ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Angelbooks
«Финч К. Однажды в лунную полночь»: АСТ; М.; 2001
ISBN 5-17-008600-8
Аннотация
Юная гордая креолка Микаэла Рушар в отчаянии бежала из родного Нового Орлеана, спасаясь от брака с жестоким испанским авантюристом. Судьба привела девушку в усадьбу каролинского плантатора Адриана Сафера, ставшего для нее названым отцом и покровителем. А неотразимый капитан Люсьен, внук Адриана, сумел защитить испуганную красавицу от грозящей опасности и покорить ее сердце силой неистовой, обжигающей страсти…
Кэрол ФИНЧ
ОДНАЖДЫ В ЛУННУЮ ПОЛНОЧЬ
Глава 1

Октябрь 1768 года, Новый Орлеан
— Ни за что! — яростно запротестовала Микаэла Рушар.
Серые глаза Арно грозно сощурились.
— А ну не забывай своего места!
О Боже, сколько же раз за последние годы она слышала это напоминание! Не сочтешь. А ее место, по соображениям отца, было в тех ограниченных пределах, которые он установил сам, желая всегда видеть в ней только послушную дочь. Арно считал, что женщина подобна некой декорации — она лишь обрамляет ход дел и разговоров. Своего мнения ей высказывать не положено, особенно если мужчина думает иначе: женщине следует быть безмолвной тенью, инструментом его воли. В Евангелии от Арно существовали и другие заповеди, но сейчас Микаэла была слишком обозлена, чтобы вспомнить все.
Не раз она слышала, как Арно бормочет, что, должно быть, в наказание Бог послал ему непослушного ребенка, и всегда задавалась вопросом, а что он, собственно, имеет в виду.
— Дочка, тебе следует извиниться перед отцом за неподобающее поведение, — негромко сказала Маргарита Рушар.
Микаэла перевела взгляд на лицо матери. Арно так давно подчинил своей воле жену, что теперь свои чувства она прятала где-то глубоко внутри и лишь незаметной тенью скользила по родовому поместью, стараясь не попадаться на глаза мужу, чтобы не стать жертвой его необузданного нрава. Микаэле же подобное существование представлялось не меньшей пыткой, чем жизнь в аду. Положение жены и дочери в доме самовластного французского аристократа мало чем отличалось от положения рабынь.
— Ты выйдешь за Карлоса Моралеса, — снова заявил Арно. — Таково мое желание, и ты его выполнишь. — Заложив руки за спину, он принялся мерить шагами спальню. — Коль скоро тебя так уж интересует политика и другие предметы, до которых женщинам вообще не должно быть дела, ты должна понимать: для нас и для всего Нового Орлеана приближаются трудные времена. Чтобы жить достойно, приходится ладить с испанской администрацией.
Микаэла знала, каким образом Луизиана оказалась в руках испанцев. После поражения Франции в Семилетней войне король Людовик XV секретным актом передал эту североамериканскую колонию во владение другому Бурбону, своему кузену, королю Испании Карлу III, чтобы англичане не наложили на нее свою лапу.
Два года назад по улицам Нового Орлеана, сверкая золотом, проехал комиссар де Уллоа в сопровождении членов Высшего совета. Новость, что король передал Луизиану Испании, даже не удосужившись уведомить о том своих подданных, привела французов в ярость. Новый режим пришелся им не по душе, по всему городу происходили массовые сходки, тайно готовилось восстание.
— В отличие от своих сограждан я не считаю, будто единственный выход — это революция; лучше как-то договориться с испанцами. — Арно пристально посмотрел на Микаэлу. — Я по горло сыт мятежами в собственном доме.
Стало быть, это она виновата в том, что отец отказывается стать на сторону своих недовольных сограждан? А почему бы и нет? Разве не привыкла она к тому, что во всем винят ее?
— Карлос Моралес поджидает тебя внизу. Вы отправляетесь на испанский бал. Он попросил твоей руки, и я дал свое согласие. — Встретившись глазами со взглядом дочери, он сощурился. — В том, что моя воля будет выполнена, можешь не сомневаться. Ты станешь связующим звеном между нашей семьей и властями. Не будь моя дочь от природы такой эгоистичной и своенравной, сама бы поняла, что это лучший способ обеспечить благополучное будущее брата.
— А как насчет моего будущего? — отважилась спросить Микаэла и тут же перехватила испуганный взгляд матери. — Или оно для тебя значения не имеет? Ты собираешься выдать меня за человека, который мне совершенно не нравится, лишь бы у моего брата Анри завелись полезные связи среди испанцев!
— Попридержи язык, Микаэла! — Арно побагровел. — Решения здесь принимаю я, ты же будешь делать, что тебе велят.
Не в силах долее сдерживать возмущения, Микаэла попыталась соскочить с кровати, но мать удержала ее:
— Умоляю, не серди его.
— Ты слишком много себе позволяешь! — выкрикнул Арно. — В обитель Святой Урсулы я отправил тебя учиться стряпне, шитью да хорошим манерам, а ты уговорила падре заниматься с тобой латынью, геометрией, астрономией и одному лишь Богу ведомо, чем еще!
Знай отец, что Микаэла в образованности ничуть не уступала старшему брату, он пришел бы в ярость. Нет уж, об этом лучше вообще не заговаривать.
— И ты наверняка прекрасно помнишь, как я отнесся к тому, что ты тайком учишь моих рабов читать и писать. Неслыханно! Я даже хотел приказать засечь всех до смерти — трудно представить, какой бы это был убыток! — Арно круто повернулся и принялся нервно расхаживать по комнате. — Кстати, не думай, будто мне не известно, что ты вырядилась мальчишкой, желая попасть на встречу заговорщиков. Уже одного этого вполне достаточно, чтобы ни на минуту не откладывать твое замужество. Если в Новом Орлеане поднимется бунт, имя Рушара не будет с ним связано ни в малейшей степени. — Он стремительно шагнул к дочери. — И ты тоже не будешь иметь ничего общего с этим бунтом. Слышишь?
Еще бы не слышать — голос отца гремел, как иерихонская труба, даже стены дрожали.
— В твоем распоряжении пятнадцать минут, чтобы одеться и принять предложение Карлоса. Я провожу тебя вниз, и мы подпишем брачный контракт, а сегодня вечером, на балу у испанцев, объявим о помолвке. И ты пойдешь туда и будешь вести себя как подобает воспитанной даме!
С этими словами Арно пулей вылетел из спальни.
Маргарита взяла дочь за руку и сочувственно сжала ее.
— Не заводи его, Микаэла, — негромко проговорила она. — Уверяю тебя, запасной вариант понравится тебе еще меньше. Если этот брак не состоится, Арно отправит тебя в Натчез, к своей вдовствующей кузине.
При мысли о том, что придется заниматься хозяйством тети Катрин, с ее постоянными нервными срывами, Микаэлу передернуло. Однако ей было совершенно ясно, что с плантацией Рушаров придется расстаться.
— Карлос, по всему видно, в тебя влюблен, а ведь он член Высшего совета, — продолжала Маргарита, раскладывая на кровати голубое шелковое платье. — Бери от жизни все, но не пытайся противиться неизбежному. — Она посмотрела на дочь, потом перевела взгляд на дверь, словно боялась, что ее подслушают. — Будешь спорить — только головную боль наживешь, уж мне это хорошо известно, — шепнула она напоследок и вышла из комнаты.
Микаэла давно оставила всякие попытки сблизиться с отцом, завоевать его расположение. В сыне Арно души не чаял, зато дочь не ставил ни во что; для него она была чем-то вроде движимого имущества, от которого следует вовремя избавиться с выгодой для себя.
Если от Микаэлы требовали лишь повиновения, как от трудолюбивой рабыни, то Анри дозволялись самые шумные развлечения, в его честь устраивались званые вечера — короче, с ним обращались как с принцем. Достигнув четырнадцати лет, он перебрался в отдельный флигель и завел себе любовницу-рабыню. В шестнадцать, после нескольких лет домашних занятий танцами и уроков, дающих понятие о правилах поведения в обществе, его отправили во Францию за дипломом. А когда он вернулся, ему преподнесли дом во Французском квартале Нового Орлеана и юную куртизанку, готовую к услугам в любое время дня и ночи.
Микаэла чувствовала себя униженной, но к старшему брату у нее претензий не было. С чем она не могла примириться, так это с дурной традицией ставить мужчин выше женщин.
Она знала, что у отца тоже была любовница во Французском квартале, и это возмущало ее до глубины души. Микаэла поклялась, что никогда не вступит в брак, в котором закон верности имеет лишь одностороннюю силу. То, что мать покорно принимала, Микаэла принять не могла. Возможно, такой вещи, как любовь, и не существует, но оковы на себя она никогда не наденет! Всматриваясь в свое отражение в зеркале, она твердила, что в отличие от матери не будет жить под каблуком у мужчины. Что ж, придется поискать для себя какое-нибудь другое место, где бы оно ни было, но в конце концов она заставит всех понять, что нет в мире человека, который будет диктовать ей свою волю наподобие отца, сломит ее дух, как сломили дух ее матери.
Исполненная решимости завоевать свободу, Микаэла обдумывала свое поведение на сегодняшний вечер. Она прикинется, будто примирилась с судьбой, и отправится-таки с нежеланным женихом на бал, но домой, где ее никогда по-настоящему не любили, где она и нужна-то никому не была, она больше не вернется.
Бросив взгляд на часы, стоявшие на каминной полке, Микаэла быстро переоделась, а затем поспешно вытащила из шкафа самое необходимое, сунула вещи в сумку и устремилась на балкон, ведущий к флигелю брата. Добежав до скрывающейся в темноте лестницы, она на цыпочках спустилась вниз, спрятала сумку в экипаже Карлоса и вернулась в спальню всего за секунду до появления отца.
— Вижу, ты все-таки образумилась, — хмыкнул Арно, оглядывая бальное платье дочери. — Поскольку твой жених — один из доверенных советников дона Антонио де Уллоа, ты сможешь впоследствии оказывать немалые услуги мне и своему брату. К тому же жене такого человека и просить ни о чем не придется — достаточно только намекнуть. — Он подал ей руку и повел в гостиную.
— А как же любовь? — не удержалась Микаэла. Арно бросил на дочь тяжелый взгляд:
— Ты опять за свое? Не вздумай только при Карлосе продолжать в том же духе. Будешь вести себя как подобает — уважение и преданность с его стороны тебе обеспечены.
— Любовница во Французском квартале, вроде твоей, тоже входит в правила игры?
— Да как ты смеешь?! — Арно побагровел.
— Нет, это ты — как ты смеешь говорить со мной о любви и преданности! — Огонь, полыхающий в зеленых глазах, натолкнулся на серо-стальную преграду глаз Арно. — Не может мужчина, содержащий другую женщину, рассчитывать на уважение жены. Я всегда поражалась, почему мама терпит твое поведение.
На мгновение Микаэле показалось, что отец готов ударить ее: раньше такое уже случалось. Но он удержался: ему вовсе не хотелось, чтобы Карлос заметил след пощечины.
— Я тащу на себе этот крест уже почти двадцать лет, — прошипел Арно сквозь зубы, — и знаешь, в чем все дело? В том, что ты как две капли воды похожа на моего брата. Да будет тебе известно: ты не моя, ты его дочь и в жилах твоих течет его отравленная кровь. Глядя на тебя, я всякий раз вижу Жана и вспоминаю, как они с твоей матерью предали меня.
У Микаэлы подкосились ноги, и, если бы Арно грубым рывком не поднял ее, она бы скатилась с лестницы.
— Если бы не скандал и гнусные пересуды, я бы публично проклял брата и жену. Но я слишком дорожу своей честью и репутацией. Ну а что до твоей матери, ей ежедневно приходится расплачиваться за свой грех.
Услышанное потрясло Микаэлу до глубины души. Теперь ей стало понятно, почему Арно избегает ее, словно прокаженную, а Маргарита ведет себя так кротко и послушно.
Молча переживая свалившуюся на нее новость, Микаэла не сразу заметила Карлоса: быстро пройдя через гостиную, он расцеловал ее в обе щеки. Языку нее словно прилип к гортани, она уныло вслушивалась в его сладкоречивые излияния. Карлос не умолкая говорил о том, как она прекрасна и какая честь для него назваться ее нареченным.
Ни слова не говоря, Микаэла подписала приготовленный Арно контракт и последовала за Карлосом в поджидавший их экипаж.
По пути в Чупиталас-Гейт, где должен был состояться бал, Микаэла молча смотрела в окно. Карлосу, похоже, было все равно — раздуваясь от ощущения собственной значимости, испанец явно не нуждался в собеседнике и говорил сам;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...