ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

сказал Мафин. - Как бы мне хотелось иметь такой же! Его, наверно, легко держать в чистоте и порядке.
Перигрин очень обрадовался и был польщён. Он ласково посмотрел на Мафина. Солнце пригревало спину пингвина, он вкусно пообедал и наслаждался книжкой. Ему захотелось оказать кому-нибудь добрую услугу.
- Ты совершенно прав, молодой Мафин, - сказал он. - У меня действительно прекрасный хвост: красивый, аккуратный, работящий. Должен признаться, что твой хвост очень невыгодно отличается от моего. Знаешь что? Я одолжу тебе мой запасной хвост. Тебе он очень пойдёт.
Перигрин вынул из несгораемого шкафа свой запасной хвост, чуть поменьше того, который носил сам, и, пожалуй, чуточку менее блестящий, но, в общем, отличный хвост.
- Вот, - сказал он, прилаживая хвост Мафину. - Этот хвост тебе пригодится. Это довольно-таки смышлёный хвост, и он поможет тебе думать.
Перигрин снова взялся за книгу и перестал обращать на Мафина внимание.
Скоро Мафин убедился, что Перигрин и в самом деле был прав, говоря, какой у него учёный и умный хвост. Хвост заставил Мафина призадуматься о таких сложных вещах, что уже через минуту у ослика разболелась голова. Он старался не думать, чтобы не утомлять себя, но хвост этого не хотел. Хвост заставлял ослика мыслить и быть серьёзным.
Наконец Мафин окончательно потерял всякое терпение.
- Пожалуйста, Перигрин, - сказал он кротко, - заберите ваш хвост. Это, конечно, замечательный хвост, и я вам очень благодарен, но у меня от него разболелась голова.
- Мне бы следовало знать, - сердито сказал Перигрин, отцепляя от Мафина хвост и укладывая его в несгораемый шкаф, - что несчастный осёл, такой вот, как ты, никогда не сможет пользоваться первоклассным хвостом, таким вот, как этот! С моей стороны было просто смешно предлагать его тебе. Сейчас же уходи отсюда, я не могу больше терять драгоценное время на такого осла, как ты!
Мафин вернулся под вишнёвое дерево. Нельзя сказать, чтобы теперь он был вполне доволен своим хвостом, но всё-таки убедился, что его хвост лучше, чем у Сэлли и Перигрина.
Вдруг он заметил страуса Освальда, который стоял за деревом. Освальд дожидался, пока вишни сами упадут ему в рот. Ждать надо было очень долго, потому что дерево ещё только цвело. Наконец страус перестал смотреть на ветки, закрыл рот, вздохнул и тут только заметил Мафина.
- Что случилось, Мафин? - спросил Освальд. - У тебя такой жалкий вид!
- Хвост замучил! - ответил он. - Ну что это за хвост! Как бы мне хотелось, чтобы он был из настоящих пушистых перьев, как у тебя!
Дело в том, что Освальд очень гордился своим хвостом. Это было его единственное сокровище, и он его очень берёг. Но Освальд был добряк и любил Мафина.
- Если хочешь, Мафин, я могу одолжить тебе мой самый лучший, парадный хвост. Он завёрнут в папиросную бумагу. Подожди минуточку, я сейчас принесу.
Освальд поскакал прочь на своих длинных, тонких ногах и вскоре вернулся, неся в клюве драгоценный пушистый хвост.
- Смотри, - сказал он, осторожно развёртывая его. - Не правда ли, какой красивый? Береги его и обязательно поднимай, когда будешь садиться, а то изомнёшь.
Он осторожно приладил Мафину пышный хвост. Ослик горячо поблагодарил его и обещал, что будет обращаться с ним бережно.
Потом Мафин с гордым видом отправился на прогулку, а сзади на хвосте у него развевались прелестные перышки.
Но даже хвост страуса не подошёл Мафину. Оказалось, что он нестерпимо щекочет! Мягкие пушистые перышки чуть не сводили Мафина с ума. Он не мог шагать спокойно: приходилось подпрыгивать и подскакивать, чтобы убежать от сумасшедшей щекотки.
- Худо, Освальд! - кричал он, прыгая и брыкаясь. - Отцепи его поскорей! Так щекотно, что я сойду с ума!
- Странно! - сказал Освальд. - Никогда не замечал, чтобы он щекотал!..
Тем не менее он отстегнул хвост, осторожно завернул его в папиросную бумагу и отнёс домой.
Мафин сел на траву огорчённый. Опять неудача! Неужели ничего нельзя поделать с бедным хвостом? Вдруг он услышал на тропинке быстрые шаги. Они затихли возле него. Мафин уныло поднял голову. Перед ним стояла девочка Молли - сестра Волли.
- Не вешай носа, Мафин! - сказала она. - Глупенький, ну что хорошего в чужих хвостах? Лучше украсить свой собственный. Когда мама хочет, чтобы у дочки была красивая причёска, она завязывает ей бант. Давай сделаем то же самое с твоим хвостом. Посмотри, какую я принесла тебе ленточку. Пожалуйста, приподними хвостик, Мафин!
Мафин послушно поднял свой длинный белый хвост и чуть было не свернул шею, стараясь разглядеть, что делает Молли.
- Готово! - закричала она через минуту. - Подымись, Мафин, и помаши хвостом. Увидишь, какой он теперь хорошенький.
Мафин послушался и остался очень доволен: на конце хвоста был завязан красный шёлковый бант. Его хвост стал теперь самым красивым из всех хвостов на свете!
- Спасибо, Молли, - сказал он. - Ты очень добрая и славная, и ты так ловко всё это придумала! Пойдём покажем всем, как это красиво!
Мафин поскакал с гордым видом, а Молли побежала рядом. Мафин больше не стыдился своего хвоста. Наоборот, он был от него в восторге. И каждый встречный соглашался, что Молли очень ловко всё придумала.
Мафин обнаружил таинственную пропажу. Это очень взволновало его. Он пришёл на кухню, чтобы, как всегда, позавтракать сладкой и сочной морковкой, но не нашёл её там. Стояла чистая белая тарелка - и ни одной морковки.
Ничего подобного никогда не случалось прежде. Мафин сел и задумался.
"Тут нужен сыщик! - решил он. - Только сыщик может разгадать эту тайну".
Ему очень нравились эти чуть страшные слова: "сыщик", "тайна"...
"Будь у меня подходящая шляпа, я бы сам мог стать неплохим сыщиком, подумал он. - А пока придётся просто менять шапочки да маскироваться, чтобы никто не узнал меня".
Итак, он надел свою белую шапочку и отправился па поиски преступника. Пробегая по саду, он увидел тюлениху Сэлли. Она спешила к нему навстречу, очень встревоженная, и кричала:
- Ах, Мафин, у меня пропал мячик! Я его оставила около реки, а он исчез!
- Вот как? - сказал сыщик Мафин. - Это, безусловно, связано с моей пропажей. Расскажи мне все подробности, Сэлли, и я найду мяч!
Сэлли объяснила, как было дело. Потом Мафин попросил её показать то место, где она оставила мячик. Обнюхав и осмотрев песок, он нашёл там кое-что существенное.
- Ага! - сказал сыщик. - Это следы! Без сомнения, эта улика поможет нам отыскать преступника.
Он сбегал домой, надел другую шапочку, привязал седую бороду и снова принялся за поиски. Ему казалось, что он похож на старого-престарого старичка и что никто не сможет узнать его. По дороге он встретил щенка Питера.
- Здравствуй, Мафин! - крикнул Питер.
- Ш-ш-ш!.. - сказал Мафин. - Я не Мафин. Я сыщик. Я разыскиваю пропавшие морковки и мячик. Одну улику я уже нашёл.
- A y меня пропала моя любимая старая кость! - сказал Питер грустно. - Я зарыл её в клумбу, а теперь там ничего нет. Если ты сыщик, найди, пожалуйста, мою кость. Мне она очень нужна.
- Идём со мною, Питер, - сказал сыщик Мафин. - Покажи, где ты её зарыл.
Питер показал Мафину ямку в клумбе. Мафин обнюхал землю, как настоящий сыщик, и опять нашёл кое-что интересное. Это была ещё одна улика. И вот как она выглядела:
- Ага! - сказал Мафин. - Это перо. Теперь я уже кое-что знаю о преступнике. У него есть нога, и ему принадлежало это перо.
Великий сыщик снова побежал домой, чтобы переодеться. Когда он вышел из дому, это уже был не старый-престарый старичок, а прелестная маленькая девочка в соломенной шляпке, с косами. Ослик побежал дальше, ища улики, и вскоре наскочил на пингвина Перигрина. Перигрин был в дурном настроении.
- Потрудись глядеть, куда идёшь, молодой Мафин! - проворчал он. Натыкаешься на встречных!
- Ш-ш-ш!.. - сказал Мафин. - Я не Мафин. Я сыщик. Я маскируюсь. Я разыскиваю пропавшие морковки, мячик и кость. Две улики я уже нашёл: у преступника была одна нога, и у него было это перо.
- Если ты действительно сыщик, - сказал Перигрин, - поищи-ка лучше мои часы. Они мне нужны, чтобы правильно распределять время.
- А где вы их видели в последний, раз? - спросил Мафин.
- В цветнике, - ответил Перигрин. Мафин пустился галопом по дорожке, которая вела к цветнику, и услыхал, как что-то тикает в кустах.
- Ага! - сказал Мафин. - Это улика. Теперь я знаю три вещи о преступнике. У него по крайней мере одна нога, у него было перо, и он тикает.
И, промчавшись мимо стоявшего в кустах Освальда, Мафин снова возвратился в дом.
На этот раз в саду появилась не маленькая девочка, а китайский фокусник. В это время из окошка кухни выглянул негритёнок Волли.
- Здравствуй, Мафин! - сказал он. - Не знаешь ли ты, куда пропал мой пакетик с яйцами?
- Ш-ш-ш! - сказал Мафин. - Я не Мафин. Я сыщик. Я разыскиваю пропавшие морковки, мячик, кость и часы. Три улики против преступника у меня уже есть.
- О милый Мафин, если ты сыщик, найди пропавшие яйца! Они мне очень нужны: я хочу испечь печенье к чаю.
- Расскажи, как они пропали, - попросил Мафин.
И Волли рассказал.
Мафин пообещал отыскать яйца. Он обнюхал всю траву вокруг дома и в саду, заглядывал во все двери, а когда кто-нибудь проходил мимо, прятался в шкаф. Но ему так и не удалось что-либо найти.
- Ну что ж, - сказал Мафин, - значит, придётся поколдовать.
Он не очень-то любил это делать, даже немножко побаивался, потому что не всегда у него удачно получалось. Иногда возникали неожиданные осложнения.
Мафин вошёл в свой сарайчик и плотно прикрыл дверь. Его друзья уселись снаружи и терпеливо ждали. Им пришлось ждать довольно долго. Наконец из трубы повалил густой черный дым, и в воздухе чем-то запахло. Когда Мафин снова появился, на нём была волшебная шапочка, а в руках он нёс нечто особенное.
- Это волшебный аппарат, - сказал он. - Когда я смотрю в него, я вижу такие вещи, которых никто не видит. Вот, например, я смотрю через него на Освальда и вижу, что у него внутри, под перьями и кожей, находится... Ой, Освальд, что я вижу! Мои морковки, и мячик Сэлли, и кость Питера, и часы Перигрина, и пакетик с яйцами!.. Ах, Освальд, ты всё это проглотил!
У Освальда был очень пристыжённый вид, а все так и ахнули. Потом хором заговорили:
- Мои часы!
- Моя любимая кость!
- Какая жадная птица!
- Что теперь делать?
- Как достать обратно? Только Освальд молчал.
- Здесь нужно новое волшебство, - сказал Мафин и с важным видом вернулся в сарайчик.
Он вышел оттуда с удочкой в руке. Может быть, это была даже не удочка, а волшебный кнутик, кто знает? А может быть, и то и другое.
Как только Мафин взмахнул волшебной удочкой, раздался какой-то странный звук, и тут же перед Волли очутился его пакетик с яйцами. Ещё один взмах - и Перигрин получил свои часы. Взмах - и к Питеру вернулась его любимая старая кость. Потом Сэлли получила свой мячик и, наконец, Мафин - пучок морковки.
- Ну вот, - сказал Мафин, - теперь всё в порядке.
Все окружили Мафина и принялись горячо благодарить его.
- Я устал! - сказал он. - Это очень трудно - быть сразу и сыщиком, и волшебником! - И добавил: - Пойду домой, поем морковки, а потом хорошенько высплюсь. До свиданья!.. Да! Совсем забыл про Освальда... Знаешь что. Освальд? Сходи-ка на кухню и съешь что-нибудь, только съедобное! Не проглоти по ошибке кастрюлю или ложку.
Все только и твердили о предстоящей выставке фруктов и овощей. На залитых солнечными лучами грядках и в парниках выращивались гигантские луковицы и помидоры. Сладкие яблоки, сливы и груши охранялись день и ночь, чтобы их кто-нибудь не сорвал или не повредил.
- А я пошлю на выставку кабачок! - заявил ослик Мафин.
Пингвин Перигрин, который всегда любил казаться важным, посмотрел на него поверх очков.
- Почему кабачок? - спросил он. - Объясни мне, молодой Мафин, почему ты собираешься выставить кабачок?
- По трём причинам, - ответил Мафин. - Сейчас объясню.
И прежде чем Перигрин успел что-либо сказать, Мафин встал, положил одно копыто на стол, откашлялся:
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...