ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Интересно, знает ли он об этом? И имеет ли это для него значение? Она пожала плечами. В Рашворте была, пожалуй, одна, а то и две служанки, которые являлись незаконными детьми ее отца, и Виктория не оставалась безучастной, когда деревенские девушки приходили с заявлением, что их ублюдки - дети Джека. Раньше ее не волновало, что половина детей какого-то мужчины купается в роскоши, а половина просит милостыню на улицах, но теперь это встревожило ее.
Виктория встала и медленно побрела в глубь парка. Что имела в виду миссис Пибоди, когда говорила, что теперешний герцог другой и что он опасен? Будь она невинна, не было бы никого опаснее распутного, бессердечного старика. Она тряхнула головой, гоня прочь эту мысль. Но тот Рейберн, которого она знает, действительно опасен. Не в том смысле, что может причинить ей зло. Будь это так, она давно уехала бы в Рашворт, и черт с ним, с ее братцем.
Нет, опасность, исходившая от Рейберна, была другого свойства. Кто еще мог бы уговорить ее рассказать о своем отвратительном прошлом? Если это не опасность, тогда что же? Она свернула за угол, и дорожка неожиданно кончилась у низкой каменной стены, где начинался крутой спуск, а парк уступал место верещатникам. Далеко внизу живые изгороди и дороги пересекали местность под разбитыми остатками башни, которая высилась на вершине такого же холма, как тот, на котором стоял замок. Башня была одновременно и красивой, и заброшенной, предзакатное солнце обрисовывало ее резкую тень на лежащих внизу холмистых лугах. И тут Викторию осенило. Ответ на вопрос, который она еще не до конца осознала, он - здесь, в этом пейзаже, но чем дольше она смотрела, тем более смутным он ей представлялся.
Виктория долго стояла, глядя, как невдалеке бродит по лугу стадо овец и одинокий ворон кружит над ним, затем повернулась и направилась в сторону замка.
Он появился перед Викторией, когда она последний раз свернула с дорожки. Здесь барокко уступало готике, а потом и романскому стилю. Сердце екнуло, когда вдруг она заметила знакомую фигуру у одного из французских окон.
Это был Рейберн. Он стоял в тени свеса крыши.
Герцог смотрел, как она по ступенькам поднялась на террасу. Лицо у него было непроницаемо. Интересно, подумала она, как он отреагировал на ее появление? Но в переменчивых глубинах его ореховых глаз не было ответа, лишь едва заметная улыбка блуждала на его губах.
- Я уже хотел отправить людей на поиски! - крикнул он, когда Виктория подошли ближе.
- Думали, я сбежала? - отозвалась она с нарочитой беспечностью, чувствуя, однако, что краснеет при воспоминании о минувшей ночи. Уму непостижимо! Неужели этот суховатый джентльмен совсем недавно пробовал каждый дюйм ее тела? Рейберн усмехнулся:
- Скорее, что заблудились или сломали себе шею, перелезая через изгородь, или утонули в декоративном прудике.
- Как видите, я цела и невредима, - сказала Виктория, останавливаясь перед ним. Она стояла в ослепительном солнечном свете. Его золотистый жар лился на ее тело, как мед, и она пила его, готовясь к неизбежному возвращению в мрак дома.
- Это прекрасно, обед могут подать в любой момент. - Он протянул ей руку, но не вышел из тени дома. - Пойдемте?
Виктория колебалась.
- Неужели нужно обедать в вашей ужасной столовой, когда на воздухе так хорошо? - Она знала, каков будет ответ, но слова, казалось, сами сорвались с ее губ. Герцог помрачнел и сжал губы. Он тоже знал, как приятно на воздухе, но ничего не мог с собой поделать и с досадой махнул рукой.
- Я привык есть в доме. Как моя гостья, вы отнесетесь к этой привычке с уважением.
Его слова были такими резкими, а его манера - такой пугающей, что она не стала больше рисковать, но молча приняла его руку и позволила ему увести себя в холодные недра дома.
Лакей, которого Виктория накануне видела из кареты, ждал в столовой, как и в первый вечер, и сначала отодвинул стул для нее, а затем, обойдя стол, и для своего господина.
- Я думала, лакеи обычно ходят парами, - произнесла она, когда служанка внесла первое блюдо. Байрон разговаривал с ней так грубо, что заслужил колкость.
- Совершенно верно. Эндрю раньше так и ходил. - Рейберн нахмурился. - Отец его умер, а брат унаследовал ферму и уволился несколько лет тому назад. Мой двоюродный дед не смог найти ему замену.
- Но у вас-то такая возможность есть, - возразила Виктория.
Рейберн положил себе на тарелку кусок тушеного кролика.
- Я это сделаю. Как только Дауджер-Хаус будет восстановлен, найму столько слуг, сколько понадобится. - Он с отвращением посмотрел на выгоревшую ливрею лакея. - А также распоряжусь относительно подобающей формы.
- Уверена, это будет великолепное зрелище, - язвительно заметила Виктория. - Подумать только! Герцог с целым штатом прислуги.
- Воистину, - согласился он вежливо, и ее язвительность повисла в воздухе.
Некоторое время они ели молча, а потом Рейберн снова заговорил:
- И что вы видели во время вашей продолжительной прогулки?
- В основном то, что осталось от парка. Великое множество местной флоры и фауны, в том числе миссис Пибоди, если ее можно отнести к растениям. Рейберн скривил губы:
- Полагаю, можно.
Виктория хотела спросить насчет Энни, но, бросив взгляд на лакея, передумала.
- Еще я видела развалины.
- А-а, - сказал Рейберн. - Это Грачиная башня. В эпоху, когда все увлекаются новшествами, у меня есть поблизости настоящие руины. Разве это не везение?
- Конечно, Кому она принадлежала? Рейберн пожал плечами:
- Разным бейлифам и кастелянам. Она так и не стала наследственным владением, поскольку находилась в непосредственной близости от Рейберн-Корта. Бывшие лорды хотели быть уверены в преданности ее владельца.
- Довольно цинично, но они не заслуживают упрека.
Рейберн, усмехнувшись, поднял бокал, словно салютуя в честь своих предков.
- Воистину. А вас это интересует? - вдруг спросил он.
- Башня? - Виктория подумала. - Да, говоря откровенно, интересует. Хотя я не из числа тех, кто увлекается достопримечательностями.
- Но вам хотелось бы быть в их числе?
- Иногда - да. Когда я чувствую себя старой и глупой.
Герцог выгнул бровь:
- Или молодой и беспечной. - Он потянулся через стол, взял ее за руку и провел по ней пальцем.
Виктория залилась румянцем. Но не от смущения, а от голодного блеска его глаз. Снова наступило молчание. Наконец Рейберн заговорил:
- Я выберу время и провожу вас туда, если позволит погода. - Он поднял глаза от куска хлеба, который намазывал маслом. - Ваш костюм для верховой езды, который я заказал, - будет готов завтра утром.
Тон у него был слишком небрежный, и Виктория поняла, что его предложение далось ему нелегко. Она почувствовала в нем своего рода умиротворение, мирное предложение взамен его молчания на вопрос, ответ на который ей так хотелось получить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56