ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Дополнительным подтверждением стала задрожавшая под ногами земля.
Джессан кивнул, затем озадаченно глянул по сторонам.
— По-моему, трактир, где я оставил Шадамера, должен находиться где-то здесь.
— Он подальше, в конце этого переулка, — возразил Улаф, сворачивая с главной улицы.
Магическое освещение, сотворенное боевыми магами, сюда не проникало. В переулке было темно и тихо. Даже слишком темно, что особенно устраивало Улафа. Окна нужного им трактира тоже не светились.
— Как Башэ? — поинтересовался Улаф.
— Дышит, — ответил Джессан. — Он хотел поговорить с Шадамером. Когда я уходил, барон был при смерти. Я не сказал Башэ, что Шадамер, возможно, уже мертв.
— Вряд ли богам так срочно понадобился наш барон. Они пока и сами справляются с небесными приключениями, поэтому я думаю, ты ошибаешься.
Улаф старался говорить как можно убедительнее. Ему отчаянно хотелось верить в правоту собственных слов.
Трактир, в котором Шадамер скрылся от королевских гвардейцев, назывался «Ворона и кольцо». Улаф знал это заведение. Оно находилось довольно близко от дворца и Храма, в узком переулке, куда они сейчас свернули с улицы Переплетчиков. Там любили собираться ремесленники печатного и переплетного дела, а также мелкие государственные чиновники. Трактир был довольно уютным и не слишком большим. В отличие от «Толстухи Тэбби», он не имел таких удобств, как задняя дверь и прямой выход на крышу. Но в «Вороне и кольце» была обширная кладовая, заставленная громадными пустыми бочками из-под эля, в которых легко мог спрятаться взрослый человек. Улаф убедился в этом на собственном опыте. К тому же хозяйка трактира при всей своей болтливости знала, когда надо держать язык за зубами.
Глаза Улафа не сразу привыкли к темноте переулка. Джессан, видевший лучше, шепнул ему:
— Там кто-то стоит на пороге.
Настороженность не покидала Улафа до тех пор, пока они не подошли к трактиру и он не узнал силуэт хозяйки — дородной женщины средних лет, унаследовавшей заведение от покойного мужа.
— Кто там? — спросила она дрожащим голосом.
Неожиданно вспыхнул свет. Это хозяйка подняла шторку потайного фонаря, направив луч прямо в глаза Улафу.
Он вскрикнул и прикрыл лицо руками.
— Да это же я, Мауди, — раздраженно бросил Улаф. — Прошу тебя, опусти шторку. Из-за твоего фонаря у меня сплошные пятна перед глазами!
— Теперь я вижу, что это и впрямь ты, — сказала женщина, вглядевшись в него.
Она послушно опустила шторку в фонаре, приглушив свет.
— Никак стражники опять гонятся за тобой? Подожди, а откуда ты явился? Кто это с тобой? Дети? Бедные детки. Входите быстрее. Ты слышал, как громыхало? Говорят, что эти… бестии Пустоты уже в городе. Скоро они начнут грабить и убивать ни в чем не повинных, добропорядочных людей. Что же теперь будет? Я услышала, как ты свернул в наш переулок, и сразу подумала, не они ли гонятся за тобой. У меня есть чем встретить таких «гостей». Я припасла здоровенный лом. Лежит у самой двери, их дожидается. Ты, случаем, их не видел? Ну, этих бестий? А то вдруг они за детками гнались?
Продолжая тараторить и не давая Улафу вставить ни слова, Мауди повела их внутрь трактира, закрыла дверь на засов и заложила железной перекладиной. Она снова приподняла шторку потайного фонаря, стараясь держать его в стороне от глаз Улафа. В очаге догорали дрова, распространяя приятное, теплое сияние.
Бабушка спрыгнула с шеи Улафа и сразу же бросилась к Башэ.
— Положи его у огня, — велела она Джессану.
— У меня наверху и постелька готова, — щебетала Мауди, загораживая проход к очагу. — Там-то малютке лучше будет спаться. Да что с ним?.. Ой!
Мауди прикрыла рот, чтобы не закричать громче.
— Это же… не человек. Кто он? Ты привел с собой бестию?
— Успокойся, Мауди. Это пеквеи, — ласковым голосом сказал Улаф.
Он отвел грузную хозяйку в сторону, давая Джессану пройти. Бабушка расстелила на полу покрывало. Джессан осторожно опустил Башэ, и старуха принялась раскладывать свои камни на голове, шее и плечах внука, что-то бормоча себе под нос. Джессан сидел на корточках, сознавая, что ничем не может помочь другу.
— Что с ним? — допытывалась Мауди.
— Долго рассказывать. Где барон Шадамер? И в каком он состоянии?
— Я так рада, что ты здесь, — трещала трактирщица, выплескивая в словах свои тревоги. — А то в кладовой как зашуршит, как застучит. Точно привидения завелись. И барон Шадамер как раз там. А-а, — заморгала Мауди, вдруг обратив внимание на Джессана. — Этого парня я помню. Он был вместе с бароном, а потом куда-то побежал.
— Что с бароном, Мауди? — вновь спросил Улаф. В душе у него нарастал страх. — Джессан мне сказал, что Шадамер ранен.
— Насчет этого не знаю, но бедняжка барон и впрямь выглядел неважно, — ответила Мауди, печально качая головой. — Рубашка у него вся была в крови. Он сразу побежал туда, — хозяйка кивнула в сторону кладовой. — Да, с ним еще была красивая женщина и этот дикий парень. Потом парень выскочил и убежал, а дальше…
— Ты мне можешь ответить, в каком состоянии барон сейчас? — не выдержал Улаф. — Он по-прежнему в кладовой или это тебе только кажется? За ним гнались королевские гвардейцы. Они искали его здесь?
— Зачем ты так громко кричишь? — обиделась Мауди. — По-моему, барон так и не выходил из кладовой. А вот насчет его состояния…
— Ты даже не зашла взглянуть на него? Только честно, Мауди.
Рассерженный Улаф обогнул хозяйку, направившись прямо к двери кладовой.
— Они заперли дверь изнутри, — крикнула ему вслед Мауди. — Я вовсе не бревно бесчувственное. Я стучала в дверь. Кричала, пока не охрипла. И никакого ответа. Об этом-то я и толкую тебе, а ты не понимаешь.
Мауди подошла к двери.
— Я слышала голос этой женщины. Похоже, она говорила заклинание, но из какой-то другой магии, не из той, которая лечит. Уж мне ли не знать? Сколько этих магов-врачевателей толкалось у нас и днем и ночью, пока болел мой муж. У меня голова гудела от их заклинаний, а моему бедняге лучше не становилось. Врачеватели объясняли: в нем чего-то такое есть… каким-то они это словом называли, но я забыла… так оно их магии противится. Вот опухоль его и съела. А потом все стало тихо. Как-то по-жуткому тихо… ты понимаешь, о чем я говорю? Я стала стучать в дверь — никакого ответа. Тут я поняла: эта женщина, должно быть, ведьма. Может, она сумела пройти сквозь стену и барона увести? Ведьмы же умеют такие штучки устраивать. В это время за дверью случился сильный грохот. И закричали так, будто демоны там поселились, И опять тишина.
Улаф приложил руки к двери и стал произносить заклинание. Когда словесный поток Мауди иссяк, Улаф произнес последнее слово.
— Ты уж прости, Мауди, но другим способом эту дверь все равно не откроешь, — сказал он хозяйке.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153