ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

будто она стоит посреди пустынной дороги и на нее мчится огромный грузовик. Дорога узкая, и Алекс еле успевает отскочить в сторону. Поскользнувшись на обочине, она летит вниз по бесконечному склону, а на губах ее застывает безмолвный крик ужаса.
То же, вероятно, испытывал и отец. Он ощущал себя загнанным в угол, ему не к кому было больше обратиться. Китти считает, что только мерзавец мог признаться юной девушке в супружеской неверности. Теперь, много лет спустя, Алекс поняла, почему отец это сделал.
«Я взяла его грехи на себя».
Джим понял это давным-давно. Он упрекал Алекс в том, что она чрезмерно идеализирует и боготворит отца, поэтому совсем забросила собственную семью. И он был прав. Роль, которую Алекс играла, была на руку отцу. Выслушивая его исповеди, она облегчала совесть отца. Он теперь чист перед Богом. А она…
Она попала в ад уже здесь, на земле.
И как она могла оттолкнуть от себя мужа, детей? Даже сейчас между ней и дочками словно стоит прозрачная стена: Алекс не позволяет им любить себя и держит их на расстоянии вытянутой руки.
Почему? Возможно, потому, что ощущает себя грязной, порочной, недостойной их чистой любви. Грехи отца теперь пожирают ее душу.
Глядя в темноту невидящими глазами, Алекс желала только одного: чтобы слезы облегчили ее страдания. Но она не могла плакать – слишком сильное горе обрушилось на нее. Только один человек способен сейчас утешить Алекс. Тот, кого она ранила едва ли не сильнее всех других.
Алекс потянулась к телефону, набрала номер бывшего мужа и тут же вспомнила, что сейчас глубокая ночь. Да и Джим, возможно, не один.
Она хотела положить трубку, но что-то удержало ее. После третьего гудка в трубке раздался сонный голос Джима:
– Алло.
– Джим, это я. Ты один?
Повисла долгая пауза. Алекс представила, как он поправляет подушки, устраиваясь поудобнее. Затем в трубке послышался смех.
– Что называется, прямо к делу. А ты не намерена извиниться за то, что разбудила меня среди ночи?
– Прости. Я забыла, который час.
Джим не ответил на ее вопрос. Неужели он не один? Джим пробормотал:
– Мне снилось, будто я на пляже Сент-Джон, а вокруг ни души.
– А я думала, твои мечты о земном рае включают в себя девушек в купальниках-бикини, – съязвила Алекс.
– Значит, ты плохо знаешь меня. – Джим зевнул. – Надеюсь, ты позвонила мне в час ночи не для того, чтобы меня оскорблять?
– Нет. Извини, я не хотела тебя обидеть.
Он тихо присвистнул.
– Два извинения подряд. Неожиданная удача.
– Ты ни при чем, Джим. Это я виновата во всем. Мне было очень плохо.
– Да, я что-то читал в газетах, – пошутил Джим. Либо он не воспринимает бывшую жену всерьез, либо не хочет возиться с ее проблемами. Зря она решила излить ему душу. Но Джим вдруг добавил: – Алекс, после всего, что произошло с твоей семьей, ты наверняка совсем разбита.
– Я слишком поздно поняла, что для меня главное в жизни. Какая же я дрянь!
– Идеальных людей не бывает, – осторожно заметил он.
– Стремление к идеалу и погубило меня, – вздохнула Алекс. – Знаешь, может быть, наш развод произошел вовсе не по твоей вине.
– Я слушаю тебя.
И она рассказала ему все – и про Лианн, и про отца, и про разговор с сестрами.
– Ты прав, – горько заключила Алекс. – Я была нужна отцу… но не дорога. Я позволяла ему выглядеть более пристойно в собственных глазах. И отмывала его совесть… как грязные деньги.
Помолчав, Джим спросил:
– Как ты думаешь, твоя мать сказала правду? Лианн – дочь твоего отца?
Алекс хотелось крикнуть ему: «Не будь идиотом!» Но она ответила:
– Конечно, нет! Лианн было пять лет, когда ее родители развелись. Если так, Берил и мой отец находились в тайной связи несколько лет. Но почему муж Берил ничего об этом не знал?
– А почему об этом не знала твоя мать?
Алекс готова была снова кинуться на защиту отца, несмотря ни на что.
– Нет, отец, конечно, эгоист, но не чудовище! Если бы Лианн была его дочерью, он никогда…
– А если твой отец не знал об этом?
– Исключено! Берил непременно сказала бы ему. Женщины не умеют хранить тайны.
– К тебе это, по-моему, не относится.
Алекс потерла виски.
– Сделай милость, оставь свои намеки. Я и так сама не своя.
Прислушиваясь к мерному дыханию Джима, она немного успокоилась. Он тихо спросил:
– Хочешь, я приеду? – И эти слова прозвучали вполне естественно.
Да, сейчас Алекс хотелось этого больше всего на свете, но сказав «да», она согласится начать все сначала. А вдруг Джим предложил это из жалости? Алекс скорее умрет, чем примет от него подачку.
– Я оставлю боковую дверь незапертой, – быстро отозвалась она, боясь передумать.
Положив трубку, Алекс почувствовала неимоверную усталость. Надо бы сменить фланелевую рубашку на что-нибудь более соблазнительное, почистить зубы, отпереть дверь…
Алекс снилось, будто она тоже идет по пляжу, но вместе с отцом – они гуляют, как в детстве, когда он поверял ей свои тайны. Сквозь сон ей почудилось, что кто-то лег к ней в постель и тихо позвал ее:
– Алекс!
Она застонала и протянула руку навстречу этому голосу. Рядом с ней лежал Джим. Призраки прошлого отступили, и желание растопило лед.
Когда Джим поцеловал Алекс, ей показалось, что двух лет разлуки не было. Горечь развода, взаимные обиды – все растаяло как сон. Не открывая глаз, она прижалась к нему всем телом. Ей не хотелось сейчас думать о тех женщинах, с которыми Джим был после их развода, но мысли об этом не покидали Алекс и возбуждали еще больше.
Стянув ночную рубашку, она принимала его ласки. «Как я могла лишить себя этого?» Все эти бесчисленные одинокие ночи теперь казались такими далекими.
– Ты не забыл, – прошептала она.
– Тебя не так-то просто забыть.
Волны наслаждения подхватили ее, унося все выше и выше. Им некуда спешить – впереди целая ночь…
В темноте Алекс слышала неровное дыхание Джима. Наконец он повернулся на бок и взглянул ей в лицо.
– Я должен сделать одно признание, – шепнул он. – Точнее, два. Во-первых, я ждал этой минуты полтора года.
Ока улыбнулась.
– А во-вторых?
– Вот. – Джим взял что-то с ночного столика и протянул ей. – Ключ от твоей двери. Его дала мне Лори.
– Зачем?
– Не знаю. На случай пожара или наводнения. Или… если ты вдруг захочешь видеть меня.
Алекс вспомнила, что заснула, так и не открыв дверь.
– Наверное, мне следует рассердиться, – рассмеялась она. – Но как бы ты сюда попал без ключа?
– Вышибив дверь. Ты же знаешь, меня не остановят никакие преграды.
– Я заметила.
– Есть возражения?
– Одно.
– Да ну? – Джим скользнул губами по ее шее.
– Одного раза явно недостаточно.
– Прими мои соболезнования.
– Ты спешишь на самолет? – усмехнулась она.
– Теперь я никуда отсюда не уйду.
Его поцелуй досказал остальное лучше всяких слов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82