ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И он попал сюда. И волшебник заставлял его делать разные вещи. А потом волшебник был убит в каком-то сражении, и мой повелитель не знает, как попасть домой. Он здесь уже две сотни лет.
Она сделала широкий жест рукой, имея в виду заросли саргассов.
– Все время он живет тут и заботится, чтобы у него было, что есть, чтобы были рабы. Он говорит, что сам вырастил саргассы. И он постоянно увеличивает их площадь.
Я осмелилась выразить сомнение.
– Не может быть! Никто не может сделать такое. Даже твой повелитель.
Шахар вознегодовала.
– А вот и может! И сейчас он этим занимается. Водоросли растут по его воле и сплетаются между собой. И он делает других счастливыми, даже если причиняет им боль. Он причиняет боль не потому, что он злой. Просто от этого пища становится вкуснее. И он никогда не делает больно мне. Иногда, правда, ему требуется моя кровь для колдовства. Но это не больно. Я делаю небольшой порез и напускаю крови в его чашу, а он потом ее с чем-то смешивает. Смесь воняет, но он позволяет мне тогда есть больше, чем обычно, поэтому я не возражаю.
– А почему он выбрал именно тебя для этого, дорогая? – спросил Гэмелен. – Твоя кровь какая-то особенная?
Шахар потянулась за новой порцией еды.
– Мой отец был колдун, – равнодушно бросила она. Нам пришлось ждать, пока она прожует. – Я не умею колдовать. Но мой отец умел. Потом он умер. Когда он умер, новый колдун устроил из его похорон пышную церемонию. Они построили большую лодку и положили туда его тело и посадили туда меня, мою мать и всех моих братьев и сестер. Нас было десятеро, не считая матери. Лодку пустили по течению, и оно унесло нас очень далеко. В конце концов я попала сюда. И мой повелитель нашел меня.
– Только тебя? – спросила я. – А что случилось с остальными?
Шахар пожала плечами.
– Они умерли, у нас не было еды, поэтому мы ели сначала тех, кто умирал от голода. Потом оставшиеся в живых стали посматривать на меня, потому что я такая пухленькая. И ночью я убила их всех. Ножом. Пока они спали. Потом у меня было много еды. – Она принялась поедать птичью гузку. Потом сказала: – Мать я съела последней. Она была жесткой и невкусной. В общем, так я попала сюда. И, хоть я и не умею колдовать, моя кровь нужна моему повелителю.
Мы слегка опешили после ее рассказа. Гэмелен первым пришел в себя.
– А ты на самом деле не похожа на остальных, дорогая. Скажи, пожалуйста, разве ты не скучаешь по дому?
Шахар гневно тряхнула головой. При этом жир ее тела заколыхался.
– Никогда, – сказала она. – Они плохо относились ко мне. Даже когда я делала им путеводные карты. Охотники просто выхватывали их у меня из рук и обзывали меня плохими словами.
– Путеводные карты? – переспросила я, пытаясь скрыть волнение. – Какие карты?
– Те, которые отец заставлял меня делать, глупая, – фыркнула она. – Иногда охотникам приходилось далеко плавать в своих лодках, и мой отец давал им карты, чтобы они могли находить места, богатые дичью, а потом возвращаться обратно.
– А почему он тебя заставлял это делать?
Шахар с презрением посмотрела на меня.
– Потому что нужно было их много, они часто терялись и портились. Приходилось делать новые. Отец не успевал, братья и сестры всегда работали, а я часто болела. Поэтому он заставлял меня делать карты. Потом он только заколдовывал их.
– А ты можешь сделать карту сейчас?
Шахар фыркнула.
– Конечно, могу. Может, я не очень умна, но в этом я так поднаторела, что никогда не смогу забыть. Иногда карты снятся мне во сне. – Тут она вздрогнула. – Это плохие сны. О доме.
– Так ты можешь сделать карту сейчас? – настаивала я.
Шахар покачала головой.
– Мне кажется, повелителю Эламу это бы не понравилось.
– Вряд ли он стал бы возражать, – небрежно сказала я. – Ведь после этого мы тебя отпустим.
Шахар с удивлением уставилась на меня.
– Зачем вам нужна карта? Вы все равно никогда не выберетесь отсюда.
– Как бы там ни было, если ты сделаешь нам карту, я тебя отпущу.
Она снова пристально посмотрела на меня, не переставая при этом жевать. Наконец спросила:
– Обещаешь?
– Обещаю, – солгала я.
Она велела принести ракушки, маленькие палочки и нитки. Вся работа заняла у нее около часа. Для такого толстого, ленивого создания, пальцы ее двигались удивительно быстро. Я никогда раньше не видела таких карт, только слышала от путешественников, что примитивные карты дикарей очень точны.
Когда все было готово, она вручила карту мне.
– Мы примерно здесь, – объяснила она, показывая на ракушку вверху карты. – Я не очень уверена, кажется, в эту сторону мою лодку несло течение. – Она ткнула пальцем в дорожку из голубых ниток, натянутую на раму из палочек.
Она показала нам большие острова и сказала, что люди, обитающие там, плохо относятся к пришельцам. Потом она принялась описывать большую группу островов в самом низу карты.
– Это Кония. Там живет много народа. Это далеко, там из наших мало кто бывал, и это было давно. Наши говорили, что там сотни больших островов, населенные тысячами людей. И у них всякие чудесные вещи, и они никогда не голодают, потому что их маги – самые могущественные в мире. И у них есть король и большие дома с очагами, которые не дымят. А еще у них есть штуки, в которые они смотрят часами, они зовут их книгами, а корабли их ходят во все страны. – Она пожала плечами. – Думаю, к нам они не плавают, потому что мы слишком глупы для них.
Полилло улыбнулась первый раз с начала допроса.
– Цивилизация!
Шахар мотнула головой.
– Нет. Я говорю, это – Кония. Не Циви… как ты там сказала. – Она насмешливо посмотрела на Полилло. – Ты, видать, тоже очень глупа.
Полилло расхохоталась. Гэмелен нетерпеливо ерзал на месте. Карта Шахар была как ключ к тайнику с сокровищем, только сокровищем в этом случае было не золото и алмазы, а наши собственные жизни.
Шахар тревожно посмотрела на нас.
– Я сделала то, что вы сказали, – она кивнула на карту, – теперь ваша очередь. Вы ведь отпустите меня, когда Элам придет, правда?
– Совершенно верно, – сердечно сказала я. – Как я могу поступить иначе?
Гэмелен щелкнул пальцами, чтобы привлечь мое внимание.
– Мне кажется, нам с капитаном Антеро стоит это обсудить. Наедине, если не возражаете.
Я оставила Полилло охранять Шахар, прошептав на ухо, что оторву ей голову, если она сделает что-нибудь с толстухой, и вывела Гэмелена из палатки.
Когда мы отошли далеко и нас не могли слышать, он сказал:
– Надеюсь, ты собираешься сдержать обещание.
Я была поражена.
– Ради всех богов, зачем мне это делать? Она послужит приманкой. Демон придет за ней.
– Я вовсе не против некоторых сделок. Но всегда стоит поторговаться, чтобы он не заподозрил, что мы слишком легко с ней расстаемся.
– Маг, кажется, за вашей болтовней стоит какой-то план.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145