ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И почему, черт возьми, зная все, она до сих пор не отказалась работать у Эмили?
Фрэнк вышел из библиотеки и поднялся наверх. Войдя в одну из комнат, он понял, что не ошибся.
Он прилег на застеленную покрывалом постель. И о чем же она думает здесь перед сном, эта незнакомая женщина, даже лица которой он не может себе представить? Ее бывший муж завтра женится на его бывшей жене. Как странно все переплелось! Жизнь преподносит порой такие сюрпризы…
Эмили считает, что для Джуди так лучше, и, возможно, она права. Как была права, когда советовала ему уже на втором году его брака с Норой уйти – уйти, пока они еще не возненавидели друг друга. Она была права в своем неприятии его отношений с Шарлоттой. Она мудра. Но как дорого ей обошлась эта мудрость!..
Поднявшись с постели, Фрэнк прошелся по комнате и сел за письменный стол. Потом выдвинул ящик стола и вытащил оттуда большую пачку рисунков…
Он покинул комнату Джуди, лишь когда уже пора было собираться в аэропорт. Перед выходом из дома он зашел в кабинет Эмили и положил перед компьютером несколько отобранных им листов. Потом написал короткую записку хозяйке и уехал.
В самолете он открыл сумку и достал из нее тот рисунок, что взял с собой. Его почему-то не волновало, что это самая настоящая кража.
…Женщина сидела, обняв колени и так низко склонив к ним голову, что видны были только прямой пробор да макушка. Длинные волосы шалью окутывали тело, ступни были по-балетному, с напряжением, вытянуты. Правильнее сказать – женщина не сидела, она парила посреди белого пространства листа, парила в воздухе…
Глава 15
Фрэнк решил не откладывать поездку в Прованс, тем более, что ему не работалось. Тоска, навалившаяся на него в доме Эмили, переправилась с ним через океан и не желала отпускать. Веди меня, моя тоска…
Время от времени он доставал рисунок Джуди и подолгу в него вглядывался. Да что же это такое? То он, лежа на ее постели, строит догадки о том, что думает и чувствует она, мучаясь от бессонницы; то она, движимая каким-то своими впечатлениями, оставляет на бумаге образ, что так взволновал его…
Он приехал в Авиньон утром и сразу же направился в местную библиотеку. Но, быстро устав от поиска интересующих Эмили сведений, пошел прогуляться по городу. Выпив немного вина в открытом кафе на берегу Роны, Фрэнк заметно повеселел.
Не спеша он добрел до знаменитого авиньонского моста и, глядя на медленную воду, с удовольствием выкурил сигарету. Поискав урну и не найдя ее, он затоптал окурок и носком ботинка зашвырнул его в кусты. А подняв глаза, наткнулся на пристальный взгляд остановившейся в нескольких шагах от него девушки. Да уж, нечего сказать, похвальное поведение для приличного человека… Но смотреть так пристально тоже не слишком-то прилично, тем более, женщине.
Но она уже отвернулась от Фрэнка и теперь глядела куда-то вдаль, даже не на развалины моста, а минуя их, выше и дальше.
Внезапно налетел ветер, и спустя несколько минут Рону было не узнать: тихая и ленивая до этого, она забурлила и стремительно погнала гребешки частых волн.
Фрэнк сделал шаг по направлению к девушке. Она обернулась и взглянула на него вопросительно.
– Мистраль, – негромко сказал он и неопределенно взмахнул рукой, пытаясь жестом объяснить, что речь идет о ветре.
Она кивнула и опять повернулась к воде. Фрэнк подошел еще ближе и остановился прямо у нее за спиной. Она не могла этого не почувствовать, но никак не отреагировала.
И вдруг Фрэнк чуть не в ухо ей пропел:
– Sur le pont d'Avignon… – и умолк в ожидании.
– On у danse, on у danse… – расслышал он в ответ.
– Вы из Америки? – понял он даже по одной пропетой вполголоса фразе.
– Да, – она ничуть не оживилась при встрече с соотечественником.
– Откуда?
– Из Цинциннати.
– Я там никогда не был, к сожалению. – Он очень внимательно посмотрел на нее. – Скажите, мы с вами раньше не встречались?
Девушка усмехнулась.
– О! – спохватился Фрэнк, – только не сочтите это за обычную банальность… Ваше лицо действительно кажется мне знакомым.
– Так бывает, – сказала девушка.
– Да, – задумчиво повторил он, – так бывает.
«О, стыд мне и позор! Одуматься пора б,
С седою головой резон угомониться…» –
твердил он себе вечером перед сном. Глядя в потолок гостиничного номера, он вспоминал, как уверял Эмили в своей усталости и отсутствии интереса к женщинам. «Мистраль, это все мистраль…» – думал он, засыпая.
Мистраль трепал ее длинные вьющиеся волосы, цветом напоминавшие осенние порыжевшие листья.
– Муж не только убил красавца трубадура, но и преподнес его сердце жене на ужин. И прекрасная Серемонда ответила мужу: «Мой повелитель! Поскольку ничто на свете не сравнится для меня с сегодняшним ужином, дабы не осквернять его, клянусь вам более никогда не притрагиваться к еде». И бросилась с самой высокой башни замка Русийон, который стоял, между прочим, на скале, и, конечно же, разбилась. Но кровь прекрасной Серемонды, напитав землю, превратилась в охру. С тех пор в Русийоне добывают лучшую в мире охру семнадцати оттенков.
Она улыбается и придерживает закрывающие ей лицо пряди одного из семнадцати оттенков русийонской охры…
Она взбегает по ступеням высокомерно-белого дворца и машет ему рукой. Но он не следует за ней, а стоит и любуется ее маленькой фигуркой во входной арке.
– Ну, что же вы? Идите сюда! – доносится ее зов.
Ее руки трогают шляпы, поглаживают кружева, прикладывают к бедрам цветастые юбки. Воскресенье. В Авиньоне базарный день. И нуга тает у них во рту, а в полиэтиленовый пакет один за другим отправляются кулечки с фаршированными оливками, тремя сортами сыра, горячими, исходящими дразнящим ароматом слоеными пирогами… Еще нужна бутылка вина – и можно отправляться к Роне: сесть где-нибудь на пологом берегу и поглаживать ладонью пробивающуюся из провансальской земли щетинку молодой травы…
Вино! В Ле-Бо-де-Провансе Фрэнк потащил ее в винный погребок Sainte Berthe, где они купили бутылку отличного Blanc de Blanc. Его спутница признала, что никогда не пробовала вина вкуснее этого. Ле-Бо! Разве они могли не посетить этот древний город, отданный – со всеми своими улочками, храмами и площадями – художникам, музыкантам и актерам? Как блестели ее глаза! Как горели щеки! Фрэнк смотрел на нее, не отрываясь, а она не отводила глаз от сокровищ, разложенных прямо на земле…
В Ниме они побродили сначала по Carre d'Art, вмещающему в себя не только экспозиции современного искусства, но еще и библиотеки и мастерские художников, а затем отправились в другой выставочный зал – Maison Carr?e, который часто называют французским Парфеноном. И надолго застыли перед этим хорошо сохранившимся храмом, напоминающим знаменитый храм Аполлона в Риме.
А в Арле, некогда столь могущественном, они отправились бродить по таинственным ночным улицам, которые, постепенно сужаясь, вели в одном направлении.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70