ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Тьерри ВОЛЬТОН
КГБ ВО ФРАНЦИИ
ОТ АВТОРА
5 апреля 1983 года из Франции по обвинению в шпионской деятельности были высланы 47 советских дипломатов. Это из ряда вон выходящее событие послужило толчком к написанию данной книги. С того дня я пытался выяснить, почему французское правительство приняло такие меры, не побоявшись пойти на ухудшение советско-французских отношений. Ни выдвинутые после высылки объяснения, ни аресты нескольких французских «стрелочников» на службе КГБ, о чем писала тогда пресса, не давали удовлетворительного ответа на этот вопрос. Наверняка была другая причина, скрытая от общественности. Столь внезапную твердость правительства, в которое, не будем об этом забывать, входили министры-коммунисты, могли вызвать лишь весьма серьезные обстоятельства.
Мне потребовалось два года поисков, чтобы добраться до истины. Она заключена в сверхсекретном досье «Фэарвелл», существование и содержание которого я впервые раскрываю в этой книге. Дело «Фэарвелл» – это последний этап самой значительной из всех когда-либо предпринимавшихся операций по внедрению в высшие сферы Комитета государственной безопасности СССР, более известного под аббревиатурой КГБ.
Операция «Фэарвелл» представляет собой решающий шаг в выяснении замыслов СССР на Западе. С ее помощью Франция и ее союзники получили возможность точно оценить размах тайной войны, которую разведслужбы СССР и других социалистических стран вели против западных демократий.
Тем самым операция «Фэарвелл» является впечатляющей победой Запада в борьбе против советской разведки.
Поскольку эту исключительную операцию от начала до конца разработало Управление по охране территории (УОТ – французская контрразведывательная служба), представляется логичным, что первая и самая крупная акция западной страны в ответ па подрывные действия Москвы исходила из Парижа. Следовательно, высылка в апреле 1983 года 47 «дипломатов» выглядела как акт законной обороны. В книге приводятся тому доказательства, опять же впервые.
Акция была полезной, по носила скорее символический характер, учитывая громадный урон, нанесенный нашей стране советской разведкой за многие десятилетия.
Вместе с тем, когда речь заходит о деятельности разведслужб во Франции, это почти всегда делается с целью заклеймить сомнительные действия нашей разведки (СРК – Службы разведки и контрразведки, переименованной в ГУНБ – Главное управление национальной безопасности), например, похищение Бен-Барки или – позднее – диверсия на судне движения «Гринпис» в Новой Зеландии.
На первый взгляд у нас действительно не было крупных скандалов, сравнимых с предательством Кима Филби в Великобритании или с делом Гийома – советника канцлера ФРГ Вилли Брандта, человека, работавшего на Восточную Германию.
Почему?
Мой друг, специалист по контрразведке, которому я задал этот вопрос, ответил так: «Одно из двух: или СССР не считает Францию достаточно важным объектом и КГБ даже не удосуживался здесь внедряться, или наши службы контрразведки некомпетентны и не смогли разоблачить высокопоставленных шпионов– „кротов“, как их часто называют».
Эта книга доказывает обратное – Франция всегда была приоритетным объектом советской разведки, а УОТ считается одной из лучших контрразведывательных служб западных стран.
Мы увидим, как еще в 20-е годы, когда после первой мировой войны наша страна была сильнейшей державой Европы, агенты Москвы начали интересоваться французской военной промышленностью. После освобождения страны в 1945 году вхождение в государственный аппарат представителей Французской коммунистической партии и заполнение ими различных служб создали благоприятные условия для вербовки высокопоставленных агентов. Впоследствии проявленное генералом де Голлем стремление к независимости было использовано Кремлем для подбрасывания яда «дезинформации» и попыток ослабить Атлантический союз. В 70-е годы СССР воспользовался политикой «разрядки» для систематического разграбления французской технологии.
Сегодня, более чем когда-либо, Франция, пятая держава мира, представляет собой излюбленную мишень для советской разведки. Находясь в плену неразрешимых экономических трудностей, СССР проявил интерес к ее передовым отраслям промышленности. Наконец, Москва надеется использовать особую роль, которую Париж намерен играть на международной арене (фактически со времен де Голля), для того чтобы попытаться внести раскол в лагерь западных стран.
Что касается УОТ, книга доказывает также его эффективность. Ознакомившись с десятками изложенных в ней дел о шпионаже, читатель узнает, как зачастую, несмотря на крайне незначительные средства, имевшиеся в их распоряжении, французские полицейские умели эффективно бороться с советскими разведслужбами.
Я говорю это с тем большей готовностью, что ничем не обязан французской контрразведке. Более того, хочу подчеркнуть, что ни одна строка этой книги не содержит информации, полученной от УОТ. Тем не менее все в ней соответствует истине. Многочисленные находки, от досье «Фэарвелл» до самых незначительных фактов, прошли тщательную проверку. Этим я обязан своему упорству, стремлению понять все обстоятельства каждого дела (все ссылки читатель найдет в конце книги).
В ходе своего расследования я, естественно, встречался с десятками бывших сотрудников контрразведки. Однако у этих полицейских до сих пор осталось острое чувство долга сдержанности, сохранения государственной тайны. За очень редкими исключениями, на них бессмысленно рассчитывать для получения секретной информации. Самое большее – они могут подтвердить какой-нибудь факт, кое-что уточнить. Со всеми этими собеседниками я вел своего рода игру: «Если я это напишу, ошибусь или нет?» Некоторые охотно поддерживали игру, другие были более сдержанными.
Здесь мы касаемся кардинальной проблемы. Написать книгу о советском шпионаже во Франции – это почти из области фантастики. У меня постоянно было ощущение, что, интересуясь КГБ, я нарушаю государственную тайну. Выглядело так, будто желание дать информацию о том, что в первую очередь угрожает безопасности Франции, казалось крайне подозрительным. У меня и сегодня все еще вызывает недоумение такое поведение, хотя я и понял его глубинные причины.
Это возвращает нас к вопросу: почему Франция не знала скандалов, подобных делу Филби или Гийома? На самом деле подобные случаи имели место. Но были замяты.
О некоторых из этих скандалов говорится в книге, и я показываю, насколько они были скрыты от общественности. Делалось это по очень простой причине: аппарат власти, в чьих бы руках он ни находился, предпочитает умалчивать о том, что Франция, как и ее союзники, является жертвой очень серьезных случаев шпионажа. Зачем? Чтобы поддержать престиж страны в мире и в дипломатическом плане не подставить под удар СССР.
В этой связи следует сразу же ясно высказать свое мнение, что никакая политическая сила не имеет права брать на себя роль морального цензора. В различной степени все организации – от крайне левых до крайне правых – были (или являются) жертвами (а иногда и пособниками) советского шпионажа. Таким образом, со всеобщего согласия этот «позор» скрывают как постыдную болезнь.
Вот почему так нелегко писать книгу о подрывных происках СССР во Франции. Возражения против нее долго искать не приходится. Либо она представляет страну в невыгодном свете, либо наносит ущерб советско-французским отношениям, либо выставляет напоказ то, что многим политическим деятелям хотелось бы сохранить в тайне.
Какая ошибка! Умолчание не только не приводит к снижению активности советских разведслужб, но, напротив, стимулирует Москву совершенствовать методы проникновения.
ГЛАВА 1. СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО
…ФКП и КГБ
Человек, сидевший в начале июля 1978 года на скамье подсудимых трибунала государственной безопасности, не был обычным обвиняемым. «Мне очень тяжело требовать отчет у такого человека, как вы, с таким прошлым», – сразу же извинился председатель трибунала. У шестидесятипятилетнего Жоржа Бофиса, героя Сопротивления, офицера Почетного легиона, бывшего старшего офицера, награжденного военным крестом за кампанию 1939-1945 гг., на первый взгляд нет ничего общего с советским агентом. Благодаря своей несуразной фигуре, тонким очкам, очень коротким светлым волосам он производил скорее впечатление простака, запутавшегося в темной шпионской истории. В течение двух дней слушания его дела он и будет играть на простодушной внешности и на заслугах, пытаясь приуменьшить степень своей вины.
Как объяснить предательство этого героя, бывшего франтирера-партизана (члена ФТП)? Под вымышленными именами: Жозеф, Марсо, полковник Дрюмон – он храбро служил Франции во время войны, обеспечивая, в частности, связь между Лондоном и внутренним сопротивлением. Трудно было поверить, что человек, с риском для жизни защищавший свою страну, смог впоследствии «нанести ущерб военным и дипломатическим интересам Франции», как отмечалось в обвинительном заключении. «Бофис не мог изменить родине, – свидетельствовал взволнованный и возмущенный полковник Реми, один из руководителей „тайной сети“ во время оккупации. – Мы дорого заплатили за то, чтобы научиться выявлять предателей. Мой друг Жозеф принадлежит к разряду людей, без которых Франция сегодня выглядела бы совершенно иначе».
12 июля 1978 года Жоржа Бофиса приговорили к восьми годам заключения за шпионаж в пользу Советского Союза. Его помиловал Франсуа Миттеран после своего избрания президентом.
На суде столкнулись две точки зрения. По мнению защиты, судили человека, ставшего помимо своей воли жертвой дьявольского стечения обстоятельств. По мнению прокурора и французской контрразведки, арестовавшей его девять месяцев назад, Жорж Бофис был крупным агентом ГРУ – советской военной разведки.
Сафонов, тоже из ТАСС. «Это был менее открытый человек, – рассказывал бывший партизан. – Он сразу же предложил мне более тесное журналистское сотрудничество. Он хотел, чтобы я готовил для него небольшие справки о политической ситуации во Франции. Он попросил у меня конкретную информацию об офицерах».
Встречи с Сафоновым проходили почти подпольно во внутренних помещениях кафе. Вскоре Бофис получил клички (Веркутр, Барнье-Бернар). Тем не менее, судя по всему, у него не возникло никаких вопросов. Так же обстояло дело, когда Сафонов под предлогом подготовки репортажа о жизни военных во Франции попросил его достать кое-какие документы, в частности план обороны Западного округа. «Большинство подобных документов рассылалось офицерам запаса почтой в тысячах экземпляров. У меня не сложилось впечатления, что они носят секретный характер», – объяснял он. План обороны Бофис получил от своего товарища, служившего в армии в Нанте.
По его словам, сомнения появились, когда Сафонов предложил ему деньги для поездок. Подозрения усилились, когда тот захотел оплатить ему покупку коротковолнового радиоприемника для приема зашифрованных сообщений из центра ГРУ в Москве. От денег Бофис отказался, а приемник купил сам. И вот время от времени по вечерам он слушал радио и принимал сообщения, которые его научили расшифровывать с помощью фразы из «Цветов зла» Бодлера. «Детская игра. Радио слушала моя жена, – уверял он. – Все это не пригодилось». Как бы там ни было, Жорж Бофис перешел черту. Отныне он стал настоящим агентом разведки.
Он утверждал, что в начале 70-х годов попытался освободиться от хватки своих советских друзей. Тем не менее он приобрел сам или получил от Сафонова дополнительные технические средства: устройство для чтения микрофильмов, замаскированный фотоаппарат, белый уголь (для невидимого письма), бобину зажигания и автомобильный огнетушитель без внутренностей для хранения документов и микрофильмов. «Возможно, моя реакция была запоздалой, но постепенно я с ними порвал, – заявил он и обратился к председателю трибунала: – Да, я был не прав, но у меня не возникало чувства, что я занимаюсь шпионажем».
Дивизионный комиссар УОТ Реймон Нар предложил судьям другую версию. «Допрос Бофиса бьш трудным, – свидетельствовал он. – Подследственный упорно все оспаривал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70

загрузка...