ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Да ну, мамк, не хочу я спать, - говорит Сашук и отодвигается. - А море скоро?
- До моря ты еще десятый сон увидишь, ночью приедем, - отвечает дядя Семен.
- Оно какое? Как Ялпух?
- Сравнил! - говорит дядя Семен. - Ялпух - лужа, а море - это, брат, бездна...
Сашук недоверчиво смотрит на него. Смеется, что ли? Какая же Ялпух лужа, когда другой берег еле-еле видно, да и то если взобраться в плавнях на вербу. А где он начинается и кончается, и вовсе не видно, куда ни взбирайся.
- А бездна - это что?
- Ну... бездна и бездна... Без дна, значит.
- Как это - без дна?
- Вот так. Без дна, и все...
Сашук пробует представить себе бездну, но у него ничего не получается. У всего есть дно. В колодце дно совсем недалеко. Когда соседка Христина упустила в колодец ведро, туда забросили "кошку" на веревке, пошарили-пошарили и достали. Ведро лежало на дне. Ялпух, конечно, куда глубже. Сашук и другие ребята сколько ныряли, а достать дно не могли. Только и там дно есть. Сашук сам видел, как в дно забивали колья для неводов и как с лодки бросали якорь. А якорь, он за что держится? За дно. Не за воду же! Значит, дядя Семен просто так говорит, чтобы посмеяться.
Сашук оглядывается на дядю Семена, но тот вовсе не смеется, а напряженно всматривается в еле освещенную фарой дорогу. И Сашук тоже смотрит на нее. В желтоватом снопике света все впереди начинает путаться, потом сливается в монотонную пеструю ленту и гаснет...
* * *
Его будит кутькин скулеж. Сашук поднимается, спускает ноги с топчана. Кутька бросается к ним и скулит.
- Цыц! - строго говорит Сашук. - Чего нюни распустил?
В распахнутую дверь комнатки-клетушки врывается слепящий свет.
- Ух ты! - говорит Сашук и вслед за кутькой выбегает во двор.
Под навесом возле плиты, раскрасневшаяся от жары, мать мешает варево в здоровенном котле. Над большим двором, пустым и вытоптанным, как поскотина, полыхает зной. Только под стеной бригадного барака да у столбов жердевой изгороди торчат пучки пропыленной травы. Даже издали видно, что она жесткая и колючая.
- Мамк, а где все? - кричит Сашук.
- Где ж им быть? В море ушли, еще затемно.
Сашук смотрит в ту сторону, куда она показала. За оградой пустырь постепенно переходит в невысокий бугор, за ним ничего не видно.
- Поди поешь, - говорит мать.
Этого Сашук уже не слышит. Он припускает через двор, ныряет под жердину.
- Не лазь купаться! - кричит мать. - А то лучше не приходи, все вихры оборву.
Бугор порос жесткой колючей травой, но Сашук не обращает внимания на колючки. Он бежит во весь дух. Сзади, поскуливая, ковыляет кутька.
Сашук взбегает на бугор, останавливается и отступает. Дальше нет ничего. Отвесной стеной бугор обрывается вниз. Обрыв такой глубокий, что у Сашука внутри все холодеет.
- Ух ты! - шепотом говорит Сашук. Он даже пятится немножко, но потом снова заглядывает под обрыв.
Далеко внизу змеится узкая полоска песка, у самого края ее облизывают маленькие волны, а дальше - впереди, вправо и влево - нет ничего. Голубая, сверкающая, слепящая пустота. Как небо.
Сашук взглядывает вверх, над собой. Нет, небо другое. Оно бесконечно далекое, но знакомое, привычное - голубое и неподвижное. Лишь кое-где тихонько плывут белые-пребелые облака. Он переводит взгляд ниже. Там небо становится все светлее, потом начинает струиться, переливаться, нестерпимым блеском разливается во все стороны, подступает к самому берегу, где плещутся мелкие волны.
Сашуку даже трудно становится дышать. Значит, вот это и есть море? Значит, правду сказал дядя Семен, что оно без дна, раз оно такое большое ни конца ни краю...
Он смотрит вдоль берега. Вдалеке справа виднеется высокая решетчатая башня, а на ней маленькая, как скворечница, будочка. Слева от берега уходит в море причал на сваях. Он не похож на тот, что Сашук видел в Некрасовке. Там низенький и пустой, как мосток. А здесь сваи выступают из воды высоко, а от настила к высокому берегу поднимается на столбах какая-то тоже решетчатая штука. Она упирается в большой, длинный сарай и исчезает в нем.
Над причалом кружит несколько чаек. Одна из них летит в сторону Сашука, и он видит, что и чайки здесь совсем не такие, как на Ялпухе, Там маленькие, белые, а здесь здоровенные, как гусаки, и белые только снизу, а спина рябая, как у дикого гуся...
- Что ты тут сидишь? - раздается за спиной голос матери. - Зову-зову, как оглох... Небось купался? Говори по правде.
- Нет, я не купался, - оборачивается Сашук к матери. - А где рыбаки? Может, они уже утонули?
Про себя он уже давно это думает, но решается сказать вслух только теперь, когда подходит мать. А что? Раз море такая бездна, как сказал дядя Семен, и совсем без дна, тут утонуть в два счета...
- Типун тебе на язык! - сердится мать. - Вон они, вертаются уже.
- Где, где? - вскакивает Сашук, но ничего не видит. Только когда мать поворачивает его голову и показывает рукой, он различает среди слепящей ряби еле заметные букашки - лодки.
- Я, мамк, здесь подожду.
- Нечего тут сидеть. Им еще часа два ходу. Поешь, потом вместе встречать пойдем.
КРУТОЙ ЗАСОЛ
К причалу ведут дощатые сходни с поперечинами из брусков. Между сходнями громоздится непонятная штука: от большого барака, который стоит на высоком берегу, прямо на причал опускается длиннющая резиновая лента. Она лежит на железных валках и похожа на желоб, такой широкий, что Сашук может лечь в него, как в люльку. Лента скрывается в большом ящике на причале, там изгибается и уже под валками снова уходит наверх, в барак.
- Это чего?
- Машина, чтобы рыбу гнать в цех, на засолку.
Сашук удивляется и не верит - как это рыбу можно гнать? Что она, дура, чтобы самой на засолку идти?
- Не подходи к краю, упадешь, - говорит мать, но Сашук все-таки заглядывает вниз, под помост.
Там переливается, плещет зыбкая зеленоватая глубина. Раза три "с ручками". А то и четыре. Может, даже самому бригадиру Ивану Даниловичу будет "с ручками", а он дяденька - ого-го, выше всех в Некрасовке... Но все-таки за этой глубиной видно дно - ровное песчаное дно, по которому бегут легкие тени и солнечные зайчики от волн на поверхности... А где же бездна? Может, там, где лодки?
Лодки уже подходят. Два ряда весел на каждой враз поднимаются, дружно посылают Сашуку зайчиков и снова опускаются. Над лодками, горланя что есть мочи, мечутся чайки. Они обгоняют лодки, взмывают вверх, как планеры, разворачиваются, показывая толстые белые животы, пикируют вниз и кричат, кричат не переставая. Таких горластых чаек на Ялпухе нет...
Налитые серебристой рыбой лодки подваливают к причалу. Рыбаки взбираются на помост, подтаскивают к краю плоские ящики. В каждой лодке остается по два рыбака. Большими сачками они начинают перегружать рыбу в ящики. Сашук пробует пройти на конец причала к отцу, но оскальзывается на мокрых досках и падает.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21