ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

У Сары замечательные дети, с тоской подумала Генриетта. Она любила детей и животных: они всегда честны . Хотя при нынешнем ее образе жизни материнство представлялось сомнительный перспективой.
Когда Генриетта свернула на проселочную дорогу, дождь превратился в ливень, и порывы шквалистого ветра буквально сдували маленькую машину. Наконец впереди показался свет, падающий из окон мельницы, и Генриетта облегченно вздохнула, однако уже в следующую секунду воскликнула:
– Свет? Откуда свет, Мерфи? И дым над трубой… Что случилось?
Случился Джед. Едва машина затормозила на площадке перед входом, дверь распахнулась и он появился на пороге – огромная, темная фигура и сердитая гримаса на лице.
Он сам открыл дверцу, прежде чем Генриетта успела отстегнуть ремень безопасности.
– Вы в порядке? – спокойно осведомился он.
– В порядке? – эхом откликнулась она, растерявшись.
– Вы чертовски долго добирались, – сквозь зубы процедил он. – Я уже начал думать, что вы попали в аварию. Почему вы так поздно выехали из Лондона? Разве по прогнозу погоды нельзя было догадаться, что вести машину будет очень трудно, а дорога к мельнице весьма ненадежна? Было очень глупо с вашей стороны отправляться в путь в совершенно неподходящей машине.
Генриетта смотрела на него во все глаза и наконец пулей, вылетела из машины.
– Вас абсолютно не касается, когда я возвращаюсь домой! – в ярости воскликнула она. – Я не обязана отчитываться ни перед вами, ни перед кем-то другим. И откуда вам известно, когда я выехала из Лондона?
– Я позвонил Дэвиду, чтобы поговорить с вами, сразу после вашего отъезда, – произнес Джед, и тон его голоса был холоднее, чем мелкие капли дождя, оседавшие на их лицах.
– Да что вы? – У нее уже было это: обвинения, ограничения. Никогда больше, никогда в жизни , она не позволит ни одному мужчине давать ей указания, тем более если этот мужчина только что щеголял перед ней в сопровождении другой женщины. – Ведь я вас не просила звонить, правда? – резко произнесла она. – И если мне взбредет в голову вернуться в полночь, это не ваше дело.
Генриетта чувствовала, что ведет себя неправильно, но уже не могла остановиться.
– Это все, что вы можете сказать? – В отличие от нее Джед был само спокойствие, и в этом спокойствии таилась странная угроза.
Генриетта отлично это почувствовала, когда устремилась вслед за ним в дом.
– Я не обязана что-либо говорить, – сдавленно произнесла она, глядя, как Джед направляется на кухню. – А куда это вы собрались?
– Никуда я не собрался! Хочу забрать пальто, если вы не против, – со сдержанным сарказмом ответил тот.
– Очень даже против! – огрызнулась девушка. – Более чем.
– Однако! – Помрачнев, он бросил на нее взгляд и, накинув пальто на плечи, пошел к выходу.
Генриетта готова была взорваться от ярости. Она догнала его в холле.
– Может, вы и хозяин мельницы, Джед, но я подписала договор на трехлетнюю аренду, а это значит, что еще два года здесь – мой дом. Если хотите побывать в гостях, лучше предупреждайте заранее, идет?
– Отлично, – рявкнул тот, и Мерфи зарычал громче. – И ты тоже заткнись! – добавил Джед, после чего с треском захлопнул за собой дверь.
– Ох, Мерфи… – Девушка добрела до лестницы и опустилась на деревянную ступеньку, уронив голову на руки. Мерфи сочувственно уткнулся ей в руку мокрым носом. На мельницу спустилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по крыше и завыванием ветра за окном.
Генриетта Сама не знала, сколько прошло времени, пока она наконец заставила себя встать и вернуться к машине, чтобы забрать оттуда сумки и чемодан. Закрыв дверь, она медленно поднялась по лестнице и прошла в гостиную.
Девушка застыла на пороге, оглядываясь вокруг. На подоконнике перед маленьким окном, выходящим на реку и поля, стояла ваза со свежими цветами, а возле камина на специальной подставке лежали дрова. В самом камине жарко горел огонь, наполняя комнату теплом и светом, а задернутые шторы на окнах отгораживали ее от хмурой непогоды. Комната выглядела такой приветливой и уютной, что Генриетта почувствовала, как злость и страх отступают, и едва не заскулила от грусти. Распаковав вещи и спустившись на первый этаж, девушка почувствовала себя ещё хуже. Холодильник оказался набит продуктами, включая сочное мясо и дорогое вино, а на столе лежали свежие яйца, хлеб и даже аппетитная кость, явно предназначенная для Мерфи. Судя по всему, поговорив с Дэвидом и узнав, что Генриетта вернется поздно, Джед отправился по магазинам, а потом увидел, что ей нечем топить камин, и приготовил дрова. Он согрел дом, придал ему уютный вид, а она… просто его уничтожила! Генриетта зажмурилась, чувствуя, как желудок противно сжимается от стыда.
Не один час просидела девушка перед огнем и наконец пришла к неизбежному выводу: надо завтра же навестить Джеда и извиниться. Конечно, она сразу сообщит ему, что все так же не желает иметь с ним серьезных отношений, а на протяжении следующих нескольких месяцев будет крайне занята, так что какие-либо визиты не приветствуются; но и оставить все как есть она не могла, иначе это будет камнем лежать у нее на душе.
Генриетта поднялась к себе в спальню с твердым намерением заснуть. В час ночи она приготовила себе сладкое молоко, в три выпила какао с печеньем, а в половине пятого сдалась и села к окну, завернувшись в одеяло. Она просидела там до рассвета, наблюдая, как утро нежными розовыми пальчиками приподнимает над полями завесу ночи.
Сразу после завтрака она отправится в Фотрингем, и, если Джед ее примет – что совсем не обязательно, – она покончит с извинениями еще до того, как начнется новый день. И на этом поставит точку. История завершится, и останется только вежливо раскланиваться при случайной встрече.
Рваные облака неслись по низкому, свинцово-серому небу, когда Генриетта подошла к массивной, богато инкрустированной двери Фотрингем-Холла и позвонила. Сердце уже готово было выпрыгнуть из груди, когда дверь начала открываться, но это была всего лишь миссис Паттен, неутомимая экономка Джеда.
– Доброе утро, миссис Паттен, – скрипучим голосом произнесла Генриетта и откашлялась, прежде чем продолжить: – Могу ли я увидеть мистера Винсента на пару минут? Это Генриетта Ноук, с мельницы.
– Да, я вас помню, мисс Ноук, – скупо улыбнулась экономка и распахнула дверь. – Мистер Винсент сейчас завтракает, но я скажу ему, что вы пришли. Будьте любезны, подождите в гостиной.
– Спасибо. – Генриетта чувствовала себя нашкодившим ребенком. А вдруг он просто попросит миссис Паттен передать сообщение и предложит ей удалиться? Содрогнувшись, она заставила себя сидеть смирно. Ясно одно: он в ярости.
Скрип открывшейся двери заставил ее резко поднять голову.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31