ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И страшная болезнь – дикие боли спустя буквально 3-4 минуты. после приема первых порций пищи. Мама привела его на консультацию к хирургам нашего госпиталя, сделали УЗИ брюшной полости – опущены органы.
Что делать? Все разводят руками. Мама приводит сына ко мне. Беру его на сеанс. Во время сеанса в зале крик, вижу – парню стало очень больно. Говорю: «Терпи». И вот результат: все органы, на месте. И это буквально за один сеанс. Уже тогда уход многочисленных болезней у восьми пациентов из десяти давал мне повод не только не сомневаться в силе Энергии, но и думать о том, что теперь мы в госпитале будем творить чудеса, используя и традиционные подходы к лечению, и то направление, которое стало открываться мне. Но это была моя фантазия. Коллеги, особенно уважаемые, убеленные сединами практического опыта врачи, отнеслись к новоявленному, окрыленному полученными результатами коллеге не только холодно, но и с плохо скрываемой неприязнью. Я был наивен, несмотря на то что уже и ранее смог убедиться в истинной заинтересованности моих начальственных коллег в своих попытках внести что-то новое в лечение. Думаю, это касалось не только меня, это было общей тенденцией нашей прошлой да и сегодняшней жизни…"
К тому времени Сергей Сергеевич уже не просто кое-что знал, а имел определенную практику, опыт работы с энергией. Он имел уже свое представление о строении физического тела живого организма и к тому времени сформировал информационно-энергетическую теорию. У него было свое понимание болезни и здоровья, подкрепленное практикой. Причем он по-прежнему не читал никаких книг на эту тему, решив для «чистоты эксперимента» использовать только ту информацию, которую он получал во время «контактов» с Вселенной. Разумеется, сегодня, под воздействием непрекращающегося потока информации от Вселенной, он знает, понимает и умеет гораздо больше. Сегодня он говорит о том, что в то время его теория находилась только в зачаточном состоянии. С годами она развивалась, дополнялась новыми знаниями, корректировалась практикой. Но уверяю вас, знания, которыми он обладает сегодня, – это не предел и не окончательная истина.
Он продолжает развиваться и двигаться вперед. Завтра он почерпнет из глубин Вселенной и откроет нам новые знания, новые возможности и пути.
Оставив далеко позади самые современные теории медицины, он, обгоняя свое время, дарит людям вторую жизнь, наполняя ее светом добра и здоровья.
Отношение коллег к неординарным способностям Доктора Коновалова было весьма неоднозначным. С одной стороны, они собственными глазами видели пациентов, поправлявшихся благодаря его необъяснимому дару, а с другой стороны – закрывали глаза на то, что происходит, списывали успехи на личное обаяние Сергея Сергеевича. Однако они были такими же людьми, как и их пациенты, поэтому, случалось, болели и они. Тогда, украдкой, коллеги шли к Коновалову и просили снять боль, подлечить, снять спазмы сосудов. Сергей Сергеевич снимал боль, снимал спазмы, лечил, а вместе с благодарностью слышал одни и те же слова: «Ты уж не рассказывай всем, что я к тебе приходил…» Причем приходили не только рядовые врачи, но и профессора – его бывшие учителя. И все уходили с одной только просьбой: «Ну ты ведь понимаешь, все это так…» Да, никто из них не проходил все это в медицинском институте, обо всем этом они тоже не рассказывали с кафедры, все это они утаивали даже друг от друга. А ведь если бы собрать их всех вместе, то половина медиков клиники побывала у Коновалова. Коллеги побывали, подлечились, но признавать все это не собирались. Врачи высокой квалификации лечились теми методами, существование которых сами же и отвергали.
Лицемерие, особенно лицемерие профессиональное, всегда было глубоко чуждо Коновалову. Это и послужило одной из причин его ухода из госпиталя и из официальной медицины впоследствии. Но сколько ему еще пришлось пережить непонимания среди своих коллег, а точнее – нежелания понять.
После международной конференции по кардиологии, куда из российских медиков пригласили только Доктора Коновалова и профессора Алмазова с одним из его ассистентов, в госпитале узнали об этом и вынесли тему, над которой работал Сергей Сергеевич, на теоретическую конференцию. Коновалов сделал основательный доклад, рассказав коллегам о результатах своего лечения и некоторых элементах своей теории. Доклад был выслушан с интересом, но затем один из ведущих терапевтов клиники заявил, что все-таки все это – психотерапия. И это – несмотря на то, что только неделю назад Сергей Сергеевич с помощью всего этого снимал ему боли в поясничном отделе. И вряд ли хотя бы один психотерапевт мог бы сделать то же самое…
***
«Трудно да и невозможно отказаться от всего того огромного фундамента знаний, опыта, полученных в течение жизни. Это называется консерватизмом в худшем значении этого слова, когда новое, противоречащее устоявшимся канонам, концепциям, опыту, отвергается даже без попытки вникнуть в его суть. Это относится не только к моим коллегам. Это относится и к пациентам, которые глубоко убеждены, что лечить человека можно только на больничной койке, в поликлинике, таблетками, хирургическим вмешательством или прочими „традиционными“ методами»".
Из истории болезни 1009502 (1939 г.р.): "Уважаемый Сергей Сергеевич! На Ваши сеансы пришел впервые, но путь мой к Вам продолжался в течение года. Пришел я, уже поверив в Вас, благодаря моей супруге, тоже Доктору, которая уже год является Вашей пациенткой и достигла значительных успехов…
Первый сеанс. 11.00. Начальная адаптация к залу и релаксация после теплых слов уважаемой Антонины Константиновны: исчезает тревога, волнение. Затем Ваша музыка, Сергей Сергеевич. Я-то знаю, что такое психотерапия и музыкотерапия, – сам проводил не раз. Но это что-то невероятное, незнакомое, непонятное…
Вторая серия сеансов…
…Прошу прощения, что история болезни становится все тоньше и тоньше. Не сочтите за недобросовестность, это не моя вина. От прежних жалоб ничего не осталось… Позвольте напомнить, что исчезло и стабилизировалось к этому моменту:
1. Нет проявлений остеохондроза – болей в суставах, в позвоночнике, головокружений.
2. Нет болей в сердце, одышки, исчезли полностью спазмы головного мозга, которые раньше повторялись каждую неделю. Лекарств не принимаю.
3. Нет более гастрита, мучительных спазмов пищевода, нет никаких проявлений холецистита. Диету нарушаю все больше – нет ни боли, ни изжоги, ни тяжести после еды, кишечник в норме.
4. Нет болей в почках, диурез отличный, исчезли все проявления простатита, секс в норме.
5. Слух – лучше быть не может. Зрение все лучше. Очки на работу уже не беру.
6. Забыл об ОРЗ, гриппах, насморках.
7. Теперь о том, что еще осталось – артериальное давление. Есть динамика. Пришел к Вам, было 180 на 110.
Сейчас стабильно 150 на 100. Причем сразу после сеанса – 160 на 100, на следующий день – 145 на 95, а после восьмого сеанса – 140 на 90".
Из истории болезни 1007107 (1949 г.р.): "Дорогой Доктор! Низкий Вам поклон от меня и от моей семьи!
Два года назад меня по «скорой» привезли в больницу. Когда разрезали, то обнаружили, что поражен правый яичник, который должен был лопнуть, а на левом огромная киста и огромное количество спаек. Врачи говорили потом, что такого количества спаек они никогда не видели. Операция шла четыре часа, киста оказалась не чем иным, как метастазом злокачественной опухоли. Через три дня вдобавок ко всему произошло отторжение ниток, и на пятый день мне вскрыли шов и откачали гной. Итак, удар для меня – РАК.
На Березовой аллее в онкологическом центре спросила врача, на сколько я могу рассчитывать. Мне сказали: никаких шансов. Представляете, в 43 года услышать, что ты приговорен….
Прошла четыре курса химиотерапии. Чувствовала себя все хуже и хуже. Многие, кто ходил лечиться вместе со мной, перешли уже в иной мир. Да и сама я к этому готовилась.
К Вам попала случайно, без всякой веры. Думала, что хуже, чем есть, все равно не будет. Кровь была кошмарная: лейкоциты – 2, гемоглобин – 69. Страшно болели позвоночник и поясница. Головокружение было настолько сильным, что не могла самостоятельно выйти на улицу. Цвет лица был восковой. С левой стороны груди уплотнение на 8 сантиметров. Осенью нужно было делать операцию, но я была уверена, что не дотяну до нее…
После первого же сеанса все сильно болело и страшно хотелось спать. (До этого я спала практически только два часа в сутки – мучили ужасные приливы.) В тот день я проспала как убитая 12 часов. Когда же проснулась, не поверила сама себе: у меня ничего не болело. В середине первой серии сеансов пошла сдала кровь. Онкологи не поверили, заставили переделать анализ. Но и во второй раз результат не изменился – кровь была отличная. Они спросили меня, что же я делала. Сказала, что лечусь у вас. «Ну, – говорят, – тогда все ясно!»
Постепенно совсем ушли боли в позвоночнике. Летом работала на огороде и совсем не чувствовала усталости. По природе я смуглая, но последние пять лет загар ко мне не приставал, хотя я и не знала тогда еще о своей болезни. А этим летом, хоть и не загорала ни разу, снова стала как цыганка. Осенью пришла на операцию, а врачи не нашли опухоли. Отправили на УЗИ. Выяснилось, что все хорошо.
Так что самая страшная моя болячка отступила. Кровь с тех пор больше не ухудшалась. На сеансах отдыхаю душой и телом. Выхожу одухотворенная и готова горы свернуть!
Большое Вам спасибо, мой Доктор!"
(По данным динамического наблюдения, спустя год состояние стабильное, впоследствии выехала из страны).
Многие из тех, кто сидит в зале, проходят лечение вот уже три-четыре года и более. Люди занимают одни и те же места, потому что знают: Доктору так легче работать. Он чувствует зал, настраивается на каждого больного. Поэтому у каждого – свое место и менять его в процессе лечения не рекомендуется.
Приходя на сеансы, я испытываю страшную неловкость, что нет у меня хронического заболевания.
Так, мелкие болячки разве что. Меня преследует чувство вины, что я занимаю здесь чье-то место, что кому-то эти сеансы нужны в сто раз больше, чем мне. Единственное оправдание, которое я могу привести в свой адрес, – это мое самое искреннее стремление написать книгу о Сергее Сергеевиче вместе с ним, чтобы о возможности чудесного излечения узнало как можно больше больных, которым не на что больше надеяться.
За это время я заметила, как часто люди жалуются на здоровье. Очень часто! Но раньше я выслушивала такие жалобы с сочувствием, и только.
А теперь сразу же говорю: «Как? Вы разве не знаете?.. Не знаете, что существует удивительный Доктор? Что лечение – это громадное удовольствие, а вовсе не длинная очередь к равнодушному врачу поликлиники? Вам никто не может помочь? Да вы просто не представляете, как вам повезло! Как повезло нам всем!»
Мужчина, сидящий неподалеку от меня, дышит тяжеловато. «Он, наверное, здесь впервые?» – интересуюсь я у своей соседки, которая ходит на сеансы вот уже четыре года. «Что вы! Он уже три года ходит!» – говорит она. «И что? – удивляюсь я. – Неужели не помогает?» – «Почему же! В первый год его сюда приносили. На второй приводила какая-то женщина. А теперь сам приезжает». Снова смотрю на мужчину и понимаю только теперь, сколько он перенес, сколько намучился и что для него эти сеансы, вернувшие его к жизни.
Из истории болезни 1009678 (1943 г.р.): "Уважаемый Сергей Сергеевич! Мои болезни стали проявляться после 40 лет, и в 49 – инвалидность второй группы и целый букет заболеваний: мочекаменная болезнь, камень в левой почке, хронический пиелонефрит, левосторонний нефроптоз.
6 марта 1995 года приступ левосторонней почечной колики, 15 марта на снимке тень камня 0,5 см в верхней трети мочеточника, резкое снижение функции левой почки, гидронефроз 2-3 степени, камень 0,5 см в верхней чашечке левой почки. В течение месяца функция почки не восстанавливалась…
…Когда я впервые пришла к Вам на сеансы еще в госпиталь, то отнеслась к ним, как и многие другие, без веры, не приняла их всерьез. А сейчас каждый сеанс отзывается во мне болью утрат.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...