ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она сидела у окна, спиной к залу. Я тоже сидел у окна, напротив, в самом углу. Рядом со мной был Котов, а Петрушка примостился в торце стола, на отдельном стуле, так как место на лавке рядом с Верой было завалено нашими вещами.
— Продолжайте без меня, я ухожу.
Поперхнувшись пивом, Котов стал торопливо уговаривать:
— Вера, Верунчик, потерпи, сорок минут осталось. Коньячку, водочки возьмём, шампанского тебе… А, Верунчик?
Мы с Петрушкой смотрели на Веру умоляюще. Она обвела нас презрительным взглядом и положила сумку на место.
Все четверо мы учились когда-то в одном классе и к выпуску 1979 года составляли уже вполне дружную компанию. Потом встречались, конечно, не так часто, но один раз в году, первого сентября, явка, как и прежде, была обязательна.
Вот и вчера, собравшись дома у Котова отметить День знаний, мы к утру как всегда перебрали, немного поспали и теперь дожидались здесь открытия (в 14.00, если кто помнит) винных магазинов.
— Смотрите-ка, — сказал Петрушка. Он держал в руках кусок газеты с грязного стола. — Некто Крякин увидел в лесу НЛО, пошёл туда… тут много, я вкратце… Навстречу вышли трое… сумерки… силуэты… Короче, — Петрушка поднял на нас очки, — этому Крякину предложили лететь с ними. Он спросил, когда можно будет вернуться обратно. Ему ответили — никогда.
Петрушка замолчал и стал сосредоточенно обгрызать хвост сушёной воблы.
— Ну и?!. — сказали мы хором.
— Он отказался.
Последовала пауза.
— Вообще-то последнего вопроса я от вас не ожидал, — заметил Петрушка.
Мы опять помолчали. Ночная попойка, конечно, отразилась на наших умственных способностях. Понятно, что улетевший не смог бы поведать о случившемся. Теперь каждый из нас стал думать, как бы он сам поступил на месте Крякина.
— А как бы ты поступил на месте Крякина? — обратился я к Котову.
Год назад Диму вышибли из одного популярного ансамбля, где он успел накатать чёсом кругленькую сумму. Тратить заработанные деньги пока не спешил и потому работал приёмщиком в пункте стеклотары. Его родители давно жили за границей, и Дима единолично занимал двухкомнатную квартиру. Для комфортного состояния туловища у него было, кажется, всё: деньги, квартира, вино, частые легкомысленные романы.
— Согласился бы, — сказал Котов.
Мы все к нему повернулись: этого ответа от него никто не ожидал.
— Сева, а ты? — спросил я, уже не просто так, а потому что стало интересно.
— Тоже.
Сева Петров был единственный из нас женат и притом неудачно.
После этого мы все посмотрели на Веру.
— И я бы согласилась.
Вера Дансева не очень любила о себе распространяться, а мы особенно не расспрашивали. Поступила в мединститут, бросила. Работала администратором в «Интуристе», но недолго. Сняв квартиру, ушла из дома, но нас к себе никогда не приглашала. За последние годы Вера сильно переменилась.
— Вера, а ты сейчас работаешь где-нибудь? — бестактно спросил Петрушка.
— Да. То есть, нет… Потом расскажу.
— Боб, а ты сам-то?
А я сам ещё не знал. Поэтому отвечать не стал, а принялся рассуждать по поводу возможности смыться отсюда на летающей тарелке. Вдруг, предположил я, инопланетянам нужен только мой мозг, глаз или, допустим, печень? Петрушка съязвил по поводу моего мозга в масштабах космоса и заодно выразил беспокойство по поводу чрезмерных нагрузок на котовскую печень. Обстановка разрядилась, и Вера сказала, что пока мы будем пить «эту гадость», в космос нас никто не возьмёт.
Котов глянул на часы и предложил допить то, что стоит на столе. Было без четверти два. Вот тут-то всё и началось.
Иванов
— Позвольте к вам подсесть, молодые люди?
Это сказал субъект в длинном мешковатом плаще неопределённого цвета с небритым лицом сорокалетнего бродяги.
— Садитесь, мы уходим, — сказал Петрушка.
Вера придвинула к себе вещи, и субъект присел, поставив на стол свою отпитую наполовину кружку. Потом он внимательно обвёл нас мутными глазами. У меня по спине почему-то пробежали мурашки и перехватило дыхание. Мои друзья заёрзали, Вера нервно повела плечами. В чём дело? Такое ощущение, что этот человек сначала вытянул из нас, а потом вернул обратно все наши мысли и чувства. Нет, он не похож на обыкновенного пьянчужку, мы это вдруг сразу поняли.
— Простите, я сидел к вам спиной за соседним столом и поневоле слышал разговор.
В зале было шумно, да и не сидел он за соседним столом. Вообще было непонятно, откуда он взялся.
— Конечно, для того, чтобы улететь в неизвестность, нужно обладать достаточной долей безрассудства или отчаяния. Как говаривал дружище Оппенхайм, «глупец ищет счастья вдали; мудрый выращивает его рядом с собой».
— Спасибо за совет, уже вырастили, — сказал Котов.
— Я вижу, Дима, что поиски земного счастья завели вас в тупик.
— И что дальше?
Мы посмотрели на Котова укоризненно: он вёл себя грубо.
— Скажите, кто вы? — спросила Вера.
— А как вы думаете?
Мы стали думать. Наш собеседник словно в насмешку притянул ладонью коробок спичек со стола, вытянув руку на уровне наших глаз. Коробок шлёпнулся о ладонь, словно прицепленный на резинке, и пальцы сжались. Незнакомец встряхнул коробок, прикурил беломорину и с улыбкой обвёл нас своим взглядом. У меня опять перехватило дыхание.
— Вы — гуманоид? — сказал Петрушка.
— Вроде того, если хотите. Как насчёт того, чтобы угостить гуманоида пивом и лёгкой закуской?
Сева послушно отправился стойке и принёс пиво с набором, а мы стали молча курить.
Гуманоид набросился на солёную рыбу, варёное яйцо и сушки, жадно отхлёбывая водянистое пиво большими глотками.
— Извините, — выговорил он с трудом, — прыжок из античности меня слегка утомил.
Ни одно слово, произнесённое гуманоидом, не вызывало у нас ни малейшего сомнения. В голове было ясно, празднично и спокойно, ни следа от похмелья. Он жевал, мы смотрели на него, и кто-то из нас подумал, что надо его как-то называть.
— Иванов, — представился незнакомец.
— Почему? — спросил я.
— Потому что я здешний… Но родился несколько позже… Кстати, меня разыскивают.
— За что?
— За то, что я вступаю в контакты, расщепляя пространственно-временные связи.
— Это кому-нибудь приносит вред?
— Бывает и так. Однако, при этом у людей появляются колоссальные возможности, они становятся… как это у вас говорится… кузнецами своего счастья!
Мы молчали, пытаясь что-нибудь понять.
— Так вы можете перебросить любого человека в другое время! — догадался Петрушка.
— Не совсем любого, но лично вас, например, могу. И вас, и вас, и вас тоже.
— А вы, случайно, не из летающей тарелки?
— Ну, если вам так проще, считайте, что из летающей тарелки.
В наших головах зашевелилось множество вопросов.
— Почему вы открыто не вступаете в контакт с нашей цивилизацией?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75