ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Я слышал, что в Афганистане открываются блестящие возможности, — откликнулся его приятель-палестинец.
— В Афганистане?
— Да. Безбожники русские наконец убрались оттуда. Сейчас там идет джихад.
Юсеф заметно повеселел.
— Священная война! Будем убивать проклятых евреев!
— В Афганистане нет евреев.
— Тогда что же там хорошего? — удивился Гамаль. — Черепами афганцев врата рая не открыть.
— Муллы и имамы говорят по-другому.
Юсеф энергично замотал головой:
— Нет, чтобы открыть врата рая, мне понадобится слишком много афганских черепов. Я не намерен всю жизнь приносить себя в жертву. Гурии вряд ли обрадуются, что я такой старый и дряхлый. Они ведь надеются на исполнение определенных мужских обязанностей с моей стороны.
— Если передумаешь, поговори с Муззамилем. Он без труда переправит тебя в Афганистан.
В конце концов Гамаля одолела скука, и он решил познакомиться с таинственным Муззамилем.
— Я интересуюсь Афганистаном, — объяснил Юсеф. — Как я понимаю, там есть неплохие перспективы стать мучеником.
Муззамили привлекал к себе внимание очень густой бородой и сверкающими глазами, которые немедленно сосредоточились на лице добровольца.
— Надо же, какой у тебя интересный нос!
— Спасибо, но как насчет Афганистана?
— Точь-в-точь как у еврея.
Услышав такое оскорбление, Юсеф Гамаль схватил обидчика за горло и попытался открутить ему голову.
Присутствующим едва удалось оттащить его от Муззамиля.
— Юсеф слишком горяч, прости его, о Муззамиль!
— Он палестинец, и этим все сказано, — отозвался тот, когда его темное, бородатое лицо восстановило прежний цвет. Голос Муззамиля звучал немного сдавленно, но в нем не чувствовалось ни гнева, ни страха.
— Иногда очень кстати, когда нос у тебя как у еврея, — бросил бородач просителю, который тут же разметал в стороны товарищей и вновь бросился на своего обидчика.
На сей раз Муззамиль оказался во всеоружии. Юсеф, который привык воевать с «Калашниковым» или РПГ в руках, никак не ожидал, что его выведет из строя обычный кулак. По правде говоря, Гамаль и не увидел того кулака, которым ему въехали в челюсть.
Когда Юсеф очухался, он увидел склонившегося над ним Муззамиля.
— Нос твой, к счастью, цел.
— Зато челюсть, кажется, разбита, — ошеломленно пробормотал Гамаль.
— Ничего, заживет. В будущем важен только твой сионистский нос.
— В Афганистане-то?
— Нет. Пусть туда едут дураки. А на тебя у меня другие виды.
В ту же ночь Юсеф покинул лагерь. Путешествуя на «лендровере», на лодке и на верблюде, он в конце концов прибыл в незнакомый город со множеством минаретов.
— Что за город такой, а?
— Тегеран.
— Я в Иране!
— Да.
— Ты перс?
— Да. Мое настоящее имя Абуф.
Юсеф Гамаль нахмурился. Конечно, персы поклоняются Аллаху, а их лидер, аятолла, — благочестивый мусульманин. Но все-таки они персы, а не арабы. А это совсем другое дело.
— В будущем тебе понадобится новое имя...
— Абу Гамалин, — быстро отозвался Юсеф.
— Неплохое имя для того, чтобы проводить теракты и подписывать коммюнике. А я говорю о кличке.
— Меня не будут звать так каждый день?
— Нет, кличка существует только для внутреннего пользования.
— Тогда мне все равно, — хмыкнул Гамаль.
— Ладно, — кивнул Абуф-перс и сообщил парню кличку: — Юсеф-еврей.
Единственное, что остановило Гамаля от того, чтобы тут же не перерезать горло презренному персу, было присутствие вооруженных «стражей исламской революции».
— Ты поедешь в Америку, — сообщил Абуф, когда Юсеф успокоился.
— Ни за что! В Америке не место для мусульманина.
— Примешь там американское гражданство...
— Никогда! Лучше уж сгореть в аду!
— Поступишь на работу и «заснешь», — невозмутимо продолжал перс.
— Это что, приказ для бойца?
— Работа позволит тебе обеспечить существование до тех самых пор, пока тебя не позовут. Под «сном» я имею в виду твое бездействие как агента.
— И сколько же я буду «спать»?
— Пока тебе не прикажут пробудиться.
— А тогда что?
— Скажут. Ты можешь «проспать» очень долго.
* * *
В действительности он «проспал» целых шесть лет. Прошло так много времени, что Юсеф-еврей забеспокоился, не забыли ли о нем надменные персы. Кончилась интифада, во время которой многие превратились в мучеников. Прошла также война в Персидском заливе. И все это без всякого участия Юсефа. Вернее, того хуже — он тем временем слыл всего-навсего ничтожным американским гражданином, водителем такси в Нью-Йорке.
Ужасная судьба! Все друзья Юсефа погибли и уже находились в раю, в объятиях Аллаха. А он был обречен бороться с ужасным уличным движением и, подобно погонщику верблюдов древности, перевозить евреев туда, куда им захочется.
И вдруг через шесть месяцев после неудачной попытки взорвать Центр международной торговли среди ночи раздался звонок.
— Мы собираем армию, — сообщили ему приятным голосом.
— Кто это? — спросонья не понял Юсеф.
— Абуф просил меня связаться с тобой.
— Абуф?! И где он?
— В раю.
— Какое счастье! А я вот прозябаю в Хобокене. Здесь хуже, чем в аду.
— Приходи в мечеть Абу аль-Кальбина, в Джерси-Сити, Юсеф Избранный.
— Зачем?
— Затем, что мы создаем тайную армию, чтобы сокрушить Великого Сатану.
Теперь Гамалю стало ясно, что с ним говорит какой-то перс, ибо только персы упоминают Великого Сатану. Тем не менее Юсеф согласился. Работа таксистом в Нью-Йорке постепенно сводила его с ума.
Мечеть Абу аль-Кальбина стояла в самом центре грязного местечка, называемого Джерси-Сити. Гамаль на поезде доехал до остановки «Джорнэл-сквер», а потом, следуя инструкциям, двинулся пешком вдоль бульвара Кеннеди.
Окружающее не радовало глаз, но такова уж участь всех мусульман, поселившихся в Америке. Никакой справедливости! К примеру, компания, на которую работал Юсеф, ни разу не освобождала его по пятницам от работы и не позволяла останавливаться на время молитвы, чтобы обратиться лицом к Мекке.
В дверях мечети Гамаль нос к носу столкнулся с незнакомым египтянином. Тот, однако, посмотрел на него так, будто сразу же узнал, причем египтянин явно не радовался встрече.
— Убирайся прочь, еврей! Такие, как ты, нам не нужны.
— Я не...
Дверь тотчас захлопнулась.
Разозленный Юсеф постучал снова.
— Убирайся прочь, сионистское отродье! — сказали ему.
— Я не еврей, я Абу Гамалин, Внушающий Страх.
— Ты лжешь!
— Это правда — клянусь бородой пророка!
— В таком случае назови свою подпольную кличку.
— Повторяю еще раз: я — Абу Гамалин.
— В моем списке нет такого имени, еврей.
— Я не еврей. Иногда меня называют Аль-Махур.
— Нет здесь никакого Аль-Махура. Может быть, ты пытаешься проникнуть в какую-то другую мечеть, еврейская собака?
— В последний раз тебе говорю — я пришел сюда по вызову.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65