ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

дом к дому, стена к стене, крыша к крыше. Сколько зданий в Вефиле? Сто? Двести?.. Что-то вроде этого. «Город у реки» много больше. Но даже в большом городе вдруг и ниоткуда взявшиеся двести строений вызвали если бы и не панику у горожан, то по крайней мере легкое удивление. Логично? А вот и нет! Никто в этом немом граде ничему не удивляется. Исключение: мальчишка, услышавший от Чернова человеческую речь и в явном страхе исчезнувший.
А вот, кстати, идея! Выйти на улицу и заорать в голос. Что заорать? Вот уж не имеет значения! Слова, слова, слова, как говаривал датский принц. Что сделает местный люд, услышавший (так, так!) чле-но-раз-дель-ну-ю речь? Сойдет с ума? Уйдет в бега?.. Что-то Чернова на старые песни повело, не к добру это. А идея богатая, стоит попробовать…
– Вот что, Асав, – решился Чернов, – ты, брат, посиди дома, носа на улицу не показывай, детей и жену никуда не выпускай. А я пойду в город – поговорю с людьми: может быть, кто-то что-то знает…
– С кем поговоришь? – с недоумением спросил Асав. – Там же все немые.
Вот и еще раз подтверждение, с веселой злостью подумал Чернов, там, то есть в городе, все, как видно, дали обет молчания. Даже Асав это понял… Или сей обет был навязан им с самого верха?.. Идти и орать, а тем более о чем-то спрашивать смысла не было. Но уж раз заявил намерение…
– Так не глухие же… Сказано в Книге; «Имеющий уши да слышит»…
Никто ему на сей раз цитату не нашептывал, сам вспомнил хорошо знаемое. Хотя и предполагал: ох, не обязательно цитата верна буквально! Коли вышеназванные уши вышеназванных «имеющих» никогда не слышали человеческой речи, если здешняя телепатия предполагает обмен образами, а не терминами, а терминов для образов просто-напросто не существует, то услышать они услышат, а понять – не поймут.
Впрочем, механизма телепатии Чернов не знал, поскольку в его земном нынешнем мире никакой телепатии всерьез не существовало, а всякие доморощенные энтузиасты, там и сям возникающие, дружно разоблачались прагматиками из массмедиа.
Конечно, никого ни о чем он спрашивать не решился: не представлял, какая может быть реакция на звук человеческой речи. Опыт с мальцом прошел без последствий – так то малец! А как среагируют взрослые, да еще физически сильные, – Сущий ведает. Да еще о местных правилах поведения Чернов ничего не знал. Короче, шел молча, посматривал по сторонам, сворачивал налево, сворачивал направо и вдруг наткнулся на очередной вефильский дом. Ну, точно вефильский: тоже двухэтажный, тоже грязно-белый, опять с оградкой и еще – с мясистым кактусом у входа, тоже проникшим из одного ПВ в другое.
Было б дело в самом Вефиле, покричал бы. А так – подошел к двери, стукнул деликатно, приоткрыл, втиснулся… И сразу – реакция сработала! – перехватил руку с зажатой в ней деревянной киянкой. Перехватил, выкрутил резко, другой рукой блокировал нападавшего за горло.
– Отпусти, Бегун, – прохрипел придавленный нападавший.
Он понял, на кого напал. Не на того.
Чернов отпустил. Перед ним стоял, потирая горло, бондарь из Вефиля. Чернов его помнил, но имени не знал – не доводилось общаться. Сзади в комнате маячили женщина, жена, и две разновозрастные девочки, дочки.
– Что ж ты на своих нападаешь? – укоризненно спросил Чернов.
– Откуда я знаю, кто сюда ломится, – мрачно сообщил, бондарь. – Может, тать какой… Ты же с улицы, Бегун. Ты же видел, что там за люди…
– Люди как люди.
– Не как люди! Они молчат, как немые, как рыбы. Они не смотрят в глаза. А когда я стал спрашивать, что это за город, все шарахались от меня – хорошо, что не били. Лица у них были… – Не договорил, махнул рукой досадливо: мол, даже объяснять, какие лица, не хочется. – И еще, Бегун… – помолчал, будто слова искал, – где все? Где наши братья и сестры? Где город? Почему мы здесь одни?.. – Последнюю фразу – на крике.
И немедленно дочери завыли хором, пустили слезы, как открыли краны.
– Ну-ка, прекратили вой! – тоже гаркнул Чернов. К месту пословицу вспомнил: – Слезами горю не поможешь… – Подумал: «горе» – это чересчур, никакой надежды. Поправился: – И горя-то пока нет никакого. Это Путь, брат бондарь, а на Пути… сам знаешь.
Брат бондарь ничего про Путь не знал. Но раз Бегун здесь – первое, он не паникует – второе, он утверждает, что горя нет, – третье, то можно если и не успокоиться, то по крайней мере не дергаться по-пустому. Бегун на то и Бегун, чтобы вывести народ Гананский из любого места и довести до родной земли. Вот если б Бегун пропал – тогда да, тогда впору и заорать благим матом, чтоб все эти немые с ума посходили.
– Ты нас выведешь? – Недолгие мыслительные упражнения выстроились в простенький вопрос.
Ну прямо дети, без всякого умиления подумал Чернов.
– Выведу, выведу. Тебя как зовут, бондарь?
– Дауд. А жену мою – Лаа. А дочерей…
– Погоди, – прервал представление Чернов, – не надо подробностей. Ты, Дауд, носишь славное имя, поэтому и поступать должен соответственно имени. Дома есть еда, питье?
– Есть немного.
– Вот и сидите, носа не высовывайте. Никого не впускай, – чуть ли не слово в слово повторил то, что недавно наказал Асаву, земляку Дауда. Но финал изменил: – Я вернусь – постучу так… – Постучал по стене костяшками пальцев: три раза подряд, два – с расстановкой. – Понял, Дауд?.. Надеюсь на тебя.
Понимал: вряд ли вернется, соврал для утешения. Ему здесь еще бегать и бегать…
Итак, уже два дома. А все-таки, сколько их всего в Вефиле? Ведь найдет, к примеру, сотню, уйдет в Сдвиг, а по Прибытии в новое ПВ окажется; что забыли какого-нибудь очередного Дауда или Саула, вместе со сто первым домом забыли…
И еще мыслишка проклюнулась – совсем крамольная: а что, если уйти в Сдвиг, не ища никаких вефильских домов, – что тогда случится?.. Жила в нем здравая, как он полагал сейчас, идея, что все в итоге окажутся на новом месте, все до одного, потому что главное для удачного Сдвига – не согнать путешествующих «туристов» в кучку, а самому найти ход в Сдвиг и нырнуть в него очертя голову. Как уже, кстати, не раз случалось: он сам нырял, а «туристы», неведомо где находившиеся, чудесным образом его нагоняли. И всем было счастье.
Но чтоб было счастье, следовало все же подстраховаться и побродить по городу в поисках новых своих земляков. Идея идеей, а Бегун обязан бегать не только по времени и пространству, но и по полям, лесам, весям и городам. Что он с кое-каким успехом и делает. Как говорится, хуже не будет.
И еще одно для счастья необходимо: Зрячего встретить. Хотя здесь-то счастье гарантировано. Зрячий сам сказал: захочешь поговорить – вернешься. То есть ждет где-то. А пока ждет, можно и улицы пошерстить.
Чтоб не утомлять никого описанием процесса «шерстения», следует прибегнуть к простому перечислению. Чернов обнаружил: тридцать шесть домов из Вефиля, толково вписанных в городской пейзаж города немых, включая дома Асава и Дауда; двести девятнадцать жителей Вефиля, обитающих в вышеназванных домах, включая женщин, детей и немощных старцев; городской бассейн-колодец, имеющий вполне логичное место на одной из крохотных площадей города немых.
Чернов всерьез устал, потому что город был хоть и не слишком велик, но и не мал, а улиц в нем, узких, извилистых, путаных, оказалось тьма, так что в сумме городские хождения сложились в длинные километры. Километры Чернову, конечно, нипочем, но когда они проложены в виде лабиринта или узких ходов в муравейнике, то здесь и марафонец выдохнется. Но главное было осознано и выглядело печально: главным было понимание, что Вефиль рассыпался, растекся по временам и пространствам, а Бегун превратился в генерала с сильно урезанной армией.
Можно было, можно рвануть в Сдвиг, но Чернов все же опасался, да и Зрячий его где-то ждал.
Чернову осталось лишь свернуть в последний, не исследованный им переулок, перед которым он стоял и не решался сделать шаг, потому что видел: переулок был короток – всего два дома по обеим его сторонам, переулок забирался в гору и, как виделось, упирался прямо в небо. Город заканчивался небом. Метафора пугала, все-таки пугала, хотя Чернов постоянно убеждал себя в том, что страх в нем давно и прочно умер. Умер-то он умер, а все ж подает иной раз признаки жизни…
Решился, шагнул, миновал дома с наглухо задраенными дверями, будто не жил в них никто, будто не хотел никто обживать самый край, встал на этом самом краю и увидел: зеленый травяной склон, серая река внизу, а за ней, на другом берегу, тоже на взгорье – еще один город, тоже довольно большой, но какой-то странноватый. Чернов вглядывался в даль (река менее широкой не стала…) и пытался сообразить: что именно его смущает в этом не слишком хорошо в предвечерней дымке видном городе, тоже белом, как Вефиль, как город немых, и вдруг увидел, понял и восхитился ублюдочной фантазии неведомых архитекторов. Или Одного Архитектора. Уж что там находилось внутри, с этого берега точно понять было трудно, но если речь зашла о фантазии и об архитекторах, то город должен был оказаться этаким единым гигантским домом-монолитом – без улиц вообще!
Чернов видел белую (или все-таки сероватую в дымке…) стену, тянущуюся вдоль берега реки, с прорезанными в ней глазами-окнами, множеством окон, черно глядящих на худо-бедно, но белый свет, стену, построенную уступами – где высотой в два этажа, где – в три, а где и в пять, и в семь, и еще выше, и снова спускающуюся вниз – к двухэтажию, и снова поднимающуюся. А окна были разбросаны по ней весьма хаотично, как будто их кто-то – ну те же архитекторы-авангардисты – взял в горсть и швырнул и они прилепились к камню, вжились в него – какое где. Так что понятие этажности – это лично черновское понятие, этажность там наблюдалась условная. И как можно жить в квартире (квартире ли?), где, судя по окну следующего этажа, потолок висел на уровне головы, – это вообразить трудновато…
По сути, имел место дом-муравейник, и Чернов все же рисковал предположить, что этот муравейник и был городом, вольготно расползшимся по всем трем измерениям, а уж как в нем жили люди, как передвигались, что делали – это следовало изучить на месте. Судя по всему – если все встречающееся в Пути поверять человеческой логикой, пусть и усиленной любовью к фантастике! – идея Чернова о многомерной фигуре, разложенной в трехмерном пространстве, не лишена была здравого смысла. Главный Архитектор решил показать трехмерному человечку сразу много миров, из которых, правда, им, Архитектором, были вольно вырваны махонькие фрагменты – города. Скорее даже городки. Те фрагменты, что по неясным человечку высшим соображениям работали на идею Пути. Или просто лежали на Пути. Весь мир – мимо, а фрагмент – вот он. И не исключено, что Чернов, опять телетранспортировавшись через реку, обнаружит в муравейнике родные вефильские норки. Где они там помещаются, если вообще помещаются, а не заброшены в следующее ПВ – это интересно, это стоило усилий на телетранспортировку.
В конце концов уйти в Сдвиг Чернов все равно пока не рисковал: Зрячий внятно намекнул на необходимость еще одной встречи. Правда, из ПВ-головоломки с четырьмя Вефилями Чернов ушел в Сдвиг и без благословения Зрячего, более того – вообще с ним не повидавшись, но то ПВ было каким-то ублюдочным, ненастоящим. Головоломкой оно и было. А эти, размещенные вдоль великой реки, казались вполне живыми, хотя и сведенными до крохотных фрагментов. Этакий трехмерный макет Вселенной. Действующий.
Но если честно, хотелось встречи со старцем. Любопытно было потолковать о том и о сем. И об этом тоже – о городе-доме…
Он спустился к реке, посмотрел налево, посмотрел направо и понял, что она тоже, судя по всему, – часть общей картинки. Может, в огромном многомерье Главного Архитектора река – и не река вовсе, а какой-нибудь Млечный Путь, а здесь она катила свои неторопливые волны (опять же – вольно и плавно…) по зеленому макетному постаменту, извиваясь на нем серой гигантской змеей, а в каждой ее излучине – по городу. Так?.. И сам себя поправил: нет, не так. В пройденной им излучине уместились два обрывка двух ПВ – города роботов и немых. Что, впрочем, не исключало рядом с муравейником наличия еще какой-нибудь невероятной формации – иного ПВ.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...