ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Сергеев с досадой отметил, что взял слишком мало пустой тары. -Во как! - крикнул Смагин, и не удержался, качнул таки ведрами в результате чего немалая часть воды из них плеснула на землю. Физиономия их обладателя при этом выразила почти комическую огорченность, - Разлил, черт, ну, не бежать же теперь за новыми. Так что, Владик, приближается великая сушь! - он качнул головой в сторону бешено работающей колонки и произнес по слогам - ЗА-СУХА! -Ничего, чай не помрем, - отозвался из очереди все тот же хмурый субъект, после чего повернулся к Владу и сказал - а ты, друг, если не хочешь остаться без воды ступай, становись в очередь. Чую, к вечеру здесь народу только прибавится. Почитай ведь весь Школьный микрорайон без воды остался, и часть Центра. Говорят даже в Змеевском ее отключили, на Подорожной и Шоссейной. -Да, поторопись! - сказал Смагин, - а я, может, еще раз сюда добегу. К вечеру. Бывай, Влад! - и энергично кивнув в сторону Сергеева, что должно быть заменяло не менее энергичное рукопожатие Виталий направился вдоль по Стачникова, бросая озабоченные взгляды на нещадно болтающиеся ведра. Сергеев проследовал в конец очереди и там остановился, очутившись позади худого до невозможности пацана лет семнадцати и необъятный размеров тетки средних лет, которая к тому же была вооружена совершенно необъятных размеров канистрой, и выглядела готовой к любой, пусть даже очень затяжной битве за живительную влагу. -Вот наше время, - угрюмо сказал пацан, как только Влад, встал в очередь, - Люди теряют людской вид. Их поддерживают только бытовые удобства, вода, еда. Лиши их, и они все становятся зверями. -Ммм... - Сказал Владислав, не зная, что ответить на подобный пассаж, потом пригляделся повнимательней к оратору и узнал его. Ну, конечно, тот самый соседушка из квартиры семнадцать. Хрупкий юнец с глазами маньяка. -Вот дискотека, - продолжил между тем тот, - яркий тому пример. Нет, там всегда было скотство и зверство, но то, что в последний раз случилось вовсе не лезет ни в какие рамки. Вы, понимаете, да? Люди хищны по своей натуре. -Ну... - сказал Влад, уже досадуя, что напоролся на этого малолетнего шизофреника. -Вы не понимаете, - сказал парень обвиняюще, - ничего не понимаете! Живете минутными интересами! Низкими, приземленными интересами! Владислав отодвинулся в сторону, чуть ближе к тетке, бросившей на него взгляд, в котором раздражение смешалось с сочувствием. Но несовершеннолетний оратор больше не сказал не слова, и даже отвернулся от Влада, решив, видимо, что тот недостоин выслушивать его светоносные откровения. Отстояв два мучительных до невозможности часа, в течение которых лишь опустившиеся на землю сумерки были чем-то приятным, Сергеев наполнил ведра из нещадно брызгающей по сторонам колонки и направился домой, оставляя за спиной ничуть не уменьшившуюся, а скорее выросшую в размерах очередь. В городе пахло бензином, влагой, и приятным вечерним теплом. Вопрос с водой был решен. Пока решен и Влад, наблюдая многочисленных горожан с полными водяными емкостями, очень надеялся, что эта засуха не затянется слишком надолго.
14.
Брат Рамена тихо ждал свою жертву в сгущающемся мраке. Одетый в неприметную одежду бывший преданный слуга Ангелайи обретался в полукруглой арке, построенной между двумя многоэтажными домами. Здесь было тепло и разгулявшийся к темноте ветер почти не задувал в это укромное место. Еще здесь было довольно темно, и к ночи здесь обещала установиться полная непроглядная тьма. Жаль, что жертва пришла еще до заката. Ворон опять говорил с братом Раменой. Говорил в жестких, властных тонах. В приказном тоне. Он еще больше оформился и теперь сектант без труда выделял черные глянцевые перья на фоне сгустившейся темноты. И глаза. Сегодня днем, Рамена специально присматривался ко всем неряшливым птицам, пытаясь обнаружить у которой из них глаза будут также отливать красным, но таковой не нашел - птичьи глаза были бессмысленны и напоминали круглые агатовые пуговицы. Только у птиц, да рептилий глаза такие невыразительные, и в конце концом брата Рамену стало воротить от этих вечно суетливых пернатых существ. Но у Ворона, его Ворона в глазницах полыхал жидкий красный огонь, а значит, потусторонняя птица была непохожей на других. В отличие от этих роющихся в отбросах комков перьев, она была разумной, может быть это был коллективный разум всех ворон на земле? Рамена-нулла зябко передернул плечами, стоя в полутьме арки. Редкие прохожие, рискнувшие сунуться в искусственный туннель, бросали на стоящего острые взгляды, в которых подозрительность мешалась со смутным опасением. Рамена все рассчитал правильно, человек, на которого показал Ворон должен пройти здесь, чтобы вернуться домой. Вот уже два часа, как он ушел за водой, к единственной в округе водоколонке. Сектант видел, как возвращаются оттуда жильцы, сгорбившиеся под тяжестью сосудов, вмещающих в себя влагу жизни. Выглядели они подуставшими, но странно счастливыми, словно отвоеванная вода, стала вдруг занимать для них одно из первых мест в человеческом хитпараде ценностей. Вчера Ворон сказал: -Смотри, Рамена кто тебя окружает! Люди, твои соседи, твои земляки, они не видят истины, они погрязли в мелочных делах и насущных проблемках. Им уже не постичь потустороннего, им уже не увидеть истины. Мрака истины, Рамена. Они слабы духом и зависят от слишком много количества вещей. Они изнеженны. А когда их начинают лишать этих вещей, этих удобств они не возвышаются, а напротив, окончательно деградируют. Бойся их судьбы, и смотри, каким бы ты стал, если бы я не взял тебя под свое крыло. Экс-сектант помнил, что при этих словах его словно насквозь пронизало острое и горячее чувство благодарности, смешенное с ощущением вселенского покоя и защищенности. Он действительно был под крылом, и там, под черными глянцевыми перьями было тепло и уютно, как под толстым пуховым одеялом. Сладкое чувство причастности - такое Дмитрий испытывал только в раннем детстве, когда еще не начавшая спиваться мать разрешала ему спать вместе с собой. Материнское тепло, оно неожиданно вернулось к Рамене уже в зрелом возрасте, и что еще может пожелать в такой ситуации человек? А вот теперь он видел, что Ворон был прав. Этот восторг на лицах горожан, с боем нацедивших жалкие двадцать литров воды! С боем уже сейчас, а что будет дальше? Мимо Рамены неспешно прошествовал давешний журналист, руки его оттягивали эмалированные ведра, наполненные почти до краев. Этот даже не покосился, занятый какими то своими мыслями, глубокая складка пробороздила его лоб - судя по всему думы были невеселыми. Ворон сказал, что в конце-концов придется убить и его, но не сейчас, а чуть попозже, когда он начнет становиться по настоящему опасным.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167