ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Невнимательный жених»: ЭКСМО; Москва; 2002
ISBN 5-699-01518-3
Аннотация
Вынужденный жениться по требованию света, граф Меридан решил без хлопот взять в жены дочь лорда Белвиля в счет карточного выигрыша. Он даже не удосужился взглянуть на свою невесту до свадьбы. А зря. Ведь у лорда было две дочери, и замуж за графа решила выйти дерзкая, своевольная Люсинда, чтобы спасти красавицу сестру от ненавистного брака. Молодой муж, чувствуя себя обманутым, оставил жену в день свадьбы. А когда вернулся, то не поверил глазам.
Люсинда была не слишком красива, но достаточно умна, чтобы стать одной из самых блистательных и знаменитых женщин Лондона. Молодой граф уже почти влюбился в свою жену, но тут произошло непредвиденное…
Барбара Картленд
Невнимательный жених
Глава 1
— Я ни за что, ни за что не выйду за него замуж! — Голос Эстер зазвенел от волнения, и огромные голубые глаза налились слезами.
Ее светлые локоны отливали золотом в лучах утреннего солнца, заглядывавшего в окна столовой, а крупные слезинки на длинных темных ресницах сверкали радугой. Она была так хороша в этот миг, что отец, на секунду оторвавшись от письма, смотрел на нее, будто видел ее впервые.
— Папа, я не выйду за него замуж! — снова воскликнула Эстер. — Ты же знаешь, что я помолвлена с Колином и мы ждем лишь, когда ему исполнится двадцать один год и его мерзкий опекун позволит объявить о нашей помолвке. И вдруг теперь этот отвратительный тип осмеливается предложить…
У нее перехватило дыхание, она залилась слезами и начала судорожно искать платок.
— Люсинда, подай сестре платок, — резко сказала леди Белвиль, — а ты, Эстер, прекрати истерику!
Она обратила к мужу свое тонкое аристократическое лицо:
— Дорогой, что, собственно, произошло?
— А вы разве не слышали? — с ноткой вполне объяснимого раздражения в голосе спросил сэр Эдвард.
— Расскажите все с самого начала, мой милый, — произнесла леди Белвиль и, увидев, что у Люсинды тоже нет платка, нетерпеливо сказала ей:
— На, возьми мой.
Она протянула дочери крохотный батистовый квадратик, отделанный кружевом. Люсинда подошла к сестре и принялась вытирать ее мокрые щеки. Эстер взяла у сестры платок и, пытаясь сдержать слезы, пробормотала дрожащими губами:
— Папа, ведь ты же не заставишь меня выйти за него замуж, правда?
Сэр Эдвард откашлялся и снова взглянул на письмо..:
— Папа, дорогой, ну пожалуйста, — молила Эстер, — ты же знаешь, что я люблю другого!
Сэру Эдварду, который иногда мог своим авторитетом подавить сопротивление, обычно не удавалось устоять перед жалобными просьбами Эстер.
— Папочка, ну пожалуйста…
Сэр Эдвард принялся нервно расхаживать по комнате.
— Это очень серьезный вопрос, — наконец произнес он напыщенно.
— Перестаньте суетиться, Эдвард, — перебила его леди Белвиль. — Сядьте и объясните наконец, в чем дело!
— Именно это я и пытаюсь сделать!
— Ничего подобного! — возразила его жена. — Я совершенно не понимаю, о чем идет речь!
— Очень хорошо, — сдержанно произнес сэр Эдвард. Он уселся в кресло и, избегая умоляющего взгляда старшей дочери, обратился к жене:
— Моя дорогая Маргарет, я не хочу, чтобы вы думали, будто я был с вами не вполне откровенен, Я собирался рассказать вам, что произошло со мной в Лондоне на прошлой неделе, но, честно говоря, был так расстроен и обеспокоен случившимся, чти просто не мог найти слов.
— Эдвард, вы опять играли! — застонала леди Белвиль, нервно сжав руки.
— С тех пор как я вернулся домой, я все время искал случая, чтобы сказать вам об этом, — произнес сэр Эдвард.
Леди Белвиль вздохнула.
— Я считала, что виной всему ваша печень, — ответила она, — вы всегда неважно себя чувствуете после этих поездок. Но, насколько я понимаю, случилось что-то более серьезное.
— Гораздо более серьезное, — ответил сэр Эдвард.
— Сколько?
Последнее слово леди Белвиль произнесла почти беззвучно, однако обе ее дочери замерли в страшном предчувствии, зная, насколько важен этот вопрос.
На минуту воцарилась напряженная тишина, и наконец сэр Эдвард вымолвил еле слышно:
— Тридцать пять тысяч фунтов.
— Эдвард!
У леди Белвиль перехватило дыхание. Прижав руку к сердцу, она спросила сдавленным голосом:
— Можете ли вы… можем ли мы… Можем ли собрать такую сумму?
— Только если лишимся всего, — убито произнес сэр Эдвард. — Поэтому я и не решался сказать вам.
— О Эдвард, как вы могли! А как же девочки?
Нужно готовиться к свадьбе Эстер, Люсинду уже пора вывозить в свет…
— Я знаю, знаю, — пробормотал сэр Эдвард, — я был глуп, я был не в себе, но этот Меридан задел меня за живое. Когда он принялся поддразнивать, обращаться со мной, как с жалким провинциалом, я совершенно потерял голову и решил доказать, что я ему ровня!
— Меридан! — воскликнула леди Белвиль. — Ты имеешь в виду того самого графа Меридана?
Сэр Эдвард кивнул.
— А ваше письмо… это от него?
— Увы, дорогая, от него.
— Тогда… тогда я не понимаю… — сказала пораженная леди Белвиль, переводя недоумевающий взгляд с мужа на дочерей.
— Позвольте, я продолжу, — предложил сэр Эдвард.
— Да, конечно, — ответила леди Белвиль.
— Продолжай же, папа. И во что же вы играли? — заинтересовалась Люсинда.
Мать неодобрительно взглянула на нее, давая понять, что этот вопрос был совершенно неуместен.
Решившись на чистосердечное признание, сэр Эдвард ответил:
— Фаро.
— О, папа, это, наверное, такая захватывающая игра — пусть даже ты и проиграл!
— Успокойся, Люсинда, и дай отцу продолжить, — оборвала ее леди Белвиль.
Люсинда снова уселась на стул, и в наступившей тишине было слышно, как сквозь слезы вздохнула Эстер, и вздох этот, казалось, шел из самой глубины ее души.
— Мы играли в клубе у Брукса, — поспешно сказал сэр Эдвард, заметив, что Эстер находится на грани отчаяния. — Когда осознал, что игра окончена и я проиграл, у меня не было сил что-либо предпринять, настолько я был убит. До тех пор даже не думал о последствиях. И лишь когда Меридан поднялся из-за стола, меня охватил ужас от мысли, что я не могу заплатить долг чести.
Не вытерпев, Люсинда вмешалась:
— Папа, ты, конечно, ему этого не сказал?
— Нет, естественно, — сказал сэр Эдвард, — Надеюсь, что я держался как джентльмен. И когда он сказал: «Послушайте, Белвиль, не хотите ли заглянуть в Олмак», — мне было неудобно отказать ему.
— О папа, я тебя так хорошо понимаю! — задумчиво сказала Люсинда. — Джо мне рассказывал, что, когда во время кулачного боя его стукнули по голове, он был как в тумане и…
— Люсинда! — перебила ее леди Белвиль. — Я уже устала говорить тебе, чтобы ты не обсуждала подобные вопросы с конюхами. В следующий раз…
Леди Белвиль вдруг замолчала и повернулась к мужу с растерянным видом:
— ..В следующий раз у нас уже может не быть конюхов, да, Эдвард?
Сэр Эдвард провел рукой по лбу, на котором, несмотря на утреннюю прохладу, выступили крупные капли пота.
— Позвольте мне продолжить, Маргарет, — сказал он. — Мы с Мериданом отправились от Брукса в Олмак. Это близко, и мы пошли пешком. Когда мы уже подходили к зданию» подъехал принц Уэльский. Увидев Меридана, он недовольно протянул: «Я ждал вас в Кларенс-хаузе». — «Простите меня, сир, — ответил Меридан, — но я был лишен этой чести, потому что меня задержали довольно важные дела». Я услышал, как кто-то из окружения принца хихикнул: «Обдирали еще одного простака, милорд?» Вы можете представить, каково мне было это слушать!
— О бедный папа! — воскликнула Люсинда. — Услышать это, да еще после такого проигрыша! Это был удар ниже пояса.
Леди Белвиль сердито посмотрела на младшую дочь. Но Люсинда, опершись локтями о стол и подперев голову ладонями, восторженно глядела на отца.
— Продолжайте, Эдвард, — сухо произнесла леди Белвиль.
— Ну вот, мы все пошли в Олмак, — сказал он.
— Олмак? Это что, клуб? — поинтересовалась Люсинда.
— Нет, это собрание, — поправил ее сэр Эдвард, — и одно из наиболее престижных. Во главе его стоит Дамский учредительный комитет, который решает, кто достоин, а кто недостоин быть допущенным в святая святых.
— Люсинда, не приставай к отцу со своими неуместными вопросами, — сказала леди Белвиль. — Умоляю, продолжайте, Эдвард, только без излишних подробностей.
— К сожалению, они вовсе не излишние, — ответил сэр Эдвард с несчастным видом. — Ну так вот. Естественно, принц и его приближенные прошли вперед, а мы с Мериданом последовали за ними. В вестибюле к Меридану подошел распорядитель и сказал:
«Если ваша светлость соблаговолит подождать немного, графиня Джерси желала бы поговорить с вами». Меридан удивленно приподнял брови, однако ему пришлось подождать, пока распорядитель разыскивал графиню.
— О чем вы с ним говорили? — спросила Люсинда.
— Да вроде ни о чем. По правде говоря, я даже не помню. Ожидание явно испортило Меридану настроение. Он небрежно облокотился на мраморный столик и, вынув из кармана усыпанную бриллиантами табакерку, принялся постукивать по ней. Если бы я не был так озабочен собственными проблемами, я бы подумал, что он чем-то встревожен.
— Встревожен? — как эхо повторила леди Белвиль. — Но почему, Эдвард?
— Все вскоре стало ясно, — ответил он. — Через несколько минут появилась леди Джерси, вся сверкая бриллиантами и с эгретом в волосах, который, наверное, стоит целое состояние. Она чертовски красива, неудивительно, что принц…
— Эдвард! — резко оборвала его леди Белвиль, взглядом показав ему на другой конец стола. — Пожалуйста, не при девочках!
— Простите, дорогая, — пробормотал он.
Сэр Эдвард глубоко вздохнул и продолжил. Его волнение еще не улеглось, и рассказ получился настолько живой, что жена и дочери, боясь пропустить какую-либо мелочь, смотрели на него как зачарованные.
Он стал рассказывать, как леди Джерси, глядя на Меридана своими огромными темными глазами, обратилась к нему, и звук ее голоса эхом разнесся по всему вестибюлю:
— Я удивляюсь, лорд Меридан, как у вас хватило наглости прийти сюда!
Лорд Меридан приподнял брови, на его лице появилась усмешка, как в тот момент, когда он поддразнивал меня в клубе.
— Неужели я чем-то обидел вашу светлость? — поинтересовался он.
— Это слишком мягко сказано, лорд Меридан, — ответила леди Джерси. — Ваше поведение было возмутительным, и если бы не личное вмешательство его высочества, комитет Олмака немедленно исключил бы вас из списка своих членов и вы бы уже никогда не переступили порог этого клуба.
— Но послушайте, — ответил лорд Меридан, — мое преступление не так уж велико, чтобы заслуживать столь сурового наказания. Я держал пари, а вашей светлости прекрасно известно, что от пари отказаться невозможно.
— Если пари нарушает все приличия, — холодно заметила леди Джерси, — оно не может быть предметом развлечения.
— Делайте со мной, что хотите, — воскликнул Меридан, — но вы уж слишком сгущаете краски! Я поспорил на тысячу гиней, что приведу в собрание особу, которая без всяких рекомендаций будет с одобрением принята вашей светлостью…
— При чем тут рекомендации! — резко оборвала его леди Джерси. — Вы представили эту актрисочку как принцессу Лихтенштейнскую, которая гостит у нас в стране. Вы зашли еще дальше, убеждая нас всех, что она остановилась в вашем доме в качестве гостьи.
Лицо Меридана расплылось в улыбке.
— Так она действительно остановилась у меня, — сказал он мягко.
Леди Джерси топнула ножкой.
— Вы неисправимы! — воскликнула она. — Но на этот раз вы переполнили чашу нашего терпения. Как я вам уже сообщила, первым нашим решением было навсегда исключить вас.
— Вы не можете быть так жестоки! — запротестовал Меридан. — Подумайте, какая тут будет скука без меня, и о ком же вы будете злословить все триста шестьдесят пять дней в году!
На мгновение воцарилась тишина, и совсем уже другим голосом Меридан произнес:
— Вы же знаете, что будете скучать по мне.
На мгновение показалось, что леди Джерси смягчилась. Потом, тщетно пытаясь заставить свой голос звучать твердо, она сказала:
— Мы приняли решение. Олмак закрыт для вас, милорд, до тех пор, пока вы не представите даму, которую мы сможем принять, — вашу жену.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33