ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Милый мой мальчик. В тебе заложено больше любви, чем в любом из известных мне мужчин. Взять хоть, как ты заботишься обо мне. В свое время я вырастила очень много малышей, и кое-кто из них поддерживает связь со мной, но только ты ведешь себя так, будто я твоя настоящая мать. У тебя есть очень многое, чтобы отдать женщине, и кое-что – для детей. В тебе запрятана масса любви, только ждущей своего часа. Я люблю тебя, Рис, и хочу, чтобы ты был счастлив.
– Я… гм… я тоже люблю тебя, – пробормотал он, не уверенный, что она расслышала. За долгие годы он не часто говорил ей такое, и произносить эти слова ему было нелегко. Неужели он любит Анжелику? И если так, сумеет ли он когда-нибудь произнести эти слова для нее?
– Я знаю. Но я устала, дорогой мой. Мне пора вздремнуть.
– Ладно. Береги себя. Я позвоню через пару дней.
– Не упускай ее, Рис.
Промычав что-то невнятное, Рис осторожно положил трубку. Вряд ли разговор с тетей Айрис что-то прояснил для него. Но ему было хорошо оттого, что поделился с ней. Если бы только не растущее чувство тревоги за старушку.
* * *
В понедельник утром Анджи вошла в офис высоко держа голову. Это было нелегко. У нее было смешное желание шмыгнуть в свой кабинет незамеченной.
Что-то в улыбчивых приветствиях в холле говорило о том, что ее удаление с банкета в пятницу послужило темой для сплетен в коридорах. Эти сплетни звучали в ее ушах. Мисс Сен-Клер, мысленно проговаривала она, чопорный заместитель диктатора, напилась в дым на банкете. Рис Вейкфилд, который, насколько известно, никогда не входил ни в чьи проблемы, наорал на виноватых, а потом отвез ее домой. Добрая половина сослуживцев наверняка была уверена, что у них с Рисом роман. Тогда они ошибались. Теперь – абсолютно правы. Она сглотнула.
Роман ли у них? Составляют ли один день и одна ночь невероятной, умопомрачительной страстной любви роман? Будет ли продолжение? А если так, то почему Рис не позвонил ей вчера вечером, когда она до полуночи ждала его звонка? Давал ли он ей время прийти в себя, или уже жалеет, что связался со своей заместительницей, ведь это доставит немало неудобств в офисе?
Похоже, у меня накопилась масса вопросов, подумала она, с кривой улыбкой бросив сумочку на стол. Если бы хоть на часть из них можно было дать ответ.
– Доброе утро. Как вы себя чувствуете? – заботливо спросила Джун, когда Анджи проходила мимо ее стола.
Будто похмелье может продолжаться три дня, мысленно вздохнула Анджи.
– Хорошо. Спасибо, Джун.
– Да и выглядите вы прекрасно. Кстати, и мистер Вейкфилд сегодня прекрасно выглядит. Видимо, хорошо отдохнул. – В голосе Джун звучало такое самодовольство, будто состояние Риса – ее рук дело.
– Это… гм… – Анджи, уставившись в Рисову дверь, безуспешно пыталась закончить комментарий. Неверной рукой она постучала в кабинет. Встретит ли он ее улыбкой, от которой Анджи таяла в субботу? Или будет, как обычно, поглощен работой, надежно спрятав происшедшее между ними в дальний уголок памяти?
Еще вопросы, подумала она, поворачивая дверную ручку. Но на один из них сейчас будет дан ответ. Рис поднял голову ей навстречу.
– Доброе утро, Анжелика. В какой стадии у нас «Феникс»? Ты сверила цифры?
Механически докладывая ему о том, что сделано, Анджи никак не могла решить, какой же он сегодня. Вопрос был сугубо деловым, но глаза, голос и улыбка… теплые, определила она, борясь с желанием использовать блокнот в качестве веера. Близкие. Полные общих воспоминаний.
– Садись, и давай разберемся с этим, – велел он, кивая в сторону ее обычного кресла возле стола. – Меня смущает уровень производства. Ты как думаешь?
Я думаю, что попала в беду, Рис Вейкфилд. Потому что люблю тебя. И потому что я сейчас на волосок от того, чтобы броситься на тебя и молить заняться любовью прямо здесь, на столе.
– Я думаю, что основания для беспокойства есть, – сказала она ясным, энергичным голосом, грациозно опускаясь в кресло и кладя ногу на ногу. – Уровень производства падает. В чем, по-твоему, причина?
* * *
Рис разбирался в этом большую часть дня, не теряя контроля над собой, что потребовало гораздо больших усилий, чем груда работы, которую провернули они с Анджи. Сидеть в нескольких футах от нее, ловить волны тонкого аромата, видеть, как шевелится аккуратный сиреневый пиджак на ее нежной груди, тайком посматривать на длинные гладкие ноги, почти физически ощущая, как они обхватывают его спину, – чудо, что при всем этом он еще способен говорить, не заикаясь.
Он так и не понял, что отключило контроль в конце дня. Может быть, то, как она покусывала карандаш, когда просматривала отпечатанный Джун доклад. Увидев это, он покрылся испариной и почувствовал необходимость ослабить узел галстука. Или это вышло, когда он неловко потянулся за кофе, опрокинул чашку, залив стол и свои слаксы, и выругался, а она хихикнула и отпустила шуточку.
А может быть, все дело в том, что он только человек и не в силах бесконечно сдерживать свои страсти.
В чем бы ни была причина, он отпихнул стул, заставив Анджи удивленно поднять глаза, вырвал из ее руки карандаш, который она опять было принялась покусывать, и обнял ее, не успев промолвить ни слова. Доклад, над которым Джун трудилась четыре часа, упал на пол.
Как раз перед этим он подсчитал, что в последний раз целовал ее тридцать один час назад. А казалось – тридцать один день. Он пожирал ее рот, будто умирал с голоду – а может, так оно и было. В первое мгновение Анджи замерла, но уже в следующее обхватила его за шею и отвечала на поцелуй так, будто изголодалась не меньше его.
Он оторвался, только чтобы глотнуть воздуха.
– Еще, – выговорил он, прижимая ее крепче.
– Что, если?..
Он не дал ей закончить вопрос. Ясно, что она боялась, не войдет ли кто-нибудь. Оба знали, что это маловероятно. Никто, кроме Грэма, не осмеливался входить в его кабинет без стука. Даже Анджи. И он продолжал целовать ее, думая только о том, что это тело будто создано для его рук и как не хватало все время его рукам этого тела.
Спустя долгие минуты он медленно, неохотно отвел голову. Очень хотелось сильнее испытать неприкосновенность кабинета.
Анджи была как пьяная. Он улыбнулся и коснулся пальцем ее теплой, запитой краской щеки.
– Спасибо, – сказал он ласково, хотя голос звучал хрипло. – Мне очень нужно было.
– Я… мм… не ожидала, – бессмысленно пролепетала она, тоже не вполне владея голосом.
– А надо было ждать. Я еле сдерживался все эти часы.
Анджи покраснела еще гуще. Она коснулась рукой растрепавшихся волос, потом провела пальцем по истерзанным губам.
– Наверно, такой вид, будто меня исцеловали с головы до ног, – слабо улыбнулась она.
– По крайней мере не такой, будто тебя…
– Рис!
Он коротко рассмеялся над ее испуганным вскриком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44