ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И тут я принял решение — двинусь в «Лас Америкас» и поселюсь там под его именем. То есть стану на время Уоллесом, Пулеметчиком, Паркинсоном и посмотрю, что из этого выйдет.
Было светло, когда я выехал из Такско и свернул на узкое, все в дурацких извивах шоссе на Акапулько. Вскоре после обеда справился в отеле «Лас Америкас» и выяснил, что бронь все еще не востребована. Я ее востребовал, хотел было подписаться Якобом Бродни, но передумал. Как бы ни отупели от усталости мои мозги, я все равно понимал, что это слишком. Ведь отнюдь не исключено, что Пулеметчик, то есть Бродни, намеревался встретиться здесь с кем-то, кто его знал. Я был ни капельки не похож на Пулеметчика.
Пусть клерк думает, что я Якоб Бродни, однако ж на регистрационной карточке я поставил свое настоящее имя. Потом дал клерку, смышленному мексиканцу по имени Рафаэль, эквивалент ста американским долларам и заставил его поклясться в том, что если кто-либо поинтересуется, он скажет, что от Якоба Бродни пришла телеграмма с отсрочкой, в силу чего он, Рафаэль, отдал эту комнату какой-то странной личности, подписавшейся «Шелл Скотт». Рафаэль, кажется, был сбит с толку, но за 864 песо готов был поклясться, что у черепах водятся вши.
Похоже, это служило мне оправданием на тот случай, если какой-то одержимый манией убийства друг Пулеметчика захочет выяснить, что я делаю в комнате, забронированной на имя мертвеца, то есть Пулеметчика, поэтому пройдя в сто третий номер, я прямо в одежде завалился на одну из двух стоящих рядом кроватей. Проснулся где-то около полуночи вялый и совсем не отдохнувший, быстро, но вкусно пообедал в «Ла Бокане», в компании все тех же мрачных знакомых личностей, и снова завалился спать.
На следующее утро я справился у дежурного, не интересовались ли сто третьим номером. Не интересовались, как оказалось. Затем я позавтракал, снова справился у дежурного, поболтался в вестибюле, в баре, возле конторки, но ничего примечательного не узрел, разве что нескольких мошенников, в том числе одного осведомителя по имени Арчи Круз, который был передо мной в долгу. Ага, судя по всему, мне придется прибегнуть к его услугам. Потом выпил в баре, съел в столовой ланч и выкупался в бассейне. Тут ко мне и подошла эта Глория со своими проблемами.
Я вернулся к себе в номер, чтобы обдумать все случившееся с тех пор, как мне позвонил Джо и я включился в работу. Все очень странно и непонятно. Я снял халат и швырнул его на кровать. Что ж, по крайней мере у меня великолепный номер, я окружен всевозможным гостиничным комфортом, а за окном плещутся голубые воды Залива Акапулько и бассейна.
Я потянулся, дверь открылась. У коридорного была препаскуднейшая физиономия, он вошел ко мне будто к себе домой, прислонился к стене и вылупил на меня глаза.
В нем было футов пять роста, примерно столько же в ширину. Его физиономия явно нуждалась в пластической операции. Да ее можно было сравнить разве что со слоновьей задницей. Вообще этому типу следовало красоваться в музее.
Я пожалел о том, что положил свой револьвер в ящик стола.
— Пулеметчик? — тихо спросил коридорный.
— Угу.
— Одевайся, — громким шепотом велел он. — Пятнадцать минут.
«Угу» сработало, поэтому я его повторил. Коридорный кивнул, вышел и бесшумно прикрыл за собой дверь. Я не знал, что за сим последует, но что бы ни последовало, мне следовало быть одетым, а также при кольте 38 калибра, сделанного по моему специальному заказу.
В это время зашумела вода в моем туалете слева.
Я покосился на закрытую дверь, она открылась и из нее выпорхнула красотка в норковой шубе, под которой больше почти ничего не было. У меня отвисла челюсть. Красотка улыбнулась.
— О господи, ты, должно быть, и есть этот самый Пулеметчик, — сказала она шелковым контральто. — Тогда тебе известно о моем приезде.
Разумеется, мне о нем известно. И вообще мне абсолютно все известно. Красотка мне улыбалась, а я ее разглядывал. Надо признаться, это было стоящее занятие.
На ней было фунтов сорок норки и примерно унция, от силы две золотого ламе, у которого не было ни верха, ни бретелек, ни спины и от которого вообще не было никакой пользы. Красотка была одета для вечернего выхода, и я пожалел, что теперь не вечер. Она держала в руке небольшую черную сумку в форме коробки, какие берут с собой женщины, если собираются гулять всю ночь. Швырнув сумочку на кровать, красотка кинула сверху шубу, и я наконец увидел платье.
У него был такой низкий вырез, что мне поначалу показалось, будто это неглиже, однако так было задумано. Эту девицу природа явно не обделила своим вниманием. Что касается меня, то я природу боготворю.
Красотка смотрела на меня своими синими глазищами.
— Милый, меня послал Торелли. Чтоб ты не скучал.
Милый. Она назвала меня милым.
— Торелли?
— Ну да. Торелли сказал мне... мм... «Поговори с ним, пока я буду готов».
Торелли? Я не знал никакого Торелли. И что значит это «пока я буду готов»? Может, она имеет в виду меня? Черт побери, так я уже готов.
У нее были изумительной формы ноги с узкими лодыжками, длинные волосы, что мне вообще очень нравится у женщин, к тому же какого-то особенного цвета. Одним словом, она была блондинка с каким-то клубничным оттенком, хотя, вероятно, это называется апельсиновый цвет, но по мне пускай хоть зеленый. Благодаря тонкой талии ее бедра казались еще восхитительней. О да, я рассмотрел ее всю до кончиков ушей.
Я стоял и все пялился на нее, а она спросила:
— Ну и как, долго ты будешь меня так держать?
— Извиняюсь. Садись. — Я повел ее к креслу. — Ты застала меня врасплох.
Я хотел было спросить, что все это значит и кто такой Торелли, но вспомнил, что теперь я не я, а Пулеметчик, а, следовательно, все знаю.
— Так тебя послал Торелли?
— Угу.
— Добрый старина Торелли.
Она ничего не ответила, и я предложил выпить.
— Как скажешь.
Я на это улыбнулся и извлек бутылку бурбона, который всегда имею в запасе на случай всяких чрезвычайностей. Это был тот самый случай. Налил нам от души, подал ей стакан, свой осушил не сходя с места.
На красотке был огромный перстень с печаткой в виде большого выпуклого "И". Он был размером чуть ли не с ее платье, которое она носила так беззаботно. Однако в таком платье вряд ли стоит о чем-то заботиться.
— А тебя случайно как зовут? — поинтересовался я.
— Ивлин. Можешь звать меня Ив.
Я мог бы извлечь из всего этого колоссальную выгоду, но мне сперва требовалось еще выпить. Что я и сделал, пока она возилась с тем, что я налил ей раньше.
— Может, послушаем музыку? — предложила она, медленно потягивая виски.
— Прекрасно. Люблю музыку. Просто обожаю.
Она склонилась над радиоприемником, округлив при этом свои и без того круглые бедра, повернула ручку. Оттуда полилась музыка. Она вертела ручку пока не нашла себе по вкусу. Это оказался какой-то чувствительный пустячок в ритмичном обрамлении. Скорей всего самба, которая мне очень понравилась, потому что Ив отбивала такт ногой и еще многими частями своего тела.
— Потанцуем? — предложила она.
Пришлось прокашляться прежде, чем я смог ей ответить:
— Да, черт возьми.
Она повихляла бедрами, приподняла платье, еще выше обнажив свои великолепные ноги. «А-а-а», — изрек я, она подняла платье еще выше и пошла на меня как Гильда Грей.
Мы кружились в танце, главным образом работая не ногами, а телом. Кто бы ни был этот Торелли, я ему многим обязан. Но тут открылась дверь, и ввалился этот уродина коридорный, которого меня так и подмывало засунуть в кипящее масло. Мог по крайней мере постучать.
— Ты еще не одет? — изумился он.
Во дурак-то!
— Нет, мой дорогой, не одет, — сказал я, с трудом сдерживая ярость. — Сделай милость, убирайся к чертовой...
Его физиономия приняла еще более паскудное выражение, что меня удивило, ибо я думал, что дальше уж некуда.
— Послушай, Пулеметчик, у тебя осталась ровно минута на одевание, или ты пойдешь в плавках. Торелли это не понравится.
— О, боже! Извини меня, Пулеметчик. Я удаляюсь. Ты лучше поспеши.
Мне захотелось выпрыгнуть из окна, но она была так доброжелательна. Я подошел к кровати, взял норковую шубу, чтобы помочь ей одеться. Когда я брал шубу, маленькая черная сумка-коробка, которая под ней лежала, упала на пол.
Ив взвизгнула.
— Моя сумка!
— Ух, прости.
Она наклонилась, подняла сумку и сказала:
— Неужели нельзя осторожней? Ты мог ее сломать.
— Ни за что на свете, голубушка.
Ив повернулась и вышла вон, неся в одной руке шубу, а в другой сумку. Коридорный буркнул, что у меня осталось всего тридцать секунд, я быстро натянул брюки, схватил рубашку и сунул босые ноги в туфли. Он даже не позволил мне завязать шнурки.
— Что с тобой, Пулеметчик? Шарики, что ли, забарахлили?
Я промолчал, коридорный распахнул дверь. Мысль поселиться в номере Пулеметчика и на какое-то время стать им понравилась мне с самого начала. Теперь, похоже, она даже чересчур мне нравилась.
Коридорный взял меня под руку и повел в направлении живописного патио. Мы обошли стороной конторку дежурного, свернули на узкую тропинку, ведущую к большому бунгало, который в сущности был отдельным домом поодаль от основного здания. Мы шли именно туда, и я даже представить себе не мог, кто или что меня там ожидает. Дом назывался «Вилла Море» и был одним из трех самых больших, самых изысканных и дорогих апартаментов в «Лас Америкас».
Мы поднялись по бетонной лестнице на длинную террасу, выходящую на Залив. Я видел город Акапулько, раскинувшийся на его противоположной стороне, катер, вздымающий пенный шлейф волн, мужчину и женщину, скользящих в его фарватере на водных лыжах. Мне захотелось оказаться на месте этого мужчины. Было еще много всяких катеров и лодок и две или три большие величавые яхты. Примерно на расстоянии сотни ярдов от берега застыла кормой к террасе огромная белая яхта. Я прочитал ее название — «Фортуна». Я вспомнил, что это означает удача, счастье и подумал с тревогой, что это в данный момент имеет прямое отношение ко мне. Что называется, в самую точку.
Коридорный взял меня под руку, повернул лицом к двери, стукнул в нее четыре раза, и когда она распахнулась, подтолкнул меня вперед. Я очутился в просторной гостиной. Под ее низким потолком висел голубой дым от сигар и сигарет, по стенкам там и сям сидели мужчины, вокруг большого квадратного стола в центре их собралась целая шайка. Я вошел, дверь захлопнулась, повернулся ключ.
Глава 4
Тип, сидевший во главе стола, и был этим самым Торелли, Винсентом Торелли, которого иногда называли Гориллой, но только за его спиной. Теперь я знал, кто он такой. Да, я это знал и не испытывал ни малейшей радости. Как его ни назови — передо мной был убийца, причем самый главный. Главней его не было никого во всем международном преступном синдикате.
У меня глаза на лоб полезли, но вовсе не от того, что я его увидел, — кого-кого, а уж его я никак не ожидал увидеть. Несколько лет тому назад Торелли был депортирован из Соединенных Штатов и предположительно поселился в Италии.
Я учуял в воздухе запах смерти. Передо мной сидел весь синдикат во главе с его сицилийской ветвью. У меня не было времени глядеть по сторонам, но я и без того знал, что комната кишмя кишит отпетыми головорезами, главарями банд, торговцами наркотиками и кое-кем из элиты синдиката и всей мафии, сделавшей свою карьеру на крови. Частному детективу здесь нечего делать. Здесь нечего делать любому нормальному человеку.
Я усек все это за какие-то полсекунды, еще до того, как в комнате началось столпотворение. Трое или четверо субъектов повскакивали со своих мест, один кинулся в мою сторону, остальные загомонили не вставая.
Но только не Торелли. На его лице не шевельнулся ни единый мускул. Он смотрел на меня секунды две ничего не выражающим взглядом мертвой змеи и слушал этот гвалт. Потом поднял руку и едва заметно ею взмахнул.
Это подействовало как выключатель. Все вдруг разом смолкли и в комнате воцарилась кладбищенская тишина. Те, что повскакивали со своих мест, снова на них сели. На меня были устремлены десятки глаз, тех самых глаз, которые видели слишком уж много мук и смертей и которых не лишат спокойствия новые.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...