ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Нет, это я так... – Христофор казался смущенным. – Просто вспомнилось нечто подобное... Наверное, эта промзона теперь – самое тихое место в городе?
– Да уж тише не бывает!
– Ну и слава богу! – Гонзо заметно утешился. – Спасибо вам, Эдуард Маркович, вы все так понятно нам объяснили... Мы, пожалуй, прогуляемся по городу, понаблюдаем местные нравы и вообще... А завтра, если удастся одно наше маленькое предприятие, двинем назад, в Узловой.
– Желаю вам всяческих успехов! – разулыбался Бегун, быстро смекнувший, что инспекционная проверка ему не грозит.
– Вот только... Эдуард Маркович! Нам бы местной валюты...
В глазах начальника порта промелькнул тревожный огонь.
– Но ведь я объяснил, господа! Местные деньги изъяли ребята Федула! Вместе с хранилищем. Если хотите, я могу проводить вас туда, вы сами убедитесь – это жуткое зрелище. Черный, бездонный провал...
– Однако в хранилище находились не все деньги...
– Разумеется! Остальные забрал Амир. Это же ясно, как день!
– Эдуард Маркович, – снова вступила в разговор Ольга. Её доверчивая улыбка действовала на старика расслабляюще. – Вы нас неправильно поняли. Нам нужно немного местных денег в обмен на твердую валюту Дороги Миров.
Бегун смущенно развел руками.
– Рад бы помочь, да нечем...
– По двойному курсу, – прибавила Ольга.
Эдуард Маркович глубоко вздохнул.
– Ну разве что по двойному...
Глава 10
Зал ресторана «Быль», мягко говоря, не потрясал. На окнах – застиранный тюль, под потолком – пыльные решетки, прикрывающие лампы дневного света, на стенах – жестяные квадраты, изображающие медную чеканку. Впрочем, бифштекс оказался съедобным. Чувствовалось, что Федул в своем отношении к ресторану проявляет принципиальность: ест-пьет, использует это помещение, как свой личный штаб, но чересчур процветать не дает.
Сейчас, в послеобеденное время, народу в ресторане было немного. Кроме Ольги, Христофора и Джека Милдэма в зале находились еще только четверо посетителей – плечистые ребята, гладко выбритые от бровей до затылка. Несмотря на духоту, они сидели в тяжелых кожаных куртках и пили шампанское, не чокаясь и не закусывая. Время от времени то один, то другой бросали взгляды в сторону компании Гонзо, дольше всего задерживаясь на Ольгиных ногах.
Но княжне было не до них. Она с воодушевлением вертела в руках пустую бутылку из-под коньяка «Наполеон», час назад обнаруженную нюшком в мусорном ящике на заднем дворе ресторана. Нюшок от этой находки пришел в такое возбуждение, что его пришлось отвести обратно в порт и запереть в межмирнике. После этого княжна, пришедшая почти в такое же возбуждение, потащила всю компанию в ресторан.
– Итак, он где-то близко, – говорила Ольга, запивая бифштекс вином. – Раз уж бутылки попали к этому Колупаю...
– Потише, пожалуйста, – перебил ее Христофор.
– ... Значит ифрит, – продолжала Ольга вполголоса, – по крайней мере один из двух, должен был под Колупая и замаскироваться.
– А второй? – спросил граф.
– А второго, может быть, и выпустить не успели!
– Даже и не надейся! – Гонзо покачал головой. – Помнишь, что Бегун говорил? Он говорил, что банда, пардон, бригада раскололась. Когда? Сразу после того, как в нее попали наши гремучие бутылки. Раскололась на две новых бригады, под командой, прошу заметить, _двух_ новых бригадиров. И каждая половина успела продемонстрировать Эдуарду Марковичу свои новые чудесные способности! О чем это говорит?
– О том, что молодежь наглая пошла? – предположил граф.
– О том, что коньяк мог открывать не Колупай, а кто-нибудь из членов банды, – поправил его Гонзо.
– Я именно об этом и говорю! – закивал Джек.
– Если бы ифриты стали членами банды, – возразила Ольга, – они были бы по-прежнему верны Колупаю, ведь они копируют характер того, в кого превращаются.
– Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, – сказал Гонзо. – На место Колупая, наверняка, претендовали многие, да не у каждого хватит силенок, а, главное, смелости скинуть главаря. Другое дело, если ты ифрит! Ифриту, который мечтает стать приемником Колупая, ничто не помешает справиться и с ним, и со всеми своими конкурентами. Но приемников оказалось двое!
– Значит они оба – ифриты! – Джек в восторге грохнул кулаком по столу.
– Это еще нужно проверить... – Христофор поднял бокал и посмотрел сквозь него на свет. – Есть у меня один план... Только вы должны слушаться и не задавать лишних вопросов.
– Ну? – Ольга придвинулась к нему ближе. – И что за план?
– Я не понял, вы согласны слушаться?
– Согласны, согласны! – княжна нетерпеливо тряхнула копной золотых волос. – План-то в чем?
– А вот это уже лишний вопрос! – усмехнулся Гонзо. – Коротко могу сказать следующее: я здесь – заезжий криминальный авторитет. Джентльмен на отдыхе. Граф – мой телохранитель. Он будет изображать этакого безмозглого громилу – убийцу.
– А что я для этого должен делать? – спросил граф.
– Ничего, – ответил Гонзо. – То есть, ничего нового...
– Ну а я? – спросила Ольга.
– А ты будешь... – Христофор чуть замялся, – ...моей девочкой, очень красивой, очень ласковой и очаровательно глупенькой. Такой, знаешь, кошечкой пикантной... но с коготками.
– Тьфу, какая пошлость! – поморщилась Ольга.
– Что-то у тебя все глупые получаются, – проворчал граф, – один ты умный!
– Что поделаешь! – Христофор развел руками. – Это типовая легенда для здешних мест. Она не вызовет подозрений.
В сонной тиши ресторана раздались торопливые шаги. Появился человек в вытянутом свитере, с большой рояльной клавиатурой подмышкой. Он прошел к невысокой сцене в углу зала, установил там свой аппарат, подсоединил провода, пощелкал тумблерами, и из колонок полилась томная мелодия.
– Ага, – сказал Христофор, – кажется, начинается! Все помнят свою роль? Работаем слаженно и агрессивно...
Словно послушавшись Христофора, один из четырех бритых парней поднялся с места и расслабленной походкой направился к их столику. Христофор, откинувшись на стуле, смотрел на сцену. Ольга рассеянно поигрывала бокалом. Джек без всякого выражения глядел прямо перед собой.
Бритый остановился возле Ольги и, небрежно облокотясь на стол, дыхнул благородным шампанским перегаром:
– Потанцуем?
Княжна устало подняла на него свои длинные ресницы и презрительно скривила губки:
– Иди, начинай. Я потом подойду...
И отвернулась, как видно, утратив к нему всякий интерес.
– Не понял... – прорычал бритый. Он хотел было грозно выпрямиться во весь рост, но вдруг обнаружил, что рука его прочно прижата к столу, и выпрямиться он не может. Бритый потянулся другой рукой к заднему карману, но тут из-под стола высунулось толстое дуло аннигилятора и уперлось ему в низ живота. Вряд ли парню доводилось видеть аннигилятор раньше, но безошибочным инстинктом битого пса он понял, что трепыхаться больше не стоит.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90