ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я, спарпет Ричаос Блейтул Брит, прибыл сюда для инспекции, -надменно произнес странник. — Давай, Джеф, показывай дорогу и держись понаглее! Не забывай, чей ты слуга!
Они не спеша миновали ворота — Блейд с Джефом, который шагал рядом, надувшись от важности, и Мак с охранниками, державшимися в отдалении. Стражи Порядка, дежурившие при воротах, отдали салют, грохнув рукоятями мечей о щиты, и доблестный спарпет гордо и неторопливо проследовал дальше, на верфь, где суетилось тысяч двадцать человек. Бхиоты и финареотские мастера трудились над полусотней огромных галер, каждая из которых могла поднять тысячу воинов, но странник не обращал внимания на эти корабли, размером с добрый испанский галеон. Его войска должны были перебираться через Море Восхода на судах, реквизированных у бхиотских князей и купцов, вдобавок к ним корпусу вторжения был передан десяток трирем, заложенных на верфях Харса еще месяц назад по заказам местных мореходов. Сейчас эти корабли в спешном порядке достраивались, и Блейд намеревался провести инспекцию этих работ.
Подъехав к своей будущей флотилии, он спешился, бросил поводья одному из телохранителей-альбагов, знаком приказал Маку держаться позади и пошел рядом с Джефайей, задерживаясь около каждого судна. Джеф дотошно и очень громко описывал хозяину состояние дел. Корабли были в основном готовы; шла настилка палуб, установка мачт, такелажа и скамей для гребцов, оборудовались трюмы, предназначенные для перевозки лошадей. Эти триремы выглядели заметно меньше недавно заложенных, но странник прикинул, что сможет разместить в них восемь-девять тысяч ситалла или шеститысячную рангару катафрактов.
Джеф остановился у судна, на котором как раз устанавливали мачту, и негромко произнес.
— Тут, хозяин. Надо спуститься в трюм.
Блейд, задрав голову, внимательно оглядел суетившихся на палубе смуглых бхиотов и рыжих финареотских мастеров, потом повернулся к Маку:
— Ждать меня тут! Я осмотрю помещения для лошадей.
Он уверенно направился к трапу, придерживая длинный меч, громыхавший о панцирь, и полез вверх, вслед за Джефайей. Его слуга, мгновенно вскарабкавшись на палубу, гаркнул:
— Ричаос Блейтул Брит Доблестный, спарпет Непобедимого! Работу не прерывать, попусту не глазеть, старшего — сюда! Поживее, рыбья требуха!
Когда спарпет взошел на теплые, нагретые солнцем доски настила, перед ним уже склонялся пожилой финареот в синей юбочке, туго подпоясанной кушаком. В руках у него была сумка с бумагами, свернутыми трубкой; видимо -чертежи.
— Почтенный кормчий Санкрайя, — шепнул Джеф, привставая на цыпочки, чтобы дотянуться до хозяйского уха. Затем он прорычал: — Можешь взглянуть на Доблестного, кормщик! И проводи его в трюм! Доблестный желает осмотреть стойла.
Санкрайя еще раз с достоинством поклонился. Выглядел он лет на пятьдесят и был, как все финареоты, белокож, рыжеват, с зеленовато-серыми глазами, таившими бескрайние дали морских просторов. Еще Блейд разглядел в них хитринку и недюжинный ум — вероятно, эти качества, как упорство и нюх на благородных людей, тоже относились к национальным чертам прибрежного племени.
— Как прикажешь, господин, — Санкрайя плавно повел рукой в сторону огромного люка. Взгляд Блейда задержался на его обнаженной груди, где был вытатуирован корабль — с такими подробностями, что кормщик вряд ли испытывал необходимость заглядывать в чертежи на бумаге.
— Следуй за мной, — велел он финареоту и зашагал к люку. Внутри корабельного корпуса веяло прохладой; тут находилось человек двадцать плотников, трудившихся над вертикальными распорками и сплачивавших доски гребной палубы, на которые тут же устанавливали широкие скамьи. Все эти крепкие, кряжистые мужчины были финареотами, и по тому, как Джеф приветственно улыбнулся им, странник понял, что эти усердные работники принадлежат к экипажу «Шаловливой рыбки». Видно, рыжие мореходы умели не только плавать на своих кораблях, но и строить их — в любом месте, где находился подходящий материал.
— Сюда, господин, — Санкрайя вновь отвесил вежливый поклон. Блейд пропустил его вперед, прошел до кормы и миновал еще один трап, который вел в самые глубины трюма. Здесь не было никого — кроме застывшей в полумраке человеческой фигуры. Незнакомец сидел неподвижно, скрестив ноги на восточный манер, и как будто дремал. Блейд опустился рядом, заглянул ему в лицо -темные глаза человека оказались широко раскрытыми.
— Что это с ним? Спит?
— Нет, медитирует. Силангутский обычай, — негромко пояснил Санкрайя. Он осторожно коснулся смуглого плеча: — Эй, отец! Пришел наш господин.
Черные глаза ожили.
— У меня нет господина, — внятно произнес человек и поднял голову.
Теперь Блейд мог получше рассмотреть его. Пожалуй, Джеф слегка переборщил с возрастом, подумал он. Силангутец был в самом деле стар, но до столетнего юбилея ему оставалось лет тридцать или двадцать пять. Выглядел он вполне бодрым и, видимо, тоже трудился на корабле — рядом с босыми ступнями лежал маленький плотницкий топорик. Почему-то, слушая разговоры Мака, агара Хэмба и других знающих людей, странник представлял себе меднокожих жителей Конта Силангут подобными американским индейцам, но этот старец ничем особенным не отличался от смуглых сухощавых бхиотов. Кожа его вроде бы казалась чуть потемней, с едва заметным медным отливом, но без всякой прозелени; волосы, некогда темные, поседели и поредели. Пожалуй, лишь человек, знавший о происхождении старика, сумел бы отличить его от тысяч других пожилых бхиотов, переполнявших улицы, базары и таверны Харса.
— Где ты его нашел? — Блейд поднял глаза на Сакрайю.
— Он нанялся плотником в мою артель. Много рассказывал, когда понял, что мы тоже не любим крабов и достойны доверия. Потом пришел Джефайа и сказал, что ты ищешь кого-нибудь из Силангута… Только учти, господин, -кормчий усмехнулся, — Хирам Тан — нравный старик! И гордый!
— Я не гордый. Не подобает человеку гордиться перед лицом богов, -силангутец покачал головой. — Но пришельцев с запада я никогда не признаю своими господами!
— Ты их не боишься? — негромко спросил Блейд.
— Нет. Я слишком стар для этого! Жизнь прошла, как дорога из ничто в никуда, как сон внутри сна… Чего мне бояться?
— Но твои близкие…
— Нет у меня близких! Жена давно в царстве Кораны, сыновей убили горские князья… а я все живу и живу, как обломок старой галеры, догнивающий на берегу…
Блейд почтительно коснулся руки силангута.
— Случается, отец мой Хирам, и старый корабль может выйти в море. Не хочешь ли ты поставить паруса и к закату солнца прибыть в мой дом? Вот этот парень, — странник кивнул на Джефа, — тебя проводит.
— Зачем ты хочешь меня видеть?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57