ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

 

И это накануне заседания Совета! Слишком странно.
– Вы что-то подозреваете?
– Опасаюсь. Государства, церкви, монополии, банки, подпольные синдикаты – мало ли чьи интересы затрагивает будущее Селесты? Может быть, вы даже пожалеете, что сели в одну машину со мной. Не высадить ли вас на этом углу?
– Вы шутите, профессор?
– Это было бы шуткой в Москве, где осторожный водитель без всякого риска может вдоль и поперек пересечь город, но в Нью-Йорке это не шутка.
Бревер медленно свернул за угол и резко затормозил. Эта реакция спасла их от катастрофы. Метнувшийся навстречу желтый фургончик вывернулся зигзагом и смял радиатор машины профессора, отбросив ее на тротуар. По счастливой случайности никто не был сбит.
Отделавшийся легким ушибом Кравцов вытащил потерявшего сознание Бревера: жив ли? Но профессор тут же пришел в себя и сказал:
– Ну вот, вы и убедились в шутках Нью-Йорка.
А к месту происшествия, расталкивая любопытных, уже пробирался полицейский в сопровождении двух человек в штатском. По внешнему виду их можно было принять за бизнесменов средней руки. Один из них, с короткой черной бородкой, вручил полисмену визитную карточку и сказал тоном, не допускающим возражений:
– Отправьте пострадавшего с этой машиной. – Он указал на остановившийся поодаль белый «шевроле» с красным крестом. – Владелец ее, доктор Стюарт, случайно проезжал мимо. У него собственная клиника на Лексингтон-авеню. Все расходы я беру на себя, равно как и ущерб, причиненный моим фургоном.
– Но я не пострадал, – сказал Бревер, поднимаясь. – Доберусь сам. И мне помогут.
– Ваша машина разбита, сэр, – вмешался второй из подошедших с полицейским. – Я отвезу вас, осмотрю и отправлю домой, если не найду ничего серьезного. Травмы могут быть и внутренние. Помогите мне довести его до машины, – обратился он к полисмену.
Бревер умоляюще взглянул на Кравцова, но смысла его мольбы тот так и не понял. Конечно, лучше, если профессору будет оказана медицинская помощь. Шуток Нью-Йорка, о которых говорил Бревер, Кравцов не знал.
А Нью-Йорк шутил.
Через час повелительный баритон соединился с клиникой Стюарта на Лексингтон-авеню.
– Что с ним, док?
– Совершенно здоров. Никаких травм.
– Плохо. Где он?
– Пока у нас.
– Как информировали?
– Легкое сотрясение мозга. Успокаивающее и сон. Обещали утром отправить домой.
– Не выйдет. Шефу нужны два-три дня.
– Попробуем пентотал.
– Яд?
Смех.
– Мне не до смеха, док. Наркоз?
– Из группы барбитуратов. Супер. Проспит сутки – повторим. Потом стимулятор.
– Поаккуратнее. Шефу нужна только отсрочка.
– Сделаем. Леге артис.
– Что-что?
– Леге артис. По всем правилам искусства. Шеф поймет.
Ночной междугородный вызов не поднял Игер-Райта с постели. Из-за разницы во времени он не спал. Его нашли в Рино, в казино «Феникс», где подсчитывались прибыли его игорных домов. Прибыли неожиданно и беспричинно уменьшились, и Трэси подошел к телефону рассерженный.
– Кто? – рявкнул он.
– Кордона, шеф.
– Ну?
– Он сейчас в клинике Стюарта, шеф. Легкое сотрясение мозга.
– Не ври.
– Клянусь Богом, шеф. Три дня обеспечено.
– Час назад мне сообщили, что ваш фургон промазал, как пьяница в тире. Старик тут же очухался.
– А док был рядом. С машиной. Три доллара постовому – и старик в клинике. Все будет леге… леге…
– Леге артис, невежда. Латинские изречения надо знать наизусть, чтобы тебя уважали. А за что тебя уважать, Фернандо? Будешь мыть стекла по пять долларов с фасада.
– Дешево цените, шеф.
– Возьмешь и по три.
– Плюс тысяча. Час назад Бертини вылетел первым классом в Неаполь виа Лиссабон – Рим.
Трэси сразу повеселел, но не изменил интонации:
– Сколько взял?
– Ни цента.
– На что клюнул?
– На крючок. Я выложил рейсовый билет на стол и сказал, что мафиози покойного Джино есть и в Неаполе. «А вас, проф, говорю, ожидает молодая жена и два бамбино, которым, сами понимаете, жить да жить». Итальянец подумал и взял билет. Предварительно переменил отель, как было условлено. Никаких следов.
Через несколько минут другой междугородный телефонный звонок разбудил нью-йоркского адвоката Оливера Клайда, младшего партнера юридической конторы «Донован и Клайд».
– Спал, Олли?
– Я думаю. Третий час ночи.
– А у нас двенадцати нет. Извини. Заседание Совета завтра утром?
– Уже отложено.
– Из-за Бревера и Бертини?
– Ваша работа, шеф?
– Не надо быть слишком догадливым, сынок. Это вредно. Кого введут в комиссию вместо выбывших?
– Баумгольца и Чаррела. Конечно, это лишь предположение, но вероятность кандидатур несомненна.
– Мак-Кэрри не прибудет?
– Вместо него завтра утром, вернее, уже сегодня прибывает Телиски.
– Скверно.
– Русский хуже.
– Устранять русского бесполезно: пришлют другого. Есть шанс ввести в координационный комитет Видера?
– Один к десяти.
– Совсем плохо.
– А какой смысл? Все равно у них право вето.
– Пройдет?
– Наверняка.
Клинг! Цепная телефонная реакция угрожающе развивалась. Два междугородных вызова один за другим.
– Кто рядом, Тэрри?
– Никого.
– Я слышу голоса.
– В соседней комнате играют в покер. Я отошел.
– Закрой дверь плотнее.
– Закрыто.
– Микрофонов нет?
– Кому нужен Тэрри, игрок и сводник?
– Сейчас он нужен мне. Есть бомбы у нас на складе?
– Пластиковые? Сколько угодно.
– Не подойдет. Ядерных не достанешь, а, скажем, тротиловые?
– Ого! Сколько выкладываете?
– Сколько запросят. Срок – сутки. Вес достаточный, чтобы уничтожить риф, айсберг, скалу в масштабе сто на сто. Объект должен быть доставлен послезавтра до рассвета в наш ангар в Сан-Диего.
– Руди в курсе?
– Не задавай лишних вопросов.
Через час пилот спортивного самолета Руди Мэрдок доставил Игер-Райта в Санта-Барбару. Выходя к поджидавшему его роскошному своей старомодностью «ройсу», Трэси сказал пилоту:
– Завтра рейсов не будет. Поедешь в Сан-Диего и подготовишь к полету «локхид». Подождешь Тэрри в баре или в бильярдной. Примешь от него пирожок с начинкой. Что дальше, где, как, когда и зачем, узнаешь на месте.
Цепная реакция продолжалась. Дома Трэси ждал Видер.
– К вам труднее пройти, чем в Белый дом к президенту. Охрана проверяла меня по отпечаткам пальцев.
– Трудно жить в Америке, сынок. Вот перееду в Европу, поближе к Афинам, или куплю островок в Средиземном море.
– Вы бы охотнее купили другой островок. Только судьба его решена.
– Пока еще нет.
– Долго ли ждать до утра? А оно у них раньше, чем у нас.
– Заседание отложено. Бревер в больнице, Бертини без объяснения причин сбежал в Неаполь.
– Найдут других.
– Уже нашли. Есть предположение: Чаррел вместо Бревера, Баумгольц вместо Бертини.
Видер, не позволив себе даже улыбки, спросил:
– А что противопоставит Баумгольц меморандуму Шпагина?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79