ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Это его остановило. Несколько дней спустя пришлось отнять ему раненую ногу, и некоторое время мы надеялись, что он выживет, однако вскоре, когда в его глазах появился лихорадочный блеск, я поняла, что он тоже умрет.
Рут посмотрела на Кэди, глаза ее горели, словно ее тоже охватила лихорадка.
– Он был последним звеном, связывавшим меня с моей семьей. Стоило мне взглянуть на Лили, как я понимала, что рано или поздно она доведет себя до смерти.
Рут смотрела на Кэди, словно моля о понимании, но Кэди никак не могла догадаться, что она пытается ей сказать. Их разделяло совсем небольшое расстояние, поэтому Кэди взяла Рут за руку.
Когда Рут заговорила, голос ее прозвучал почти вызывающе:
– Когда Гамаль открыл мне свои объятия, я сама отдалась ему, и мы провели целую ночь, занимаясь любовью. На следующее утро лихорадка уже не отпускала его, он так больше и не пришел в себя. Через два дня его не стало.
Кэди видела только профиль Рут. Можно было догадаться: она ждет осуждения со стороны молодой женщины, но та только крепче сжала ее руку, не давая замолчать.
– В ту ночь был зачат ребенок. Рут замерла, словно ожидая, когда Кэди вынесет приговор. Однако женщина двадцатого века смотрит на жизнь совсем не так, как женщина века девятнадцатого.
– Мальчик или девочка? – спросила Кэди.
Легкая тень улыбки показала, что Рут очень благодарна за то, что Кэди не собирается ее судить. По ее плечам можно было заметить, что она несколько расслабилась, словно сбросила вдруг очень тяжелую ношу.
– В то время я и не думала о возможности беременности. Мне было сорок восемь, и организм мой уже готовился отдыхать. После похорон я повезла Лили в Денвер, чтобы попытаться найти доктора, который помог бы вернуть ее к жизни. Но в глубине души я ей завидовала. Мне тоже хотелось уйти из этого мира. Как я могла думать о жизни после стольких смертей?
– Что касается симптомов беременности, я настолько плохо себя чувствовала из-за пережитого, что они не привлекали моего внимания. К тому же поскольку со времени моей последней беременности прошло тридцать два года, я не слишком хорошо помнила эти признаки. Из-за того, что я целыми днями ухаживала за Лили, я крайне редко снимала домашний халат.
Наконец Рут повернулась и посмотрела на Кэди, которая разглядывала ее во все глаза, завороженная этой историей. Чем же все это должно закончиться?
Увидев лицо Кэди, Рут почувствовала себя еще свободнее.
– Я обратилась к доктору только тогда, когда почувствовала, что ребенок шевелится. Рут задумчиво посмотрела вдаль.
– Это был самый странный день в моей жизни. Я пошла к врачу, понимая, что у меня какие-то проблемы с животом, и, хотя это грешно, я молилась о том, чтобы это оказалось смертельно. Я очень хотела присоединиться к моим родным на небесах.
Она снова повернулась к Кэди.
– Но кабинет врача я покинула, думая о жизни. Я забыла, что Бог не только отбирает, но и дарует.
Кэди по-прежнему молчала, понимая, что это еще не конец истории. Если Рут родила ребенка и после этого все жили счастливо, Кэди не швырнуло бы сквозь время в эту неразбериху.
– Я совершила очень много ошибок за мою жизнь, – тихо призналась Рут. – Но ни об одной я так не сожалею, как о той, которую допустила, когда узнала, что у меня будет ребенок.
Она схватила Кэди за руку с такой силой, что та едва не закричала от боли.
– После того как убили всю мою семью, я впала в отчаяние. Мне было безразлично, жива я еще или уже нет. У меня в душе ничего не осталось: ни ненависти, ни любви, ни мыслей о мести.
Резко отпустив руку Кэди, Рут снова отвернулась, глядя в темноту. Стало совсем темно, хотя светила луна, но никогда в жизни Кэди не чувствовала себя так бодро, ей совсем не хотелось спать.
Рут продолжала:
– Когда я узнала, что внутри меня растет и развивается новая жизнь, я могла думать только о том, как защитить моего ребенка. Неважно, каких денег, крови или слез это стоило. Я намеревалась защитить этого ребенка от любого зла.
Губы Рут крепко сжались.
– Первым делом я превратила мой дом в Денвере в крепость. Ни одна тюрьма не могла сравниться по надежности с моим домом и садом. Вооруженные охранники с собаками патрулировали участок ночью и днем. Даже продавцам не позволяли появляться на принадлежащей мне территории Всех слуг тщательно обыскивали на входе и на выходе.
На мгновение Рут замолчала, вспоминая прошлое, а когда снова заговорила, тихий голос выдавал ее глубочайшее волнение.
– С тех пор прошло очень много лет, и сейчас трудно сказать, почему моя ненависть приняла такое направление. Может, мне следовало возненавидеть бандитов, которые попытались ограбить банк. Но нет, их я не ненавидела. Они ни разу не выстрелили в городе. Нет! Именно благочестивые жители города Ледженд открыли стрельбу. У каждого было собственное ружье, но половина из них никогда прежде не пользовалась оружием. И все-таки в тот день, когда они увидели, что из города увозят их серебро, они устроили эту пальбу.
В тот день они убили троих детей. А после этого погибли еще трое взрослых. И все из-за попытки спасти это чертово серебро.
Когда Рут повернулась к Кэди, глаза ее горели огнем.
– Вы можете понять, какую ненависть я испытывала? Я вынашивала ребенка, и, без сомнения, он должен был стать единственным моим родственником на всю оставшуюся жизнь. Я должна была защитить его от жителей Ледженда.
– Но вы жили в Денвере, – тихо сказала Кэди.
– Да, в Денвере. – Отвернувшись, Рут снова посмотрела в ночь. – Не пытайтесь найти этому разумное объяснение, это невозможно. Я была ненормальной, сумасшедшей.
Кэди оставалось только надеяться, что ей никогда не придется испытать такое на собственном опыте, но нетрудно было догадаться, что глубокая скорбь может заставить человека совершать необъяснимые поступки.
– И что же вы сделали?
– Я покончила с городом Ледженд. Весь этот город принадлежал мне, поскольку мои муж и сын до этого были владельцами каждой пяди земли в нем, надеясь построить свою Утопию. Я заставила взорвать шахты, чтобы невозможно стало разрабатывать прииски, а потом наняла охранников с собаками, чтобы они патрулировали опустевшие улицы. Я не позволяла поселиться в нем даже бродяге.
Понадобилось некоторое время, чтобы Кэди осознала эту информацию.
– А что же стало с людьми, которые жили в Ледженде?
Прежде чем ответить. Рут несколько мгновений смотрела на луну.
– Они, конечно, все уехали и, конечно, возненавидели меня так же, как я ненавидела их. Нет, речь шла не о владельцах салунов и их «девочках» и даже не о рабочих с приисков – эти люди могли найти себе дело повсюду. Но мой муж и наш сын делали все, что было в их силах, чтобы перевести в Ледженд добропорядочные семьи, и некоторые из них уже обосновались в городе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111