умирает? Да он проживет десять тысяч лет.
– Но Спок умрет. Даже сейчас его тело умирает. Скоро будет слишком поздно, чтобы вернуть ему жизнь.
– Нет, умрет только оболочка, которая когда-то заключала Контролера в себе.
– Но тело и мозг только вместе составляют живое существо!
Фазер не шелохнулся в ее руке. Ее глаза сияли над прицелом.
– Оставим это как ваше мнение. Вы будете здесь, со мной, пока оболочка не погибнет. Затем мы распрощаемся, и вы вернетесь на свой корабль.
– Твои древние используют тебя для убийства, – сказал Кирк.
Она улыбнулась.
– Их повелениям следует подчиняться.
– Повеления, более древние, чем эти, запрещают убийство.
Ее задело холодное упорство в его голосе.
– Как ты не можешь понять? Моему народу Контролер нужен больше, чем тебе твой друг!
Чувство необоримой правоты овладело Кирком. Он впервые понял значение выражения "вскипающая ярость". Она как будто приподняла его вверх. Он вытянул палец в ее направлении.
– Никто не может взять чужую жизнь. Ни для какой цели. Это не дозволено.
Он шагнул вперед. Фазер поднялся. Затем опустился. Скотти осторожно взял девушку за руку и вынул фазер. Ее глаза наполнились слезами.
– Повеление должно быть исполнено.
– Ты поможешь нам, – сказал Кирк. – Как долго сохраняется знание?
– Три кира .
– Ты восстановить то, что похитила.
– И предать мой народ? Нет.
– Джим, если шлем срабатывает на ней, может, подойдет и мне. – Мак-Кой подошел к Каре, снял шлем с ее головы, и тут зазвучал голос Спока.
– Конфигурация ее извилин совершенно иная, доктор. Вы можете выжечь мозг.
– Я хирург. Если я смогу разобраться в технике этой операции, я смогу сохранить ее в своей памяти.
– Боунс, как долго сможет жить мозг с того момента, как мы отсоединим его от всей этой аппаратуры?
– Пять-тесть часов.
– Если использовать бортовую систему жизнеобеспечения "Энтерпрайза", это поможет?
– Это даст еще несколько часов.
Голос Спока сказал:
– Я не могу допустить, чтобы доктор так рисковал.
Мак-Кой передал шлем Кирку и подошел к ящику.
– Спок, Спок, ты слышишь меня? Если я сохраню память об этой операции, я смогу передать ее миру! Разве это не стоит риска? Главное – это риск для тебя. Так неужто ты откажешь в праве на риск мне?
Кирк сказал:
– Вот шлем, Боунс. Надевай.
Мак-Кой медленно опустил прибор на голову. Из черного ящика раздались слова:
– Мистер Скотти, подойдите к левой нижней части контрольной панели…
– Да, сэр.
– Видите небольшой рычаг в этом секторе?
– Да, мистер Спок.
– Передвиньте его точно на два деления и резко сдвиньте в прорезь направо.
Раздался приглушенный гул. По мере того, как энергия передавалась с контрольной панели в сеть шлема, руки Мак-Коя поднимались к горлу. Казалось, что его лицо живет отдельно от тела. Лицо сияло в переживании нездешнего просветления, а тело билось в конвульсиях боли. Затем он потерял сознание и упал навзничь. Скотти резко переключил регулятор в исходное положение, и они вдвоем с Кирком бросились к Мак-Кою и осторожно сняли с него шлем. Кирк присел, поддерживая безвольное тело, – и тут Мак-Кой открыл глаза.
Их ошеломление прошло, лица начали светлеть, вначале от удивления, затем от возбуждения. Доктор издал крик радости.
– Ну, конечно! Конечно, это может сделать и ребенок, малый ребенок.
– Удачи вам, доктор Мак-Кой, – сказал черный ящик.
В лазарете "Энтерпрайза" была приготовлена операционная.
Спок лежал на столе, устланном простынями, ширма отделяла верхнюю часть его черепа. За ней совершенно ошеломленная сестра Чапел сосредоточенно следила за каждым движением инструмента в руках доктора Мак-Коя.
1 2 3 4 5

загрузка...