ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

насколько бы сейчас все было проще. Когда-нибудь, и, возможно, скоро, Рейн выйдет из леса и вернется к своей богатой родне, а она, Аликс, останется в одиночестве.
Подняв рассеянно меч и стараясь держать его прямо над головой, она заметила какое-то движение у края площадки. В тени, затаившись, стояла Розамунда и куда-то смотрела. Аликс проследила за ее взглядом. Он был прикован к Джослину, а в нем было полно страсти, огня и, Аликс поняла, — плотского желания. Сейчас Розамунда стояла прямо и впервые в ее облике не было приниженности, с которой она словно извинялась за свое существование.
— Аликс! Опять ты прохлаждаешься, — рявкнул Рейн, и она, сделав гримасу, снова принялась упражняться.
В ту ночь вымотавшийся за день и все еще очень слабый Рейн лег пораньше. Аликс сидела у костра и ела бобы из миски. Около нее расположился Джослин.
— У тебя разорвана рубашка, — заметила она, — надо, чтобы кто-нибудь починил.
Аликс не успела это сказать, как три женщины сразу предложили свои услуги.
— Нет, — ответил Джослин, глядя в свою миску, — и так сойдет.
— Да отдай ты рубашку кому-нибудь из них, — нетерпеливо перебила Аликс. — А я принесу тебе рубаху Рейна, чтобы ты не замерз. У него их предостаточно.
Джос неохотно снял рубашку. Аликс торопливо пошла к шатру. Бросив взгляд на очертания огромной фигуры спящего Рейна, она поспешила назад с рубашкой, перекинутой через руку. Невдалеке от площадки Аликс остановилась. Обнаженный до пояса Джослин сидел у костра. Вокруг столпились женщины, алчно разглядывая его, любуясь его красотой и сожалея о явной меланхолии юноши. Поодаль стояла Розамунда, но Джослин ни разу не взглянул на женщин.
Аликс подала Джослину рубаху, налила себе кружку кипящего сидра и стала дуть, чтобы он остыл. Внезапно раздался какой-то шум, и все головы повернулись в одном направлении.
Позже Аликс не могла припомнить, действовала она по надуманному плану или интуитивно. Никто на нее не смотрел, а она стояла рядом с обнаженным Джослином, держа в руке горячий сидр. Аликс успела только подумать, что, если его обжечь, он должен будет просить о помощи Розамунду, и — пролила полкружки на его руку. И немедленно пожалела. Джослин отскочил от нее, рубаха упала на землю.
— Джос, я… — начала она, с ужасом глядя, как покраснела кожа у него на руке.
— Розамунда, — прошептал кто-то. — Надо послать за Розамундой.
Через считанные секунды Розамунда была уже рядом. Зажав холодной ладонью ожог, она повела Джослина в тень. Глаза у Аликс налились слезами, она задрожала всем телом при мысли, что натворила. Но все произошло так быстро, что не было времени подумать.
Большая ладонь зажала ее шею, лишив возможности шевельнуться.
— Иди за мной к реке, а если не пойдешь, я кнутом погоню, — проворчал ей на ухо Рейн, едва сдерживая гнев.
Чувство вины сменилось нескрываемым ужасом. Погонит ее кнутом? Она судорожно глотнула и последовала за Рейном в чащу леса. Да, она заслужила наказание: она не смела причинять боль и вред своему другу.
ГЛАВА 9
У реки Рейн обернулся. Его красивый рот исказила гневная гримаса.
— Тебя следовало бы избить, — сказал он в ярости и легонько ударил Аликс, но этого было достаточно, чтобы она распласталась по холодной земле. — Что ты вообразил, чем тебя обидел Джослин? — процедил он сквозь зубы. — Может, ты позавидовал покрою его дублета? Или он что-то сказал, что пришлось тебе не по нраву? А может, он играет и поет лучше тебя?
Это ее задело.
— Я пою и играю лучше всех, — сказала она твердо, гордо уставясь на Рейна подбородок и не сводя с него глаз.
— Дьявол тебя побери! — прорычал он, хватая ее за перед рубашки и поднимая на ноги. — Я тебе доверял. Я думал, что ты принадлежишь к тем немногим из твоего сословия, что обладают чувством чести. Но ты, как все остальные, позволяешь себе из-за мелких распрей забывать о чести.
Они представляли собой странную пару: Рейн вдвое превышал ее ростом и нависал над нею, как башня, однако голос ее не имел себе равных.
— Чести, — заорала она. — Вам не знаком смысл этого слова. А Джослин — мой друг. И у нас нет с ним никаких распрей.
— Так-так! Значит, ты, со своим низменным умишком, вылил кипяток ему на руку просто ради забавы! Ты такой же, как Элис Чатворт, которая любит получать и причинять боль. И если бы я знал заранее…
Но тут Аликс изо всей силы ткнула его кулаком в живот.
— Избавьте меня от рассказов о своей глупой семье, — закричала она, подтверждая свое нежелание слушать силой кулаков. — Я сама объясню Джослину, что и зачем я сделала, но вам, вам, тщеславному, невежественному, противному хвастуну, объяснять не стану. Вы этого не заслуживаете. Вы судите и осуждаете, не зная истинных причин.
Рейн сгоряча, не выдержав, ударил ее по руке, чтобы она выронила меч, но за последние недели рефлексы Аликс развились от упражнений, а сноровки Рейна притупилась от болезни. Лезвие задело тыльную сторону кисти, и оба они замерли, глядя, как из пореза брызнула кровь.
— Ты крови жаждешь? — сказал Рейн. — Или моей, или моего друга? Но я тебе покажу, что значит причинять боль.
Он потянулся к ней, но она отпрыгнула в сторону. Рейн дважды сделал попытку поймать Аликс, и, когда ему удалось схватить ее за плечи, он очень сильно встряхнул ее.
— Как ты можешь? — спросил он запальчиво. — Я доверял тебе. Как же ты мог меня предать?
Ей было трудно понимать, казалось, что голова сейчас оторвется, но наконец до нее стал доходить смысл происходящего. Рейн чувствовал себя в ответе за Джослина, а он привык относиться к своим обязанностям серьезно.
— «Розамунда, Розамунда, Розамунда», — пропела Аликс.
Наконец он услышал и перестал трясти.
— Отвечай, — закричал он во все горло. Она ослабла от бешеной тряски и едва слышно ответила:
— Розамунда влюблена в Джослина и, наверное, сможет заменить ему Констэнс, если они будут вместе.
Но для него это было лишено смысла. Пальцы Рейна все сильнее впивались в ее плечи, она даже стала опасаться, как бы они не проткнули мясо до кости, и торопливо рассказала ему о Джосе и Констэнс, не упоминая о Чатвортах.
Рейн онемел от неожиданности.
— Так ты их сводишь? — хрипло спросил он. — Ты поранила Джослина из-за каких-то своих дурацких идей о любви?
— А вам что известно о ней? — огрызнулась Аликс. — Вы так мало знаете женщин, что даже не понимаете, когда одна из них стоит перед вами!
— Да, верно, — охотно согласился он, — я совершенно не понимаю лживых, обманных женских уловок.
— Но не все женщины лгут и обманывают.
— Назови хоть одну честную. Ей до смерти хотелось назвать себя, но она не посмела.
— Розамунда, — выпалила Аликс. — Она хорошая и добрая.
— Ничего подобного, если такими уловками она хочет заарканить мужчину.
— Заарканить!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69