ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Темьян чуть не потерял сознание от ужаса. Но глупейшая мысль удержала его на пороге безумия: а как выглядит валяющийся в обмороке костер? Обгорелой головешкой или как-то иначе?
И он засмеялся. Про себя, конечно. Не имея ни рта, ни легких, он не мог издавать звуки. Но тем не менее он смеялся. Смеялся и понимал, что будет жить дальше. Сможет пройти через все, что ему предстоит. Сможет взглянуть в застывшие навсегда глаза отца и брата. И поцеловать искаженное болью и страхом мертвое лицо Арисы.
И тут он почувствовал дикий голод, но не успел ничего предпринять, потому что услышал (или, скорее, ощутил) голоса:
– Она предпочла умереть вместе с ним, но не отдавать его мне. Глупо! Он такой не один. Будут и другие. Не в этом мире, так в другом.
– Но придется ждать. Очень долго, возможно несколько столетий.
– Ну и что? У нас впереди вечность. Кроме того, мы набрали достаточно крови для промежуточных обрядов.
– Да, что и говорить, жертвоприношение удалось на славу. Рассчитайся с кабаёши, и пусть возвращаются в свой мир.
– А с матерью и сыном что делать?
– Да от них останется ни на что не годная зола. Пожар-то подпитывается ее магией.
– И все же надо проверить, действительно ли погиб именно он.
– Да, когда утихнет пламя, мы исследуем останки. Если вместо него погиб кто-то другой, мы это сразу поймем.
«Не поймете, – злорадно подумал Темьян, жарко потрескивая вместе с другими языками пламени под самым носом у говоривших. – Не зря Кунни постоянно был со мной. Мать говорила: чтобы он пропитался моими мыслями и моей жизнью. Он стал моей звериной ипостасью, вторым „я“ и спас мне жизнь!.. Но как же жутко хочется есть».
Голод стал главной потребностью его новой личины. Темьян усилием воли выбросил из головы мысли о еде. Сейчас не до того. Ему надо как следует рассмотреть своих врагов. Он увидел деревянную жердь и немного неуклюже перескочил на нее. Деревяшка загорелась, занимаясь огнем, и Темьян испытал странное чувство насыщения деревом: словно глотал свое любимое, запеченное на углях мясо фазана. Ммм… Что это? Сосна? Надо запомнить. Какой чудный привкус дыма, смолы и…
Темьян спохватился. Увлекшись новыми ощущениями, он совсем позабыл, зачем перескочил на аппетитную сосновую палку, а ведь хотел увидеть лица говоривших. Темьян присмотрелся внимательнее, рассыпая искры и заглядывая им под опущенные капюшоны. Опаленные его жаром, они отшатнулись, но он успел разглядеть и запомнить главное. С виду похожи на людей, по крайней мере рога из-под капюшонов не торчат. Типичные южане: смугловатая кожа, карие глаза и крупноватые, с горбинкой, носы. Люди. Двое обычных людей в длинных темно-красных плащах.
– Может, все-таки загасить пожар? – недовольно спросил один из них, потирая обожженную щеку.
Темьян сжался, понимая, что сейчас он в их власти. И если он попадется или погибнет, то смерть близких окажется напрасной.
К счастью для Темьяна, второй сказал:
– Пусть горит. Связываться неохота. Придется иметь дело с дарианской магией. Распутывать узлы. Долго и муторно. Скоро сам погаснет.
– Ладно, уходим отсюда. Вернемся попозже.
Они плотнее запахнулись в плащи и исчезли. Просто растворились в воздухе. Вместе с кабаёши.
Темьян растерянно доел вкуснейшую сосновую деревяшку, а затем огляделся в поисках следующего блюда. И тут его оглушила и буквально вбросила в человеческое тело страшная мысль: он остался один! Совсем один! И только трупы таких знакомых и близких людей и урмаков обескровленно пялились в равнодушное осеннее небо…
20
Один! Это слово преследовало его три следующих года. Впрочем, конечно, дело было не в слове. Темьян боялся выходить к людям и пытался жить в одиночестве. Строить себе дом и вести оседлую жизнь тоже боялся. Но в очередной раз приближалась зима, а впадать в спячку он не умел. К счастью, его умение оборачиваться Снежным Барсом спасало ему жизнь в самые трескучие морозы. Охотиться ему помогали волки под предводительством Магды. Но общество волков не могло спасти его от одиночества. Он страстно мечтал хоть разок услышать человеческую речь, смех, да хоть ругань.
Несмотря на предсмертное заклинание матери, Темьян все чаще вспоминал тот последний счастливый день. И ночь. И Арису. Живую и смеющуюся. А потом мертвую и изуродованную. Вспоминал широко открытые, застывшие, зеленые глаза и испачканный в крови некогда рыжий, а теперь грязно-бурый локон. И березовый листок, прилипший к серой щеке. И две небольшие припухшие ранки на шее, там, откуда вытекала ее кровь… Кровь бежала по заботливо выточенным деревянным желобкам… Капля за каплей… Вытекала и падала в огромный медный чан… Кап, кап… Кап, кап… Как березовый сладкий сок из умело надрезанного ствола… И нежный березовый листочек на мертвом лице…
Этот листок сводил Темьяна с ума.
В тот день он не решился прикоснуться к Арисе и снять листок с ее щеки. Теперь ему казалось, что смахни он его тогда, и Ариса была бы жива. Протяни он тогда руку, и она вскочила бы на ноги, стрельнув лукавыми зелеными глазами, зашлась румянцем, звонко рассмеялась бы и заявила, что все это лишь шутка. «Какой ты глупый, Темьян! Это же просто шутка! Розыгрыш! Обманули дурачка! Обманули дурачка!»
Темьян мотал головой, вскакивал и бежал, ломая кусты и натыкаясь на стволы деревьев, пока не спотыкался и не падал в изнеможении. Он изо всех сил сдавливал руками голову, словно пытался выжать из нее страшные воспоминания.
Юноша разговаривал вслух с матерью. Жаловался и обвинял. А потом сникал, садился, всем телом прижимаясь к толстому дереву, словно пытался слиться с его шершавым стволом. Сидел закрыв глаза и вспоминал охваченную огнем мать и Кунни. Вспоминал оскаленную, навеки застывшую на шее врага пасть отца и изрубленного на куски брата. И сдерживаемое материнской магией безумие постепенно прорывало волшебную блокаду и все ближе подступало к его беззащитному разуму.
Спасала Магда. Она приходила и тыкалась в него мокрым, холодным носом. Хватала острыми желтыми зубами, прокусывая до крови руку, и боль жестоким рывком вытягивала его из пучины кошмара. Скоро его руки и ноги были покрыты зажившими и свежими ранами от волчьих зубов. Но с каждым разом он все слабее чувствовал внешнюю боль, раздавленный, сломленный внутренними муками.
– Почему я не умер вместе с вами? Почему Скрижали выбрали именно меня? Для чего? Кто я такой? – часами шептали пересохшие губы, а пустые, застывшие глаза смотрели, не видя, в холодную бездушную путаницу ветвей.
На третий год одинокой, жизни, в один холодный, весенний день, Темьян понял, что ему нужно решиться на одно из двух: выйти к людям или повеситься на ближайшей осине.
И он отправился на поиски людей.
21
Окруженное полями большое селение (или, скорее, маленький сельскохозяйственный городок) стояло несколько на отшибе – в стороне от основных дорог, и это главное, что привлекло Темьяна.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130