ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Какая разница теперь, что с ней сталось? Лучше просто не знать и не томиться неведомым страхом. Но страх все же не отпускал, животный, глубинный. И он вырвался наружу, когда они увидели, что лужи нет! Вода едва сочится, а лужа высохла! Спасительная вода иссякала! Поспешно набрали в единственную флягу и вернулись в полном унынии, пытаясь придумать, во что еще можно набрать воды. Егор кружил по храму, между колоннами, мучительно стараясь изобрести выход:
– Серна! – позвал он. – Погляди сюда, ты передвигала камень? – Он указал на камень, поверхность которого служила для разрезания верблюжьего мяса.
– Нет, – она недоуменно пожала плечами. – Он слишком тяжел, да и зачем мне?
– Посмотри! Я подвинул этот камень в тень угла храма и колонны. Он был почти рядом с фундаментом, я точно помню. А теперь? Теперь он странным образом переместился, на него падает солнце, хотя вчера в это же время тут была густая тень. И между камнем и углом строения образовалось расстояние почти… – он измерил. – Почти в две ладони!
Они были обескуражены. Кто и зачем передвинул камень?
Они присели в тени, и тут Серна почти подпрыгнула:
– Егор! Тут тоже все изменилось! Тут была тень, а теперь её нет, колонна съехала направо! – она указала на место, на котором сидела и сегодня, и вчера. – Что же получается? Город движется? Разве такое может быть?
– Но ведь именно поэтому его не находят, невозможно точно указать, где он находился прежде! – продолжил Аристов её мысль.
Взбудораженные открытием, они выбежали их храма и устремились на окраину, туда, где подступала пустыня. Так и есть, гребень ближайшего бархана сдвинулся вправо! Не в силах осознать свое открытие, они побрели обратно между громадных колонн. Снизу доверху их покрывали росписи и иероглифы, во многих местах сохранились сочные яркие краски. Но Егор уже не смотрел наверх, он уставился вниз и молча дернул Серафиму за рукав пыльного платья. У основания одной из колонн открылась черная дыра, она была уже достаточно большой, чтобы туда мог пролезть человек. То, что её не было накануне, они знали наверняка, потому что много раз проходили именно здесь.
С величайшей осторожностью они приблизились. Из глубокой тьмы пахнуло холодом, над поверхностью клубился голубоватый пар.
– Вот оно! Я понял, о чем пытался поведать Северов. Вот путь в преисподнюю, вот возможность получить неведомое человечеству знание! – воскликнул Аристов.
Серна отшатнулась от края бездны и потащила его за собой.
– Уж не собираетесь ли вы опуститься туда? – она заволновалась, и снова назвала его на «вы».
– Если бы я оказался тут один, я бы не сомневался ни на миг! – последовал твердый ответ.
Серафима Львовна задумалась, а потом вскинула голову:
– Если вы решите пойти, я пойду с вами. Мне теперь не жить без вас! Моя жизнь без вас не имеет смысла. И если Альхор открылся, то он открылся для нас двоих. Значит, этот путь предназначен и мне!
И она решительно шагнула к краю отверстия.
– Нет, Серна! Нет! – он оттащил её прочь. – Я чувствую, что это великое искушение, великий соблазн, но за это наступает страшная расплата. Я не могу жертвовать тобой. И нашей любовью, – добавил он едва слышно.
– Но ведь мы все равно погибнем. Вода иссякает, какая разница, теперь, или через два дня мучений? Меня не страшит смерть. Мне незачем возвращаться в прежнюю жизнь. Там не будет тебя. Я остаюсь в Альхоре, и будь что будет!
– Постой! Не торопись! Пока у нас не закончилась вода и провизия, нам нет смысла спешить!
Егор и Серна пошли прочь, потом внезапно остановились и, словно от толчка в спину, обернулись. На краю черной ямы стояла Белая львица. Она неотрывно смотрела на людей своими прозрачными голубыми жуткими глазами, казавшимися в этот миг человечьими. Вся её поза, взгляд словно приглашал передумать, вернуться и поддаться губительному соблазну.
– Прошу тебя! Оставь нас! Мы не те, кто тебе нужен! – выкрикнул Егор.
Животное прогнулось, потянулось, сверкнуло глазами и прыгнуло в темную пропасть. Над поверхностью молнией метнулся белый гибкий хвост. Они повернулись и пошли прочь, но через десяток шагов остановились и, не сговариваясь, обернулись, почти уверенные в том, что увидят. У подножия колонны мирно, как и прежде, громоздилась куча песка, нанесенная за ночь ветром. Путь в непознанное безвозвратно исчез.
Медленно обнявшись, они вернулись под сень приютивших их развалин. Кое-как доели мясо, ставшее просто отвратительным. Оставалось в запасе еще немного галет и черствого хлеба. День тянулся медленно, медленно и тупо крутились мысли. Что делать дальше? Оставаться или покинуть Альхор? Да какая разница, где умирать!
Потом пришла ночь, и снова они погрузились в объятия друг друга. Прекрасное и жуткое, вот что такое Альхор! Страх и любовь. Страсть, перемешанная с кошмаром. Слишком острое блюдо!
К утру, когда воздух приобрел прозрачность и очертания окружающего, уже освобождая от тьмы, Егор поднялся и вышел из храма. И тотчас же замер, парализованный ужасом, который пронзил его целиком. Волосы на голове поднялись, словно опять приближалась буря.
«Сестра Ужаса» словно надвинулась на него своей необъятной каменной махиной. И лицо! Оно неузнаваемо изменилось! Глаза, которые до этого были устремлены вдаль, оказались полузакрыты, а рот открылся в зловещей улыбке! Чуть припухлые губы, доселе плотно сжатые, раздвинулись самым непостижимым образом. Каменные губы улыбались, но эта улыбка рождала только страх и оторопь.
На подкашивающих ногах Аристов устремился назад.
– Нам пора уходить! – прохрипел он и стал собирать их нехитрые пожитки.
Серна подскочила, сон, который её сморил, улетучился вмиг.
– Что там? – прошептала она.
– Альхор дает нам знак, что наше пребывание тут завершено! Тебе лучше не смотреть.
Но она упрямо мотнула головой и высунулась из-за угла храма, через миг упав без чувств.
Аристов метнулся к ней, но она довольно быстро пришла в себя. Ничего не говоря, они поспешили прочь и почти бегом покинули Альхор. Когда были сделаны последние шаги по этому странному городу, они почувствовали, будто на них глядит множество глаз. Точно все идолы, полуразрушенные, поваленные, отдельные головы, ступни, руки, все смотрит им вслед. Не хватило духу обернуться. Сжавшись, вобрав голову в плечи, они бежали по песку, как будто за ними кто-то гнался, взлетели на бархан и повались без сил. Так они лежали, пока не стало вставать солнце. Его первые розовые проблески разукрасили пески, придали им непонятное очарование. В какой-то миг пустыня стала розовой и сиреневой. Егор первый осмелился поднять голову, помог подняться Серафиме. Они подошли к краю бархана, назад, чтобы еще раз взглянуть на город, который подарил им любовь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74