ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Да нет, - возражает мама. - Кастрюля как кастрюля. Обыкновенная. Я в ней всегда варю.
- Значит, долго варили, - сказал папа.
- Почему это ты так решил? - спросили обе женщины.
- Не зря же в поваренной книге сказано: "Засыпать горох и варить до посинения".
Тут телефонный мастер Косолапченко телефон включил. И он сразу звонить начал:
- Пригласите для разговора кандидата в Думу Ломовую-Бамбино Т.С.
- Товарищ Ломовая-Бамбино у аппарата.
- Товарищ Ломовая, в сельском клубе села Троицкое состоится регистрация кандидатов в городскую Думу. Вам необходимо срочно явиться.
- Очень хорошо. Когда состоится явление?
- Завтра в четырнадцать часов.
- Спасибо. Я обязательно "явлюсь", - сказала тётя Тамара.
Но телефон не успокоился, снова зазвонил:
- Товарища полковника Ломовую пригласите для разговора.
- Товарищ полковник слушает.
- Товарищ полковник, к вам направляется делегация военных пенсионеров-охотников. У них есть лицензия на отстрел кабана и лося. Просим принять делегацию.
- Ваша телефонограмма понята. Делегация будет принята.
Матроскин за голову схватился. Он говорит Шарику:
- Нам только военных пенсионеров не хватало! И так никакого житья нет.
- А что? - отвечает Шарик. - Они этому кабану покажут как следует. Мимо оврага пройти невозможно. Как не пойду я с фоторужьём в поля, так он за мной со своими клыками бежит. Два раза меня на телеграфный столб загонял.
- Конечно, они ему покажут, - говорит Матроскин. - Застрелят его к чертовой матери.
- Как застрелят? Как так застрелят? - поразился Шарик. - Кто ж им позволит?
- А никто. Ты же слышал - у них лицензия есть.
- Они и в лося стрелять будут?
- И в лося. На то они и охотники.
Шарик сразу закручинился и решил придумать какие-нибудь специальные противоохотничьи меры.
Телефонисты попрощались и стали уходить.
- Вы ничего не забыли? - спрашивает тётя Тамара. - Инструменты какие-нибудь.
- Не беспокойтесь, мамашенька, - подхалимски отвечает ученик Савельев, - у нас всё здесь. - И по сумке с инструментами постучал.
Хватайка из сумки кричит:
- Кто там? Кто там? Кто там?
- Да, кто это у вас там? - спрашивает тётя Тамара.
Савельев так испуганно отвечает:
- Никого, мамашенька, у нас там нет. Кто же это может быть у нас там? Кто там?
А из сумки слышится:
- Это я - почтальон Печкин. Принёс журнал "Мурзилка".
Ученик Савельев забормотал:
- Это радионаводки. Это обман зрения. Это обман слуха.
А галчонок из сумки вопит:
- Сам ты - обман зрения! Сам ты - обман слуха!
Тут Шарик как психически закричит:
- Ага, воришка! Хватайку хотел украсть! Застрелю! - И своё фоторужьё схватил.
Как телефонисты испугаются, как побегут.
Тамара Семёновна как скажет:
- Стой. Фотографировать будем!
От этого окрика они ещё больше испугались и ещё шибче побежали. Они быстрее чем телеграмма в районный город сами себя доставили.
И ещё долго рассказывали там другим телефонистам, какую строгую женщину-генерала в Простоквашине видели. И другие телефонисты в ужас приходили. А тётя Тамара в самом деле была очень добрая. Просто она жуликов не любила и проходимцев.
Глава девятая
КАНДИДАТЫ В ДЕПУТАТЫ
В клубе села Троицкое было не продохнуть. Всё местное население собралось. Так интересно с кандидатами раз в жизни встретиться и сразу обо всём поговорить.
И вокруг клуба было не продохнуть. Там мужики курили. И все были нарядные: в телогрейках, в шапках и побритые. Рубашки на них были белые.
Женщины платки яркие вокруг себя повязали, ходили и улыбались. Ведь не каждый день на селе такой хороший религиозный праздник - встреча с кандидатами.
На сцене стоял длинный стол, покрытый зелёной скатертью. За столом сидела тётя Тамара и кандидат Толстов А.С. Тот самый, который мылом и нефтью командует. Тётя Тамара сегодня больше тётю напоминала, чем полковника. Она была красиво накрашена и была в вечернем шёлковом платье без погон. И глаза у неё под чёрными бровями сверкали, как антрацит.
Если бы профессор Сёмин сейчас бы её увидел, а не тогда, когда она на тракторе каталась, он бы в неё сразу влюбился. Хоть она и была без собачки.
А если бы избиратель, который сюда пришёл, не читал объявление про кандидатов у входа, он бы подумал, что это русская народная певица приехала к ним на село цыганские романсы петь.
Папа с мамой в зале разместились. Там же были Печкин с Ивановым-оглы. Матроскин с Шариком сбоку за сценой пристроились. Шарик говорит:
- У тёти Тамары должно быть доверенное лицо. Так по выборам положено. Это лицо всюду с депутатом ездит и о депутате хорошие слова говорит. Я мог бы таким лицом стать.
- Понимаешь, Шарик, - говорит Матроскин, - если тебя побрить и завить как следует, все равно не получится из тебя лицо. Из тебя собачья морда так и прёт.
- А из тебя, Матроскин, вредность прёт! - обиделся Шарик.
Кандидаты начали перед избирателями выступать. Первой была тётя Тамара. Она так заговорила:
- Дорогие односельчане, мы с вами ясно понимаем, чем богаче страна, тем богаче мы. Поэтому все лишние деньги надо отдавать государству. Чем больше налогов с нас берут, тем лучше. Каждый лишний рубль мы должны отдавать стране. Потом она вернёт нам эти деньги! Она даст нам бесплатные поликлиники, бесплатные школы, бесплатные пенсии, бассейны и прочее. Вы согласны? Голосуйте за меня!
Все подумали, стали согласны, и все решили голосовать за тётю Тамару Семёновну. А второй кандидат Толстов А.С. никак не был согласен:
- Дорогие односельчане! Ничего не надо отдавать государству. Всё надо оставлять себе. Не бывает лишних рублей! Чем богаче мы, тем богаче страна. А когда мы богаты, нам не нужно бесплатных поликлиник, мы в платные пойдём. Не нужны нам бесплатные школы, у нас будут богатые и хорошие. Голосуйте за меня!
Все подумали и решили голосовать за него.
Тётя Тамара снова говорит:
- А армия? Кто её будет содержать? Торпедные катера и аэродромы. Они же денег требуют. А самоходки, а противолодочные ракеты типа ПР-41-ба-бах? Их же содержит государство!
Все решили:
- Да, она права. Нам без торпедных катеров и аэродромов никак нельзя. Особенно без этих ба-бах-41 раз. Будем голосовать за неё.
Но вредный и противный Толстов говорит:
- Дорогие односельчане! Я вот тут походил несколько дней по нашим просторам и ни одного торпедного катера не увидел. И аэродромов я не встречал. И самоходок с противолодочными ракетами! Старики говорят, что и раньше их не было. Может быть, мы и без них проживём?
Все подумали и решили:
- А что? Он прав. Жили мы без этих аэродромов и катеров как люди. И дальше жить сможем.
Шарик не выдержал и говорит Матроскину:
- У меня голова пухнет. Того послушаешь - тот прав. Её послушаешь она права. Пойду-ка я домой.
Матроскин отвечает:
- И я домой пойду. Только он больше прав. Он за тех заступается, кто много работает и много хочет иметь. Он за таких, как я.
- А она за таких, как я! - кричит Шарик. - Потому что ты корову имеешь и телёнка. А я ничего не имею. Мне только на государство надеяться надо.
- Знаешь ты кто такой? - говорит Матроскин. - Ты - "пролетарий всех стран, соединяйтесь". Пролетал по жизни как бабочка и не заработал ничего.
- А ты куркуль, вот ты кто.
Матроскин не знал, кто такой куркуль. Он только сумел представить себе целый кулёк куриц и больше ничего. Но он понял, что это что-то очень обидное.
Пришли они домой, друг с другом не разговаривают. И всё больше друг на друга злятся.
- Глаза бы мои на тебя не глядели, - говорит Шарик. - Ты на мою половину избы лучше не заходи.
- А где твоя половина избы? - спрашивает Матроскин.
- Я сейчас её отделю, - отвечает Шарик.
Он взял кусок мела и провёл черту через всю избу.
- Всё, что с этой стороны, где кровать с колесиками, это - моё. А что с другой стороны, где лавка с вёдрами, - твоё.
Он подумал ещё и говорит:
- Мало того, с тобой и огород ещё поделим, и все поля вокруг.
Шарик взял лопату и стал ей приблизительно границу между владениями набрасывать. Ходят они с Матроскиным по этой пограничной полосе и друг на друга рычат.
Тут как раз почтальон Печкин со встречи пришёл. У него тоже голова распухла от того, за кого голосовать.
- Чего это вы делаете? - спрашивает.
- Да вот этот Шарик земной шар пополам делит, - говорит Матроскин. Ох и балбес же он, ох и балбес! Если бы я мог, я бы ему это прямо в лицо сказал.
- А вы скажите, кто вам мешает, - говорит Печкин.
- Не могу. Мы с ним уже целый час не разговариваем.
Печкин сразу нашёл выход:
- Вы ему письмо напишите. Я ему передам. Лучше открытку. У меня с собой есть. Вам простую или поздравительную дать?
- Конечно, простую, - отвечает Матроскин. - Буду я на него поздравительную тратить.
Печкин у себя в сумке посмотрел и говорит:
- Какая жалость. У меня только поздравительные открытки есть. Простые кончились. Придётся вам поздравительную брать.
Взял Матроскин поздравительную открытку с цветочками и котятами и написал:
"Шарик, ты - балбес!"
Печкин возражает:
- Неправильно это. Если открытка поздравительная, сначала адресата поздравить полагается.
Матроскин дописал:
"Поздравляю тебя, Шарик, ты - балбес! Перестань валять дурака, давай мириться".
Печкин эту открытку Шарику принёс. Шарик прочитал и сильнее на Матроскина обиделся:
- Я сейчас в этого поздравителя кочергой брошу.
Печкин говорит:
- Зачем бросать, если почта есть. Это уже бандероль получается. Сейчас мы её упакуем и коту передадим. Платите десять рублей за упаковку.
Он кочергу в бумагу завернул, верёвочкой перевязал и к Матроскину пришёл на его половину:
- Вам кочергу прислали бандеролью. Хотели в вас запустить.
- Что? - кричит Матроскин. - Да я в него за это утюгом! Где мой утюг деревенский с углями?
Он притащил огромный чугунный утюг, прямо как из музея.
- Стоп-стоп! - говорит Печкин. - Это уже посылка получается. Платите двадцать рублей за доставку. Я уж ваш утюг передам.
- Только по башке передайте, - просит Матроскин. - Чтобы этот бандерольщик поумнел. И передайте, чтобы обед готовил. Его очередь. А то всё я да я.
Печкин к Шарику утюг притащил и говорит:
- Вот велели вам по башке передать. И просили обед приготовить. Будет ответ? Можно телеграмму послать.
- Будет, - отвечает Шарик, - изобразительный. Мы без телеграмм обойдёмся. У меня на телеграмму денег нет.
- А вы в карманах поищите, - предлагает Печкин.
- А у меня и карманов нет, - говорит Шарик.
Он достал уголёк и на боку печки стал рисовать домик.
- Эй, - спрашивает кот, - что это? Что это за народное творчество на моей печке?
- Это индейская национальная изба, - ехидно отвечает Шарик, "фигвам" называется.
К этому времени дядя Фёдор вернулся. Он потому в Троицком задержался, что пустые дома на всякий случай осматривал. Мало ли что, вдруг придётся отступать. В Троицком хорошо можно было жить. Там и школа была, и клуб, и магазин. И все их давно уже знали. Особенно старики.
Он послушал, что происходит, и говорит:
- Вот что. Чтобы я больше ничего политического в доме не слыхал. Мы жители сельские, нам не до политики. Мы должны картошку выращивать и свежим воздухом дышать.
- Еще мы должны общественной работой заниматься и пианино осваивать, - раздался другой голос. - Мы про него совсем забыли! Ах, как нехорошо!
Это тётя Тамара со встречи с избирателями вернулась. И все замолкли и загрустили.
Глава десятая
К НАМ ЕДУТ ОХОТНИКИ
Два или три дня проехали мирно. Всех дождь спасал. Такой он был густой, как марлевый занавес в сельском клубе. Поэтому все простоквашинцы - и новые и старые - много спали и много читали. Никаких вылазок на природу и десантов в огород не было. Даже тётя Тамара в руки книгу взяла. Это была военная книга "Жизнь полководца товарища Суворова в армии и в гражданском быту".
Но вот выпал первый снег. Он липкий был, на всех проводах и деревьях повис. Последние листья с деревьев упали, потому что к ним снег прилепился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...