ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если наши пути еще пересекутся, я сделаю то, что должен был сделать много лет назад. – Его глаза блеснули ненавистью. – Я убью ее.
– Сомневаюсь, что ты это сделаешь. Может, ты и способен рубить головы тем, кого не знаешь, но зарезать собственную мать… Ты не такой, Эрос.
– А как же мой отец? Разве он не заслуживает, чтобы за него отомстили?
– Твоя жизнь не греческая трагедия. То, что с ним случилось, ужасно, но ты убил дядю и бежал. Если хочешь улучшить свою жизнь, должен сосредоточиться на выздоровлении, на своем будущем. Вернись в Милан. Возьми то, что потерял. Освободи своих людей от ярма Франции и Испании.
Эрос отпустил ее, уставившись на далекий горизонт, где океан сливался с небом.
– Тебе известна трагедия Эсхила «Агамемнон»? Греческий полководец, вернувшийся домой после Троянской войны и убитый женой и ее любовником.
– Известна, – ответила Аланис, нахмурившись.
– У Агамемнона был сын Орест. Он был ребенком, когда умер его отец, но когда вырос, осознал, что должен отомстить убийцам отца. Но Орест знал, что убийство матери – худшее из злодеяний в глазах богов и людей. Его святой долг был тесно связан с порочным преступлением. Человек, желающий восстановить справедливость, должен был либо предать отца, либо убить мать.
– Дилемма Ореста – морального свойства, Эрос. Твоя – эмоциональная. Это не одно и то же. – Но, видя, что не может до него достучаться, Аланис спросила: – И что Орест сделал?
– Орест пошел к Дельфийскому оракулу. Аполлон дал однозначный ответ: убей обоих преступников. Отомсти за смерть смертью. Пролей кровь за пролитую кровь. У Ореста не было иного выхода, кроме мести, за которую он должен был заплатить вечными муками.
– Вечными муками, – повторила Аланис, чувствуя, как холодеет в жилах кровь.
– «Умиротвори, скомандовал мне бог, свирепствующего мертвеца», – процитировал он. – «Ибо тот, кто не слышит крика своего покойного, обречен на вечное одиночество, лишенный убежища. Огонь не вспыхнет для него у алтаря, и друг не встретит улыбкой. Презренный и одинокий, он умрет». Орест убил мать и потом скитался по земле, гонимый своими страхами.
Теперь Аланис поняла. Эрос считал себя проклятым, поэтому наказывал себя, промышляя насилием и живя в пустой мраморной гробнице посреди пустыни, наслаждаясь порой вниманием высокородных проституток и сражаясь с королем, которого обожал, который разрывал его страну на части и ничего не создавал для себя.
Эрос вздохнул.
– Когда дух Ореста устал от страданий, когда потерял все, что дорого человеку, он обратился за советом к Афине. Богиня мудрости простила его. Она убедила богиню мести, что он искупил свои грехи. Орест и его потомки наконец освободились от проклятия на дом Атреев.
– Ты считаешь, что, убив мать, отомстишь за смерть отца и рассеешь проклятие, над своим домом? А ты не устал от страданий? Ты не смог убить ее шестнадцать лет назад. Оставь все как есть. Если она гарпия, то заслужила то, что получила в этой сделке – ни семьи, ни мужа, ни княжества, ни любовника. Пусть живет и мучается.
Эрос не спускал глаз с горизонта. Он явно чего-то не договаривал.
Аланис коснулась его щеки.
– Прости себя, – прошептала она. – Возможно, твоя мать совершила непростительное, но ты любил ее. И до сих пор любишь.
Эрос закрыл глаза. Аланис осыпала его поцелуями. Две души устремились навстречу друг другу. «Я люблю тебя», – пропело ее сердце.
– Я вел себя слишком нетерпеливо, теперь хочу исправиться. Ты готова?
– Готова, – прошептала она, чувствуя, как по телу поползли мурашки.
Он отнес ее на берег и положил на одежду. Вытянулся рядом и покрыл легкими поцелуями ее шею и грудь.
– Ты такая грациозная. Я люблю к тебе прикасаться и пробовать на вкус.
– Ты итальянец… – улыбнулась она.
– …а у итальянцев хорошо развито воображение.
Они неистово ласкали друг друга, много раз взлетали на вершину блаженства, согреваемые солнцем и омываемые волнами. Аланис твердо решила, что будет любить своего неистового итальянца всем сердцем и надеяться, что в один прекрасный день он вознаградит ее за любовь.
Из-за дальнего валуна за ними наблюдала пара горящих глаз. Чезаре не ожидал, что внучка английского герцога окажется белокурой красавицей с длинными ногами и молочной кожей. Видеть ее со Стефано было мукой. Ублюдок заплатит за это болью, кровью и унижением.
– Уже два часа, – пробурчал Роберто. – Как долго он намерен тут кувыркаться? Даже греки не давали олимпийских медалей за этот вид спорта.
– Заткнись, дерьмо! И подбери слюни.
Чезаре не мог припомнить, когда в последний раз испытывал такую острую похоть. Его била дрожь. Ну и задаст он жару этой блондинке! Обработает ее так, что она позабудет своего Стефано.
Роберто поднялся с земли, отряхивая песок.
– Что дальше?
– Теперь мы приведем черных зверей, – усмехнулся Чезаре.
– Нам пора возвращаться, – вздохнул Эрос. – Я голоден как волк. К тому же Саллах и Назрин могут догадаться, чем мы занимались.
Аланис стала натягивать брюки.
– Давай после того, как пообедаем с нашими отъезжающими друзьями, проводим их в путь, уединимся в моей спальне и отоспимся.
– Только сначала примем ванну.
Они смеялись и шутили, как вдруг услышали шум и резко обернулись.
Из другого прохода в скале выходили алжирские корсары и французские солдаты, нацелив на них французские карабины. В одном из них Аланис узнала Хани. Вперед выступил командир отряда – судя по одежде, европеец из дворянского сословия. Ошеломленная, Аланис перевела взгляд на Эроса и снова уставилась на незнакомца, который как две капли воды был похож на Эроса.
Незнакомец хищно улыбнулся.
– Здравствуй, Стефано. Рад видеть тебя после стольких лет.
– Беги отсюда, Аланис! – прохрипел Эрос. Незнакомец направил на Аланис пистолет и перешел на английский.
– Стефано, познакомь меня со своей красивой спутницей, – сказал он и обратился к Аланис: – Вы знаете, что его зовут Стефано? Обычно он не считает нужным сообщать эту подробность, потому что не задерживается надолго с одной женщиной, чтобы думать о надлежащем представлении.
Яростно сверкнув глазами, Эрос разразился чередой итальянских ругательств. Незнакомец только рассмеялся.
– Кто это, Эрос? – спросила Аланис шепотом. Ее ноги словно вросли в землю.
– Чезаре – мой кузен, сын Карло.
– Сходство повергает в ужас, не так ли? Можно подумать, что мы родные, а не двоюродные братья. Почему бы и нет, ведь твоя мать была потаскухой, – расхохотался Чезаре.
Рядом с Чезаре появился Хани.
– Чего ты ждешь? Давай возьмем их и уберемся отсюда, пока нас не атаковала его армия!
Чезаре сжал челюсти.
– Заткнись, болван!
Эрос переместил взгляд на французских солдат.
– Итак, ты отправился к Людовику.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79