ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— В чем дело? — строго спросил Дженсен.
— Солдатская шутка, сэр.
Меллори попытался робко протестовать.
— Вы забываете, сэр, что никто из нас не прыгал с парашютом.
— Я ничего не забываю. Всегда когда-то надо начинать. Что вы знаете о войне в Югославии, джентльмены?
— Какой войне? — осторожно переспросил Андреа.
— Я так и думал, — с удовлетворением констатировал Дженсен.
— Я кое-что слышал, — вызвался Миллер. — Группа, как их там называют, партизан, что ли, ведет подпольную борьбу с немецкими оккупационными войсками.
— Вам здорово повезло, — сурово сказал Дженсен, — что эти партизаны вас не слышат. Какое там подполье! По последним сведениям, в Югославии триста пятьдесят тысяч партизан сдерживают двадцать восемь немецких дивизий. — Он сделал паузу. — Это больше, чем противостоит союзным войскам здесь, в Италии.
— Откуда было мне знать, — посетовал Миллер и вдруг оживился. — Раз их там целых триста пятьдесят тысяч, зачем еще мы им понадобились?
— Вам пора научиться сдерживать эмоции, капрал, — едко заметил Дженсен. — Партизаны сами знают, что им делать. Они ведут бои в тяжелейших, пожалуй, самых суровых сегодня условиях в Европе. Беспощадная, жестокая битва за каждую пядь земли.
Оружие, боеприпасы, продукты, одежда — всего этого партизанам отчаянно не хватает. Но эти двадцать восемь немецких дивизий они зацепили крепко.
— Всю жизнь мечтал им помочь, — пробурчал Миллер.
— Что от нас требуется, сэр? — перебил его Меллори.
Дженсен смерил Миллера ледяным взглядом:
— Мало кто отдает себе отчет в том, что югославы — наши самые главные союзники на юге Европы. Их война — наша война. У них нет шансов на победу, если только...
— Если только мы им не поможем, — понимающе кивнул Меллори.
— Совершенно верно, хотя и неоригинально. Им нужно помочь. На сегодняшний день мы — единственные, кто может снабжать их оружием, боеприпасами, одеждой и медикаментами. Но грузы не доходят до цели. — Он повернулся и стремительно подошел к висящей на стене карте Европы. — Центральная Югославия, Босния и Герцеговина, джентльмены, — конец бамбуковой указки, казалось, готов был просверлить карту насквозь. — За последние два месяца мы предприняли четыре попытки переправить груз партизанам. Все связные бесследно исчезли. Девяносто процентов снаряжения, сброшенного с самолетов, попало в руки фашистов. Они подобрали ключ к нашим радиошифрам и создали широкую агентурную сеть здесь, на юге Италии, у нас под носом. Как им это удалось? Вот в чем вопрос, джентльмены. Жизненно важный вопрос. Мне необходим ответ.
«Десять баллов» этот ответ добудут.
— Десять баллов? — вежливо переспросил Меллори.
— Кодовое название вашей операции.
— Почему такое странное название? — спросил Андреа.
— Ничего странного. Вы когда-нибудь слышали, чтобы название операции имело прямое отношение к сути дела? В этом весь фокус, дорогой мой.
— Я надеюсь, это название не подразумевает штыковую атаку или штурм крепости, — ледяным тоном произнес Меллори. Дженсен и бровью не повел. Тогда Меллори продолжил:
— По шкале Бофорта 10 баллов означают шторм.
— Шторм! — Казалось бы, трудно выразить в одном слове удивление и скорбь одновременно, но Миллеру это удалось. — Боже мой! А я всю свою жизнь мечтаю о штиле!
— Даже моему терпению есть предел, капрал Миллер, — в голосе Дженсена появились угрожающие нотки. — Я могу, повторяю, именно могу отменить свое сегодняшнее распоряжение по вашему поводу!
— По моему поводу? — настороженно переспросил Миллер.
— Представление к медали «За выдающиеся заслуги».
— Она будет прекрасно смотреться на крышке моего гроба, — мрачно буркнул Миллер.
— Что вы сказали?
— Капрал Миллер хотел выразить благодарность командованию, — Меллори подошел к карте вплотную. — Босния и Герцеговина — это довольно большая территория, сэр.
— Согласен. Но мы с точностью до двадцати миль знаем место, где произошли столь неприятные для нас пропажи груза.
Меллори отвернулся от карты и медленно произнес:
— Подготовка проведена внушительная. Утренний налет на Наварон. Бомбардировщик для нашей переправки сюда. И все это, как я понял из ваших слов, для того, чтобы немедленно приступить к выполнению операции. Значит, все было известно заранее?
— Мы разрабатываем план этой операции уже почти два месяца. Предполагалось, что вы прибудете сюда за несколько дней, но... вы сами знаете, как получилось.
— Мы знаем. — Угроза лишиться медали не охладила пыл Миллера. — Возникли некоторые непредвиденные обстоятельства.
Послушайте, сэр, а при чем тут мы? Это работа для опытных разведчиков, а не специалистов по диверсиям, взрывам и рукопашному бою. Мы ведь даже не говорим на сербско-хорватском или как там его называют...
— Позвольте мне самому решать, — Дженсен опять продемонстрировал им свой тигриный оскал. — Кроме всего прочего, вам всегда везет.
— Удача отворачивается от усталого человека, — заметил Андреа. — А мы действительно очень устали.
— Устали или нет, а мне не найти другой команды в Южной Европе, способной конкурировать с вами в профессиональной подготовке и опыте. — Дженсен опять улыбнулся. — И везении. Мне приходится быть жестоким, Андреа. Мне это не по душе, но я вынужден. Я понимаю, что вы устали. Поэтому я и решил дать вам подкрепление.
Меллори посмотрел на трех молодых солдат, стоящих у камина, потом перевел взгляд на Дженсена. Тот утвердительно кивнул.
— Они молоды, полны сил и желания их применить. Коммандос — самые квалифицированные солдаты на сегодняшний день. Очень многое умеют, уверяю вас. Возьмите, например, Рейнольдса, — Дженсен кивнул в сторону высокого, темноволосого сержанта лет тридцати, смуглого, с крупными чертами лица. — Умеет делать все, от подводных взрывных работ до управления самолетом.
Кстати, сегодня он будет сидеть за штурвалом. Кроме того, сами видите, он может пригодиться, когда нужно будет поднести что-нибудь тяжелое.
Меллори сухо заметил:
— Мне всегда казалось, что лучшего носильщика, чем Андреа, не найти.
Дженсен обернулся к Рейнольдсу:
— У них возникли сомнения. Продемонстрируйте свои способности.
Рейнольдс помедлил, потом наклонился и взял в руки массивную бронзовую кочергу, стоящую у камина. Согнуть ее было совсем не просто. Лицо его побагровело, на шее вздулись желваки, руки подрагивали от напряжения. И все же медленно, но неумолимо кочерга сгибалась, превращаясь в гигантскую подкову.
С виноватой улыбкой Рейнольдс передал кочергу Андреа. Тот нехотя принял ее. Согнул плечи, напрягся так, что костяшки пальцев, сжимающих кочергу, на глазах побелели. Однако металл не поддавался. Кочерга упрямо не желала принимать первоначальную форму. Андреа смерил Рейнольдса оценивающим взглядом и медленно положил кочергу на прежнее место.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57