ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– О, я люблю тебя. Самый настоящий ребеночек. Я не могу говорить. О, ты думаешь, мы сможем им понравиться?
– Они тебя полюбят. Ну и я постараюсь.
«И выдам им приличный куш», – подумал Руперт.
– Вот интересно, это будет он или она, с волосиками темными или светлыми, о, Руперт?
– Ну в общем-то это ведь черный рынок, – сказал Руперт. – Наш маленький ребеночек с черного рынка.
– Шесть недель вместе, какое блаженство! Но я надеюсь, ты не переутомишься, – произнесла она озабоченно. – Что ты собираешься делать?
– Я думаю только об одном.
Руперт медленно расстегнул ее кардиган, затем лифчик, обнажив грудь, великолепную, как сбитые сливки. Взяв в губы сосок, он нежно пососал его. «Словно соревнуясь за ее внимание и любовь с каким-то ребенком», – отметил он про себя хмуро.
– Я ужасно потная и немытая, – пробормотала Тегги, когда он поднял повыше ее юбку и стал забираться под темно-лиловые колготки и узенькие трусики.
Радуясь, что, несмотря на пять лет совместной жизни, у нее так быстро увлажнилось, и находя это столь же возбуждающим, как и первое тисканье с какой-нибудь девчушкой-конюхом в деннике, Руперт двинул пальцы вверх, в то время как руки Тегги расстегивали его молнию.
Она целовала его, обнаженного, белокожего, великолепного, с темными волосами на животе, облизывала язычком, нежным, как у щенка.
– О, мой ангел.
Скользнув вниз, он вошел в нее, услышав всхлип удовольствия, согревая ее своим телом и непрестанно работая руками.
– О Руперт, Руперт, Руперт.
– Руперт, Руперт, Руперт! – Голос Тегги внезапно стал гуще, сопровождаясь, как он осознал, ударами в дверь, которая – святой Боже! – открылась.
– Руперт, мне жаль беспокоить тебя... О Господи! – Лизандер прихлопнул глаза руками. – Мне действительно очень жаль. Но я боюсь, что Артура отравили. Он все время зевает и отказывается от последней кормежки.
– Это я отравлю тебя, маленький пиздюк, – взвыл Руперт, хватая с пола башмак и запуская им в направлении Лизандера. – Убирайся, убирайся! Артур возбужден, потому что ты разбудил его, чтобы посмотреть, все ли у него в порядке. И он не голоден, потому что все журналисты сегодня его подкармливали «Поло».
Наконец, истощенный Тегги, Руперт натянул джинсы и босиком побежал через лужайку. Артур лежал в боксе, размахивая огромной ногой и похрапывая, но с открытым глазом. Несмотря на эти мучения, он, однако, тут же вскочил и спрятался за Тини, трясясь от страха за недавно помытые попону и особенно гриву, опять измазанные в зеленом.
– Ах ты, дорогой мой, – засиял Лизандер. –
Он просто блестяще выздоравливает. А я так думаю, – сказал он торопливо, – Артур завтра должен иметь секретную охрану. Ведь у Гордеца есть охрана и даже телекамеры в его боксе, а вокруг Князя Тьмы все приспешники Раннальдини.
– У него есть Тини, – сказал Руперт, отскакивая от ее оскаленных зубов и не решаясь стукнуть ее по башке. – А теперь прекрати, пожалуйста, отвлекать меня.
– Извини, – Лизандер опустил голову. – Я так понимаю, что весь этот шум вокруг Айзека Лоуэлла огорчает тебя. Чертовски несправедливо. Но я что-то ничего не понимаю. Кто этот Айзек Лоуэлл?
– Его отец сбежал с моей первой женой.
– Ублюдок!
– Как ты хочешь сбежать с Китти Раннальдини, – добавил Руперт, прикрывая половинку дверей.
– Ну не совсем, – возмущенно возразил Лизандер. – Раннальдини же настоящее дерьмо, он бьет лошадей и женщин и постоянно унижает дорогую бедняжку Китти, обманывая ее с кем ни попадя. Ты же не такой был.
– Хм, твоя доверчивость трогательна. Ты ведь не знаешь, каким я был раньше.
– Раньше, оно и есть раньше, – Лизандер вновь покраснел. – Я в прошлом тоже был круглым дураком. Но я хочу, чтобы ты знал – ты и Тегги восстановили мою веру в брак, как в крепость.
– Большое спасибо, – сказал Руперт. – Но я лучше пойду домой и укреплю его, хм. А что ты собираешься делать этим вечером?
– Просмотрю прошлогодние забеги в Ратминстере еще раз, а затем поиграю в покер с Дэнни и Диззи. Мы обучаем Таб.
– Да она вас и так всех обыграет, – засмеялся Руперт. – А я хочу, чтобы ты пораньше лег спать.
Лизандер спал плохо и проснулся в четверть четвертого. Ровно через двенадцать часов, если не вмешается какое-нибудь чудо, он выйдет на старт. Через двенадцать часов и десять минут все станет ясно. А послезавтра не выгонит ли его Руперт? Несмотря на отчаянную тоску по Китти, в Пенскомбе ему жилось счастливее, чем где бы то ни было. Не обращая внимания на первые признаки дождя, он открыл окно, и в глаза ему рассмеялись миллионы звездочек. Лужайка светилась от нарциссов и от цветущих вишневых деревьев.
Созвездие Льва выбиралось из своего логовища на западе. Лизандер так и ждал, что его косматая морда, появившись над вершинами букового леса Руперта, укусит Большую Медведицу за задницу. Тоскуя, как никогда, по объятиям Китти, он скорчился в кресле.
Он, должно быть, задремал, потому что уже в следующую минуту мчался галопом по треку Руперта, и Артур шел так великолепно, и он слышал более грозный, чем барабаны Раннальдини, грохот копыт позади. Но никто не мог догнать Артура. На трибунах вставали, приветствуя его.
– Давай, давай, давай1 – вопил Лизандер.
– Лизандер, Лизандер, вставай! Пора. Прошло несколько секунд, прежде чем он понял, что это Табита трясет его, а грохот копыт – ужасающий дождь, пулеметом молотящий по крыше.
Высунувшись из окна под Ниагарский водопад, он увидел, что нарциссы вращаются в водоворотах, лепестки вишен сбиты, сточные канавы забиты и долину заливает.
– Ух ты, Артуру повезло.
Лизандер издал мощный вопль Тарзана, сжал Табиту так, что она запросила пощады, а Джек от волнения поднял лай.
– Когда ты вернешься на землю, – объявила Таб, – найдешь следы пребывания волшебницы.
Под подушкой Лизандера в полиэтилене лежала огромная голубая попона с изумрудно-зелеными кисточками и с инициалами РК-Б, которые всегда заставляли букмекеров покрываться холодным потом.
– Папочка специально это заказал. Нормальная попона на Артуре смотрится как подкладка под седло.
Лизандер надавил большими пальцами на глаза, а Таб сказала:
– Нет, все реально. Просто папочка действительно любит тебя, Лизандер.
Немногие оставались праздными этим утром, поскольку Руперт, чтобы задать нормальный ритм дню, разругал всех. Дэнни блевал в туалете. Даже Блей помалкивал, занятый галопом, на котором настоял Руперт. Только Артур был неподвижен, завтракая морковью, овсянкой и пригоршней ранних одуванчиков, собранных Тегги.
– А паспорт Артура и его медицинскую карту взяли? – придиралась Табита.
Лизандер упаковал свой багаж, положив обезболивающее, потому что плечо еще давало себя знать, и костюм его собственных цветов, которые он выбрал самолично:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92