ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Объяснили, что мужчина хочет, чтобы мы посмотрели его больного мальчика.
Я встретилась взглядом с этим мальчиком. Он выглядел лет на двенадцать, но, возможно ему было шестнадцать. Очень сложно определить возраст из-за недоедания, которое изуродовало его организм. Он был очень болен.
Я держалась в стороне, меня он не знал. Доктор осматривал его.
Мальчик был молод, но осознавал все, что с ним происходи. У него парализованы ноги. Его живот и ребра казались слишком большими. Его позвоночник был сильно поврежден. Болезнь пожирала его тело. Позже мне сказали, что, вероятно, это последствия огнестрельного ранения и неудачной операции.
В больницу его не приняли. Там недостаточно средств, чтобы заботиться о нем.
Я никогда не смогу забыть его лицо. Я никогда не забуду то, как он передвигал свои ноги руками.
УВКБ ООН работает в Африке для того, чтобы помочь этим несчастным людям, для того, чтобы оказать им поддержку. Однако проблема нехватки финансирования стоит очень остро.
Я спросила молодую женщину «Что вы хотите, чтобы люди узнали?»
— Мы продолжаем жить в страхе. Мы боимся, что наших девушек будут похищать и насиловать. Мы боимся, что наших мальчиков будут забирать на войну. Мы хотим, чтобы эта война кончилась.
Работник УВКБ ООН спросил «Как вы думаете, Америка может помочь?»
Молодая женщина быстро ответила «Да, они могущественны. Мы хотим вернуться домой. Нашим детям надо ходить в школу. Нам необходима еда».
Если бы только Америка была такой, какой они ее считают! Возможно, тогда все было бы по иному.
Кто- то спросил руководителя: «Как вам живется в лагерях?» «Лагерь есть лагерь»
Мне сказали, что финансирование уменьшается, поскольку УВКБ ООН вынуждено расширять территорию оказания помощи в условиях ограниченного бюджета. Страны, предоставляющие убежище, такие, как Гвинея, испытывают существенные затруднения.
УВКБ ООН занимается сейчас транспортировкой международно перемещенных лиц (Internally Displaced Persons — IDPs) наравне с беженцами.
Многие другие организации поставлены на долгосрочное постоянное финансирование. УВКБ ООН — лишь на временное. Они не могут рассчитывать на долгосрочное субсидирование; поэтому сложно разработать и реализовать эффективные программы.
Они не знают даже, поступит ли финансирование на ближайшие месяцы. А тем временем число нуждающихся в помощи только растет. Проблема (нужда) не исчезает.
Я встретила работника УВКБ ООН из Иордании. Он говорил о строительстве центра типа FAWE для женщин в лагерях беженцев или для жителей этого района.
Ватерлоо (транзитная станция)
Дети здесь хватают себя за руки и идут рядом, улыбаются и поют. У них нет ничего. Они носят рваные, грязные одежды, но все же они улыбаются.
Дети бегут на встречу. Они так счастливы иметь хотя бы то немногое, что у них есть сейчас они больше не одни, они не боятся за свою безопасность. Многим из них пришлось преодолеть большие расстояния, несколько дней без еды и воды.
Их крошечные ручки прикасаются к моим рукам дети держат каждый мой палец. Другие хватают мои запястья, локти, всю руку. Я практически не могу идти. Я хотела взять всех, каждого из них к себе домой.
Они увидели мои татуировки. Они показались им смешными. Они спросили: «Кто наколол это тебе?»
Пожилая женщина с рюкзаком на плечах начала рассказывать мне свою историю. Пока она говорила, она сняла со спины рюкзак в котором была ее внучка, и начала кормить ребенка грудью. Ее дочь, мать ребенка, подозревалась в принадлежности к мятежникам в Гвинее из-за ее племенных татуировок. Ее убили.
Внезапно один из мужчин, с которым я пришла, протянул руку: «Нам пора идти. Пойдемте, пожалуйста».
Я услышала какой-то шум, взволнованные голоса.
Это был спор на счет перемещений в другой лагерь. Беженцы не хотели уходить. Мне сказали, что некоторые беженцы даже требовали, чтобы их посылали в другие лагеря, потому что там, возможно, они смогут найти своих родных мы прошли мимо спорящих к машине.
Я заметила мужчину, который в отчаянии прильнул к стене. Внезапно он начал бить по стене кулаками, как будто пытался разрушить ее.
Мы были уже в машине. Мой компаньон закричал «Закройте свою дверь!»
Я не была испугана. Мне было очень грустно из-за того, что беженцы часто винят в этом работников УВКБ ООН.
Ситуация осложняется тем, что в этом уравнении много неизвестных, которые к тому же крайне непостоянны. Число беженцев меняется быстро и непредсказуемо. Соответственно, меняется структура необходимой медицинской помощи, даже элементарной вакцинации, меняются потребности в численности учебных мест в школах.
На текущий момент в помощи нуждаются 22 миллиона беженцев. Два месяца назад я ничего об этом не знала.
Мы должны помогать людям, которые вынуждены бежать и скрываться, чтобы выжить, но проблема будет только увеличиваться и усложняться до тех пор, пока мы не решим проблему в корне, пока мы не оставим войны.
Многие дети на транзитной станции Ватерлоо больны чесоткой. Но я лучше заражусь, чем уберу свои руки от этих малышей.
Чесотка — только одна из болезней, распространенных среди детей в лагере. Бытовые условия желают оставлять лучшего. По правде говоря, условия просто ужасные. Я уверена, что соприкоснулась только с верхушкой айсберга.
Я только что вошла обратно в свою комнату. Вымыла руки и лицо, поймав себя на том, что пристально разглядываю свои ладони.
Позже посетила ампутационный пункт, поддерживаемый неправительственными организациями. Он переполнен пострадавшими беженцами.
Я сижу над своими записями уже несколько минут, не зная, что писать.
Хотя нет, знаю. Я очень рассержена. Я ненавижу людей, которые сделали все это. Я ненавижу то, что все тут страдают — ампутированные, беженцы, перемещенные лица, люди, истерзанные бестолковой войной. Практически у всех выживших кто-то из родных или близких убит либо искалечен. Та мирная жизнь, которая была у них до прихода РЕФ, теперь исчезла, и, кажется, безвозвратно.
Я не понимаю, почему этот абсурд длится так долго. Как мы, американцы, можем утверждать, что мы помогаем этим нуждающимся странам, когда я вижу, что все эти люди живут здесь с уверенностью, что нет ни справедливости, ни мира.
И как, вы скажете, убедить беженцев начать строить свою жизнь заново, когда они уверены в том, что мятежники снова все разграбят и отнимут за считанные дни?
Мужчина с ампутированной рукой рассказал мне, как это произошло. «Тем, кому повезет, делают ампутацию. Нам повезло, мы остались в живых, но в большинстве раненые погибают из-за потери крови или инфекции».
Среди ампутированных самой маленькой — год. Ей было три месяца, когда изнасиловали ее маму, а ей отрезали руку.
Так много пострадавших людей.
Один местный молодой человек рассказал мне свою историю. Он был предпринимателем. «Теперь я сплю на земле. У меня недостаточно пищи, но я благодарен за то, что я жив, хотя жаль, что никогда не могу вернуться домой. Будет ли у меня когда-нибудь опять собственное дело?»
У него был взгляд, который я не могу забыть — дрожащий, отчаянный, травмированный болью.
Мужчина без кистей рук понимал, что здесь я для того, чтобы попытаться помочь. Я была представлена ему как американка, приехавшая для того, чтобы собрать достоверную информацию о ситуации и рассказать о ней своим согражданам.
О да, я очень хочу этого. Я должна сделать это.
Я ни в чем так сильно не хотела преуспеть в моей жизни, как в этом. Мужчина протянул мне руку и улыбнулся. Я пожала его запястье.
Мне было неловко находится в присутствии таких мужественных людей.
Ужин в доме УВКБ ООН
Сегодня на ужин у нас была рыба и салат.
Это большая роскошь. Я была благодарна за ужин, но мне было трудно есть. Я чувствовала себя такой опустошенной.
Мы проговорили два с половиной часа. Каждый рассказывал о своем проекте, о событиях, очевидцем которых ему приходилось быть.
Обсуждалось много проблем — слишком много для меня, чтобы сделать заметки обо всем. К счастью, все это тщательно документируется УВКБ ООН.
Мужчина из Иордании сказал: «С любовью и терпимостью все возможно».
Это такое непередаваемое чувство общаться с людьми — разного возраста, пола, национальности, — каждый из которых имеет свои мотивы для работы в УВКБ ООН.
Некоторые из них сами однажды были беженцами.
Мы вспоминаем больного мальчика, которого я видела на транзитной станции Джуи. Кто-то сказал: «Мальчик со спокойным лицом».
«Возможно, это и не было огнестрельное ранение», — добавил другой. — «Возможно, это от ушиба».
Одна из женщин за столом сказала: «Он не выживет».
Меня поразило это, я не знала, что сказать.
Огромное количество людей в лагерях умирает без должного медицинского ухода. Нам необходимо заручиться большой поддержкой из Женевы (УВКБ ООН). Это требует много времени.
Мне объяснили, что в лагерях есть и другие жертвы, о которых, как правило, не говорят. Я никогда не читала и не слышала о том, что мне рассказали. Многих беженцев мятежники заставляли ампутировать конечности знакомым или близким людям. К их головам приставляли пистолеты, давали ржавые ножи или осколки стекол и заставляли отрезать кисти, ступни или руки и ноги тех людей, которых они знают, часто членов их же семей. Никакого наркоза. .
После этого люди сходят с ума. Они больше не способны адекватно воспринимать происходящее вокруг. Шок и чувство вины становятся невыносимыми. Наверное, нет никаких медицинских методов, которые могут помочь им. А в условиях недостаточности средств на оказание помощи больным физически, о лечении душевнобольных беженцев с тяжелейшими психологическими и эмоциональными травмами никто и не задумывается.
Я вижу, как беженцы заботятся друг о друге.
Я хочу еще написать что-то перед сном, но я не могу. Я слишком потрясена увиденным.
Вторник, 27 февраля
В 7 часов утра в дверь постучали — настойчиво и громко. Я немного устала. Я беспокоилась, что меня будут мучить кошмары. Но — нет, к счастью, усталость взяла свое, и мне ничего не снилось.
Я просидела в Офисе около двух с половиной часов, проверяя информацию и проводя встречи, пытаясь понять, кто и чем занимается, какие организации присутствуют в регионе.
Сегодня мы встречаем корабль, на котором беженцы должны будут вернуться в Сьерра-Леоне. Мы отвезем их в лагерь около Кенемы, который станет их новым домом.
Корабль задерживается. Наконец крикнули: «Пора двигаться!» Я схватила свой рюкзак. Прошло еще полчаса. Нам вручили маленькую сумку с основным походным оборудованием — «На случай, если что-нибудь произойдет…»
Наша машина все утро простояла в каком-то подобии гаража, на ремонте. Ремонт не получился, машина до сих пор не готова.
На все здесь уходит так много времени! Регистрация беженцев, которые сойдут на берег, также займет немало времени.
Представители многих правительственных и неправительственных организаций находились там же, в доке, по три-четыре человека от каждой организации.
Международная медицинская организация (International Medical Corps); Красный Крест (Red Cross); Спасите детей (Save the Children);
УВКБ ООН;
Видение мира (World Vision);
Международная организация миграции (International Organization for Migration). С самого утра беженцы терпеливо ожидали в доках под палящим солнцем, получив пайки в виде маленьких кусочков хлеба и сардин.
Я спросила, как долго продлится их сегодняшнее утреннее путешествие. «Одиннадцать часов!»
Хотя море и было спокойнее, чем обычно, многих детей укачало. На корабле прибыло двести два человека.
Какая-то женщина пришла сюда сегодня в надежде найти среди пассажиров своего мужа. Не нашла. Ей посоветовали проверить на регистрации. Это маленький столик в углу дока — единственное место в тени.
Мы едем по улицам, и практически при каждой остановке машину обступают нищие.
Среди них есть слепые и покалеченные дети — инвалиды на всю жизнь. Я спросила, можно ли дать им денег. «Нет, только не в этом людном месте. Сюда сбегутся все. Рискуем создать проблемы».
В этом путешествии участвуют более 200 человек.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...