ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Возможно, в самый последний миг утратила надлежащую сосредоточенность. А может, наоборот, она все сделала правильно, но по каким-то причинам, известным лишь богам, заклинание действительно пошло вкривь. О подобных случаях довольно живо и образно было сказано в одном учебнике по магии: «Магия сравнима с горячим скакуном. Произнося заклинание, маг вонзает шпоры в бока коню. Если все удачно, конь пускается вскачь, подвластный седоку. Но бывает, что пришпоренный конь взовьется на дыбы, и тогда уже седок над ним не властен. Конь либо сбросит его на землю, либо помчит навстречу беде».
— Расстегни ей доспехи, — велел Ригисвальд послушнику. — Потом сходи за «вином духа» и водой. Учти, время дорого!
Тонкие, ловкие пальцы послушника быстро развязали кожаные ремешки, скреплявшие доспехи женщины. Ей сразу же стало легче дышать.
— Помогите другим, — прошептала она, закрывая глаза. — Скоро я окончательно приду в себя. Только немного отдохну.
— О других есть кому позаботиться, — возразил Ригисвальд. — Я побуду с вами, пока вы окрепнете и встанете на ноги.
Послушник принес две бутылки и кружку. Ригисвальд налил немного «вина духа» и разбавил его прохладной водой. Приподняв голову женщины, он поднес кружку к ее губам.
— А-а, «вино духа», — улыбнулась она. — Первейшее солдатское средство для подкрепления сил. Должно быть, вы — опытный боец.
— Да, пришлось повоевать. Как там? — спросил Ригисвальд.
Женщина вздрогнула и отвела глаза.
— Мне тоже пришлось повоевать, — тихо сказала она. — Но такие ужасы я увидела впервые. Среди таанов были их маги Пустоты, очень могущественные. Мы их сразу заметили по длинным черным одеждам. Как они применяют свою зловещую магию — этого мы так и не поняли. Тасгалл приказал нам уничтожить таанских шаманов, и мы приготовились сотворить заклинания. Но не успели мы произнести первые слова, как шаманы раскинули над городом черную завесу, поглотившую даже солнце. Я не видела соратников, стоящих рядом. Да что там говорить: я не видела собственных рук! Мы находились на крыше и боялись шевельнуться, ибо не знали, куда нас приведет следующий шаг.
Мы не видели магов Пустоты, зато они прекрасно видели нас. Мы не понимали происходящего. Маг, что стоял рядом со мной, вдруг повалился на крышу. Он кричал, что у него вырвали сердце. Второй маг… Гримс… мой близкий друг… он забился в судорогах и упал с крыши. Он не разбился насмерть. Я слышала его крики…
Женщину затрясло. Она не могла говорить. Ригисвальд снова дал ей выпить «вина духа» с водой.
— Не таите это в себе, — сказал он ей. — Вам нужно выговориться и освободиться.
— Освободиться? Едва ли, — возразила она. — Это останется со мной до самой смерти.
— А что случилось с магами Пустоты?
— Не знаю. Мы видели, как вспыхнул столб пламени и темнота исчезла. Пламя не уничтожило таанских шаманов, а если они и погибли, мы не увидели их тел. Наверное, под покровом тьмы они бежали. Но я нашла Гримса… то, что от него осталось. Эти чудовища разорвали его на куски. Голыми руками.
Ригисвальд поднял голову. Раненые шли нескончаемым потоком. Маги и послушники тащили носилки.
— Мне пора, — сказал Ригисвальд. — Вы сможете встать?
Женщина как будто не слышала его. Ее глаза продолжали глядеть в страшную темноту.
— Мы убиваем их, убиваем, снова убиваем, — шептала она. — А они идут, и им нет конца.
Ригисвальд коснулся ее руки. Он не стал забирать бутылку с «вином духа». Встав, старик огляделся по сторонам… Раненые. Умирающие. Умершие.
Ригисвальд смотрел на них. Потом перевел взгляд на реку крови, текущую по Веселой Дорожке. Он вдруг понял, что заглянул в самое сердце Дагнаруса и увидел истинный замысел нового короля.
Его предчувствия оправдались: Дагнарус поймал в свою ловушку и таанов, и людей.
ГЛАВА 21
Виннингэль одержал победу. Тааны были разгромлены и уничтожены. Дагнарус приказал никого из врагов не оставлять в живых, и его приказ был выполнен. Однако Новому Виннингэлю пришлось заплатить слишком дорогую цену за уничтожение таанов. Их кровь надолго отравила реку Арвен. Ее воды окрасились в зловещий мутно-бурый цвет и пахли смертью.
Улицы были загромождены трупами убитых таанов. Несколько дней подряд городская стража грузила их на телеги и вывозила из города. Предвкушая грандиозное пиршество, из подземных сточных канав на поверхность вылезли полчища крыс-вонючек, приведя своих ближайших сородичей — розовохвостых крыс. Вместе с крысами явились и болезни, усугубляемые нехваткой чистой воды. Трупы таанов сожгли в гигантском костре, который намеренно устроили к югу от города, чтобы преобладавший в это время северный ветер уносил зловонный дым.
Виннингэльцев, погибших в бою, похоронили в большой общей могиле вблизи городских стен, ибо у живых не было ни времени, ни сил, ни досок и камня, чтобы погрести каждого в отдельной могиле и воздать последние почести.
В первый день после битвы северный ветер уносил дым смерти прочь от города. Однако на следующий день, когда Дагнарусу предстояло короноваться, вдруг подул ветер с юга. Мертвые тааны мстили людям. Город покрылся толстым слоем пепла и зловонной жирной сажи. Горожанам пришлось тряпками прикрывать рты и носы. Детей перестали выпускать на улицу. Пепел затемнил блеск белых мраморных стен королевского дворца и глубоко въелся в каменный узор стен Храма. Люди пытались отчищать и отскребать свои жилища, но сажа, смешиваясь с водой, еще глубже проникала в поры дерева и камня.
Мостовые были залиты кровью. Несколько дней подряд горожане пытались вернуть Веселой Дорожке первоначальный облик, но их усилия оказались тщетными. Подобно саже, кровь затекла в пространство между камнями и заполнила все трещины. Никакие щетки, никакой песок не могли удалить темно-бурые полосы и пятна.
Насмотревшимся в тот страшный для города день на зверства таанов виннингэльцам оставалось лишь вздрагивать от ужаса и радоваться тому, что их не постигла худшая участь. Истинным спасителем все считали нового короля и хотели отблагодарить его, как могли. Беда на время уравняла сословные различия, поэтому и родовитый аристократ, владевший роскошным особняком, и ленивый мальчишка, привыкший кое-как убирать конюшню какого-нибудь убогого постоялого двора, трудились с одинаковым рвением и усердием, чтобы вычистить столицу ко дню коронации Дагнаруса.
То, что не удавалось отмыть и отскрести, покрывали свежей штукатуркой. Зловоние старались перебить запахом разбрасываемых цветов.
Через семь дней после победы Дагнаруса над вражеской армией, которую он сам же и привел к стенам города, его короновали, сделав полноправным королем Виннингэльской империи. Начинался отсчет иного времени — времени величия, уважения и славы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153