ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Что нас сближало? Никогда об этом не думал. Но сейчас понимаю: Поиск.
Его и мой. Его Поиск принимал самые разные формы. Физика, поэзия,
социология, театр -- это в юности. Таро, астрология, рейке, цигун -- в
последние годы. И кроме этого -- еще и еще... И самое важное -- за всем этим
разнообразием был тот Градиент, который и превращает хобби в духовную
работу.
Наши Поиски были синхронны. И к своим главным открытиям мы подошли
почти одновременно. Но с разных сторон. Я теоретически "высчитал", что мир
"не такой", и подкрепил это открытие самонаблюдениями. Он догадался.
Окончательно же его убедили наркотики.
Наркотики -- или, выражаясь мягче, психоделики -- открыли ему вход в
нижние психические слои мира человеческих энергий. Те, что чаще называют
астральным миром. И он увидел мир совершенно другим. И увидел совершенно
другой мир. Тот, о котором догадывался -- и все же не верил в его
реальность. В этом мире было Все. Даже -- Бог. Или кто-то, очень на Бога
похожий. В это было невозможно поверить! Это было похоже на сумасшествие. Но
это не было сумасшествием. Это оказалось реальностью.
И он ринулся туда со всей неуемной жаждой неофита, без малейшего страха
и с огромным желанием понять. Ринулся исследовать эту реальность. Без всякой
"техники безопасности", без каких-либо мер предосторожности.
Последствия не заставили себя ждать. Не те, о которых твердят
наркологи, -- вроде привыкания или формирования зависимости. Но легкой
добычей астральных хищников он конечно же стал. Психические изменения -- не
клинические, но тяжелые: в эмоциональной ("Я стал совершенно обнаженным") и
коммуникативной сферах. И самое неприятное -- он начал "лучить"
деструктивную, темную энергию. Общаться с ним стало трудно, и почти все его
социальные связи почти одномоментно оборвались: из "души общества" и
всеобщего любимца он превратился в изгоя (правда, во многом -- изгоя
добровольного).
Это был тяжелый момент. И ему пришлось буквально за волосы вытягивать
себя из глубочайшего кризиса. Не месяц, не два -- годы. Несколько лет эта
работа продолжала его Поиск...
Но он сумел! Все больше и больше он стал выползать из кризиса. В
религию. Не в христианство. Он нашел живого учителя среди работающих на
Западе тибетских буддистов. И, как раньше в наркотики, бросился в тибетские
практики... Наркотики он забросил, как бросил перед этим пить, курить, есть
мясо...
Наверное, года за полтора перед его гибелью у нас состоялся разговор о
реинкарнации. Он сказал, что вспомнил свою прошлую жизнь. Пересказал ее
фабулу. Рассказал план задуманного им эксперимента. И предложил мне
поучаствовать в нем.
"Теория" эксперимента заключалась в следующем. Во время своих
"странствий" он обнаружил, что в астральном мире нет времени. И значит,
можно попасть в любое время. А еще он обнаружил, что можно изменить любое
событие. Для этого нужно просто захотеть его изменить. Правда, захотеть
сильно. Но события прошлого влияют на события настоящего. Так вот -- если
изменить что-то "плохое" в прошлом, что получится с "плохими" последствиями
этой "плохости" в настоящем?
И он захотел в "прикладных целях" воплотить почти фантастический сюжет:
вернуться в свою прошлую жизнь и изменить там что-то такое, последствия чего
мешают ему сейчас. Как это сделать? Очень просто. Дверь в астральный мир
открывают психоделики. А чтобы желание было достаточно сильным, нужно войти
туда компанией. И всем вместе захотеть одних и тех же изменений. Вот в этом
эксперименте он и предложил мне поучаствовать.
Я отказался. Во-первых, из-за предубежденности против любых взломов
астрального мира, и особенно взломов с привлечением химии. Во-вторых, все
это показалось мне вполне логичным, но абсолютно неестественным. В-третьих,
возможно не отдавая себе в этом отчета, я испугался. Это было похоже на
детскую шалость с неизбежным наказанием. Впрочем, не исключено, что эту
третью причину я придумал потом.
Я отказался, а он вынашивал свой план еще полтора года, пока, наконец,
не нашел людей, готовых в этом участвовать. И они сделали, что хотели. А в
результате -- попали на совсем другую бытийную траекторию: измененные ими
события вызвали уже другие, не прожитые ими раньше события-следствия, те --
свои, и так далее.
Куда эта траектория их унесла? Не знаю. Но возврата обратно им не было.
Дальше можно только фантазировать, что они перечувствовали, поняв
невозможность возвращения. Как ЭТО "устроилось" -- неинтересно. Прекрасно
известно, что астральный мир может воздействовать на вещественный, -- где
сейчас нет сообщений о полтергейстах? Устроить пожар -- ничего нет проще. А
может быть, "техника исполнения" была другой -- это не имеет никакого
значения.
Вот почему, когда я понял, что произошло, мне стало ясно, что об этом
нужно рассказать. Хотя бы, чтобы закончить то, что он начал.
То, что показалось многим шалопайством с трагическим исходом, было
совсем не иллюстрацией к дешевым брошюрам "О вреде наркотиков". Нет, это
было... почти научным подвигом.
Не "почти подвигом" -- "почти научным". Чем-то вроде прививки себе
опасной болезни. Было ли сделано это осознанно? Не знаю. Во всяком случае,
он не раз говорил, что понимает: из астральных путешествий можно и не
вернуться (а иногда -- что ему и не хочется возвращаться!).
Есть люди, да и целые страны (за примером не нужно далеко ходить),
которые на своем опыте показывают опасности и трудности того или иного пути.
Это важная, хотя и очень неблагодарная миссия и судьба многих (я чуть не
написал -- "безрассудно"; нет -- очень "рассудно") смелых исследователей.
Хэрри был из таких.
Когда первый острый приступ жалости к себе, вызванный известием о
Хэрриной гибели, прошел, в голову полезли обычные вопросы: почему? Почему он
погиб? Почему его жизнь оборвалась на взлете духовного роста? Почему он не
доделал на Земле так много из того, что мог бы доделать? И так далее. В
голову приходили самые разные ответы: от формулы Сведенборга "Каждый
получает столько Божественной Благодати, сколько способен принять" -- до
мыслей о том, что его стремление в астральный мир сделало, по крайней мере
сейчас, жизнь на Земле бесполезной. Может быть, когда-нибудь потом...
Мысли, мысли... А потом -- не через сорок дней после смерти, а гораздо
позже -- я почувствовал, что наша связь не прекратилась. Он мне не снится.
Мне вообще трудно это объяснить. Но мы по-прежнему связаны. И по-прежнему,
как это было всегда, я мысленно обращаюсь к нему, когда пишу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36